Джеффри Дивер - Танцор у гроба

Джоди отпил апельсиновый сок. В углу валялось несколько десятков пустых упаковок. Похоже, только этим он и питался.

— Знаешь, — сказал он, вытирая рот рукавом, — все считают профессиональных убийц сумасшедшими. Но ты, по-моему, совершенно нормальный.

— Я не считаю себя сумасшедшим, — небрежно подтвердил Стивен.

— А те, кого ты убиваешь, они плохие люди? Мафиози, преступники, да?

— Скажем так, их считают плохими те люди, кто платит мне, чтобы я их убил.

— То есть, они плохие?

— Разумеется.

Издав пьяный смешок, Джоди полуприкрыл веки.

— Далеко не все согласятся с тем, как ты определяешь, кто хороший, а кто плохой.

— Ну ладно, а что хорошо и что плохо? — возразил Стивен. — Мои действия ничуть не отличаются от поступков Господа Бога. Ведь в авиакатастрофах гибнут как хорошие, так и плохие люди, но никто не винит в этом Бога. Многие профессиональные убийцы называют свои жертвы «целями» или «мишенями». Я слышал об одном, называвшем их «трупами». Еще до того, как он их убивал. Что-нибудь вроде: «Труп выходит из машины. Беру его на мушку». Наверное, ему так проще думать о своих жертвах. Но лично мне все равно. Я называю их тем, кем они являются на самом деле. Вот сейчас я охочусь за Женой и Другом. Мужа я уже убил. Вот так я о них думаю. Это люди, которых я убиваю, только и всего.

Обдумав его слова, Джоди сказал:

— Знаешь что? По-моему, нельзя сказать, что ты несешь зло. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что зло — это что-то невинное с виду, но на поверку плохое. А ты же такой, каким кажешься. По-моему, это хорошо.

Щелкнув оттертыми ногтями, Стивен почувствовал, что снова заливается краской. Ничего подобного с ним не бывало уже много лет.

— А тебе со мной страшно? — наконец спросил он.

— Нет, — ответил Джоди. — Я бы не хотел оказаться у тебя на пути. Да, не хотел бы. Но ведь мы стали друзьями. Не думаю, что ты сделаешь по отношению ко мне что-нибудь плохое.

— Конечно, — согласился Стивен. — Мы партнеры.

— Ты говорил о своем отчиме. Он жив?

— Нет, умер.

— Прости. Просто, когда ты о нем рассказывал, я вспомнил своего отца, его тоже уже нет в живых. Он говорил, что больше всего на свете ценит мастерство. Ему нравилось наблюдать за тем, как талантливый человек занимается своим любимым ремеслом. Наверное, это же можно сказать и про тебя.

— Мастерство, — повторил Стивен, захлестнутый вдруг незнакомыми чувствами. Он проследил, как Джоди спрятал деньги в дыру в грязном матраце. — И что ты с ними сделаешь?

Джоди выпрямился. В его осоловевших глазах сверкнула решимость.

— Можно тебе кое-что показать?

От таблеток его язык стал заплетаться.

— Конечно.

Джоди достал из кармана брошюру. Стивен прочел название: «Покончим с зависимостью».

— Я спер ее в книжном магазине на площади Святого Марка. Она предназначена для тех, кто хочет избавиться от тяги к спиртному или наркотикам. Тут написано про клиники, куда можно обратиться. Я нашел одну в Нью-Джерси. Приходишь туда, и тебя кладут на месяц — на целый месяц. Но зато выходишь оттуда совершенно здоровым. Говорят, действует безотказно.

— Это ты правильно решил, — сказал Стивен. — Одобряю.

— Да, но… — Джоди виновато улыбнулся. — Лечение стоит четырнадцать тысяч.

— Недурно.

— Всего за один месяц. Ты можешь в это поверить?

— Кто-то гребет огромные деньжищи.

Сам Стивен брал сто пятьдесят тысяч долларов за одну цель, но он не стал делиться этим с Джоди, своим новоприобретенным другом и напарником.

Вздохнув, Джоди протер глаза. Судя по всему, наркотики нагоняли на него слезливое настроение. Как и алкоголь на отчима Стивена.

— Вся моя жизнь пошла наперекосяк, — захныкал он. — Я учился в колледже. Да-да. И неплохо учился. Потом некоторое время преподавал. Работал на одну компанию. И вдруг лишился работы. Все разом пошло кувырком. Меня выгнали из квартиры… А с таблетками проблемы были всегда. Я начал воровать… О черт!

Стивен подсел к нему.

— Ты получишь деньги и сможешь лечь в ту клинику. И все будет в порядке.

Джоди печально улыбнулся.

— Знаешь, у моего отца было одно правило. Он говорил, что стоящие на пути трудности надо воспринимать не как проблемы, а просто как фактор, который необходимо учитывать, и все. Он смотрел мне в глаза и говорил: «Это не проблема, а всего лишь фактор». И я всегда стараюсь это помнить.

— Не проблема, а всего лишь фактор, — повторил Стивен. — Мне это по душе.

Подтверждая свои слова, он положил руку на ногу Джоди.

«Солдат, мать твою, что ты делаешь?»

«Сэр, я занят. Доложу позже».

«Солдат…»

«Сэр, я же сказал — позже!»

— За тебя! — сказал Джоди.

— Нет, за тебя! — поправил Стивен.

И они выпили, один — апельсиновый сок, другой — минеральную воду — за свой странный союз.

Лабиринт.

Нью-йоркский метрополитен простирается под землей больше чем на 260 миль и состоит из десятков обособленных тоннелей, пересекающих четыре из пяти районов города (за исключением Стейнтен-Айленда, хотя жители острова справедливо гордятся своей паромной переправой).

Проще обнаружить со спутника шлюпку, затерявшуюся на просторах Северной Атлантики. Но перед Линкольном Раймом и его командой стояла задача отыскать двух человек, прячущихся в нью-йоркской подземке.

Криминалист, Селитто, Сакс и Купер скрупулезно изучали план коммуникаций метрополитена, бесцеремонно приклеенный скотчем к стене. Взгляд Райма скользил по разноцветным полосам, изображающим различные линии: синим для Восьмой авеню, зеленым для Лексингтон-авеню, красным для Бродвея. С запутанной подземной системой у криминалиста были особые отношения. Именно в строящейся шахте подземки расколовшийся дубовый брус упал ему на спину в тот самый момент, когда он, сказав: «Ага!», склонился над трупом, чтобы поднять с него ниточку, похожую на золотистый ангельский волосок.

Но и до несчастного случая криминалистический отдел полиции Нью-Йорка уделял много внимания метрополитену. В свое время Райм прилежно изучал систему подземных тоннелей: поскольку они проходили через самые различные типы грунтов, поскольку за долгие годы менялись типы строительных материалов, на основании одних только микроскопических частиц, обнаруженных на одежде и обуви подозреваемого, можно было привязать его к какой-то конкретной линии метро, а то и к району или даже к станции. Райм собирал образцы почв и других материалов из метро в течение многих лет: самые древние из них относились к прошлому веку. (Именно в конце 60-х годов XIX века Альфред Бич, издатель «Нью-Йорк Сан» и «Сайнтифик Америкэн», решил применить принцип пересылки почты через тонкие трубы к транспортировке людей через трубы большого диаметра.)