Джеффри Дивер - Танцор у гроба

Еще один глоток из фляжки. Райм рассказал о западне. Танцор должен последовать за фургоном, в котором, как он будет думать, находятся она и Хейл. В безлюдном месте машину убийцы остановят, и его арестуют или убьют. Скоро ее мучения будут вознаграждены. Через десять минут возьмут человека, убившего Эда. Бесповоротно изменившего ее жизнь.

Перси полагалась на Линкольна Райма, верила ему. Но верила она ему так, как верила Авиационной метеорологической службе, когда та обещала хорошую погоду, а самолет вдруг начинал проваливаться в воздушную яму со скоростью три тысячи футов в минуту, находясь на высоте всего две тысячи футов.

Бросив фляжку на кровать, Перси встала и начала расхаживать по комнате. Ей хотелось подняться в воздух, где она будет в безопасности, где все будет зависеть только от нее. Роланд Белл приказал ей выключить в комнате свет и никуда из нее не выходить. Все поднялись на верхний этаж. Перси слышала громкий звук взрыва. К нему она была готова. Но она оказалась не готова к чувству страха, порожденному этим взрывом. Ожидание в неизвестности стало невыносимым. Перси отдала бы все, чтобы выглянуть в окно.

Подойдя к двери, она отперла замок и вышла в коридор.

Там царил полный мрак. Как ночью… Все звезды ночного неба…

Перси ощутила едкий запах. Наверное, это пахло то, что произвело такой громкий шум. В коридоре никого не было. В глубине на лестнице мелькнула чья-то тень. Перси присмотрелась внимательнее. Наверное, ей показалось.

Комната Бритта Хейла находилась всего в десяти футах. Перси очень хотелось поговорить с ним, но она не могла допустить, чтобы он увидел ее такой бледной, с трясущимися руками. С глазами, затуманенными страхом… О господи, да она бы чувствовала себя спокойнее, вытягивая сорвавшийся в штопор от обледенения крыльев «семьсот тридцать седьмой», чем сейчас, глядя в этот темный коридор.

Перси шагнула назад к двери своей комнаты.

Услышала ли она чьи-то шаги, или это ей только показалось?

Закрыв дверь, Перси вернулась на кровать.

В коридоре снова зазвучали шаги.

— Командный режим, — приказал Линкольн Райм. На экране послушно появилась таблица меню. Вдалеке послышалось слабое завывание сирен. И тут до Райма дошло, что он совершил страшную ошибку. Пожарные машины…

Да, об этом он не подумал.

Но Танцор подумал. Ну разумеется! Он раздобыл где-то форму пожарного или санитара скорой помощи и в этот момент спокойно входит в охраняемый дом.

— Нет, только не это! — пробормотал криминалист. — Нет! Как я мог настолько отключиться?

А компьютер, услышав его последнее слово, прилежно завершил работу программы.

— Нет! — крикнул Райм. — Подожди!

Но система не понимала его громкий полный отчаяния голос. На экране появилась мигающая надпись: «Вы действительно хотите отключить компьютер?»

— Нет, — прошептал Райм.

Некоторое время ничего не происходило. Надпись продолжала мигать, но компьютер не отключался. Наконец появилось новое сообщение: «Какое действие вы хотите предпринять?»

— Том! — закричал Райм. — Кто-нибудь… на помощь! Мел!

Но дверь была закрыта, внизу его крики не были слышны. Безымянный палец левой руки судорожно задергался. Раньше у Райма был механический пульт управления, и своим единственным работающим пальцем он мог набирать номер телефона. На смену пришел компьютер, и теперь Райм был вынужден использовать программу распознавания речи, чтобы позвонить в охраняемый дом и предупредить о том, что с минуты на минуту надо ждать Танцора, переодетого пожарным или сотрудником службы спасения.

— Командный режим, — постарался как можно спокойнее произнести в микрофон Райм.

«Я вас не понимаю. Пожалуйста, повторите еще раз».

Где сейчас находится Танцор? Он уже вошел в дом? Готовится выстрелить в Перси Клэй или Бритта Хейла?

Или в Амелию Сакс?

— Том! Мел!

«Я вас не понимаю…»

Почему он об этом не подумал?

— Командный режим, — задыхаясь, вымолвил Райм, пытаясь совладать с паникой.

На экране появилась таблица меню. Стрелка курсора стояла вверху, а далеко внизу, на противоположном конце экрана, находился символ вызова программы установления связи.

— Курсор вниз, — выдохнул Райм.

Никакого эффекта.

— Курсор вниз, — повторил он громче.

Снова появилась надпись: «Я вас не понимаю. Пожалуйста, повторите еще раз».

— Проклятие!..

«Я вас не понимаю…»

Тише, стараясь говорить обычным голосом, Райм повторил:

— Курсор вниз.

Светящаяся белая стрелка начала ленивое движение вниз по экрану. Время еще есть, постарался заверить себя Райм. Да и люди в охраняемом доме вооружены и знают свое дело.

— Курсор влево, — выдавил он.

«Я вас не понимаю…»

— О, ну же!

«Я вас не понимаю…»

— Курсор вверх… курсор влево.

Курсор прополз улиткой по экрану и остановился на нужном символе. Спокойнее, спокойнее…

— Курсор стоп. Дважды щелкнуть клавишей.

На экране послушно появилась картинка рации.

А перед глазами криминалиста возникла другая картина: Танцор подкрадывается сзади к Перси Клэй с ножом или удавкой.

Как можно спокойнее он направил курсор в окно настройки частоты. Белая стрелка застыла там, где нужно.

— Четыре, — старательно выговорил Райм.

В окне появилась цифра «4».

Обрадованный успехом, он поторопился произнести:

— Два.

Рядом появилась буква «А».

Боже милосердный!

— Стереть влево.

«Я вас не понимаю…»

Нет, нет!

Ему показалось, за дверью послышались шаги.

— Эй! — крикнул он, — Кто там? Том! Мел!

Но ответил ему только его приятель компьютер, невозмутимо предложивший повторить непонятные слова.

— Два, — медленно проговорил Райм.

В окне появилась нужная цифра. Следующая попытка «Три» удалась с первого раза.

— Запятая.

Компьютер прилежно вывел слово «запятая».

Проклятие!

— Стереть влево. Десятичная запятая.

За тремя цифрами замигала запятая.

— Четыре.

Осталось ввести последний символ. Не надо забывать, это «ноль», а не «нуль». Обливаясь потом, Райм наконец ввел последнюю цифру специальной полицейской частоты.

Щелкнув, радио ожило.

Есть!

Но прежде чем криминалист успел что-либо сказать, раздался резкий треск, а затем к своему ужасу он услышал отчаянный мужской голос:

— Три-тринадцать, нужна помощь, федеральное место охраны свидетелей номер шесть. Охраняемый дом.

Райм узнал голос Роланда Белла.

— Двое внизу и… О боже, он все еще здесь. Он нанес удар! Нам нужна…

Прозвучали два выстрела. Затем еще, не меньше десяти. Настоящая перестрелка. В наушниках она была похожа на треск фейерверков в День Независимости.

— Нам нужна…

Связь оборвалась.