Кэтрин Купер - Шале

— Отдаю Оливии на хранение, — бурчу я, делая и без того неловкую ситуацию еще тягостней.

— Я напишу вашему секретарю завтра же, — говорит мой собеседник, отступая в сторону.

Оливия награждает меня утомленным взглядом.

— Ну что такое? — спрашиваю ее.

— Вы знаете, — шипит она, закатывая глаза.

— Идемте, возьмем вам коктейль.

Меня так и подмывает напомнить ей, что со мной лучше быть повежливее, поскольку я плачу ей зарплату, но в последний раз, когда я так сделал, Оливия пригрозила увольнением. Этого я точно не хочу. Это была бы настоящая катастрофа.

Оливия берет два бокала с подноса у девушки в черном платье, таком обтягивающем, что проглядывают соски. Приходится себе напомнить, что я не должен обращать внимания на подобные вещи, и перевести взгляд на ее лицо. Оливия протягивает мне бокал и говорит:

— Итак. Полчаса общения, потом короткая речь. Еще полчаса общения, а потом можете ехать домой и усаживаться за свои компьютерные игры или чем вы там занимаетесь в свободное время. Договорились?

— Угу.

Женщина в деловом костюме проталкивается к Оливии и начинает что-то талдычить про проблемы с канапе. Я предпочел бы дождаться, пока она закончит, чтобы Оливия пошла со мной дальше, но женщина утаскивает ее за собой, так что я остаюсь один.

Меня охватывает паника: я стою посреди огромного зала, полного сбившихся в группы людей, которые обмениваются шутками и смеются — как я смогу подойти к одной из них и начать говорить? Да, я заплатил за вечеринку, но это не облегчает мне задачи циркулировать среди незнакомцев и заговаривать с ними. Сейчас, когда все они выпили по паре бокалов и встретили коллег по индустрии, то наверняка забыли, что пришли сюда вроде как пообщаться со мной.

Я ставлю свой бокал на стол, где благополучно его забываю. Думаю пойти в мужскую комнату попи́сать, чтобы чем-то занять время, но тут передо мной возникает женщина с блестящими темными волосами, в узком платье цвета изумруда. Первое, что приходит мне в голову, — она похожа на русалку.

— Мистер Редбуш? — Женщина склоняет голову к плечу и протягивает мне бокал шампанского.

— Просто Хьюго, — говорю я. Это Оливия велела мне так делать. — А вы?..

— Реа. У меня компания по устройству праздников, называется… хм… «Реа-Ивентс».

Я смеюсь, хоть она и не сказала ничего смешного.

— Иногда мы бронируем локации и отели через «Редбуш Холидейз», вот почему я…

— Очень мило, что вы пришли, — отвечаю ей. — Надеюсь, вам нравится вечеринка?

Я говорю как викторианский джентльмен… или Монтгомери Бернс из «Симпсонов». Мне плохо удаются беседы с женщинами. Я заглядываю Реа через плечо, пытаясь отыскать Оливию.

— Здесь чудесно, — говорит она, проводя пальцем по ободку бокала с шампанским. — Я хочу сказать, вы выбрали прекрасное место. Никогда не бывала здесь раньше.

— Вы не ходили в детстве в музей? — спрашиваю я.

— Нет. — Она делает паузу. — Детство у меня было так себе. Но вряд ли вы хотите сейчас о нем услышать.

На самом деле я хочу, но настаивать, наверное, будет невежливо.

Реа глядит на меня сквозь длинные темные ресницы.

— Если честно, я не очень люблю вечеринки. Вечно чувствую себя неловко… Конечно, приходится ходить ради поддержания деловых связей, но, признаться, я предпочла бы посидеть в уютном баре, поболтать с кем-нибудь один на один…

Я улыбаюсь.

— У меня ровно то же самое.

Она накручивает прядь темных, почти черных волос на палец. Я чувствую прилив возбуждения и снова паникую — что, если она сейчас уйдет?

— Все эти люди, — продолжает Реа. — Так утомительно! Мне кажется, я выбрала не ту профессию. Я зарабатываю тем, что устраиваю вечеринки и праздники, но пускай мне лучше выколют глаза, чем самой на них ходить. На самом деле, мне тяжело общаться с людьми.

Я опять улыбаюсь.

— Прекрасно вас понимаю. Конечно, я не должен так говорить, но подобные мероприятия приводят меня в ужас. Я тоже предпочитаю общаться тет-а-тет.

Брр… Не слишком ли слащаво? Что за дурацкий подкат!

И тут откуда-то сбоку возникает Оливия:

— Ну, я разобралась. Так что…

— Оливия, это Реа. Она управляет агентством «Реа-Ивентс» и иногда бронирует локации через «Редбуш».

Представить собеседников. Дать им какую-то информацию друг о друге. Оливия будет в восторге — именно этому она уже давно пыталась меня научить. Я не хочу, чтобы сейчас она потащила меня болтать с какими-то унылыми мужиками в костюмах — мне хочется остаться здесь и побеседовать с Реа. Это единственная женщина, которая заговорила со мной за весь вечер, и единственный человек, с которым я познакомился не только тут, но и вообще в последнее время, да так, чтобы мне захотелось продолжить общение.

Оливия протягивает руку:

— Реа! Приятно познакомиться. Спасибо, что пришли. Как вам тут? Нравится вечер? Надеюсь, вы извините Хьюго, но ему пора произносить речь…

— Очень приятно было поболтать с вами, Реа. Я бы хотел продолжить нашу беседу позднее, — вступаю я. Кажется, мои щеки покраснели. До чего я неловок! Не прозвучало это слишком уж прямо? Что, если я ее спугнул? Может, лучше притворяться незаинтересованным, чтобы она не приняла меня за маньяка? Вдруг сочтет, что я пытаюсь ее преследовать? Наверное, я держался неподобающе; в конце концов, она ведь клиентка! Вдруг решит, что теперь обязана пойти со мной выпить, если я ее приглашу? Общение с женщинами в наши дни — настоящее минное поле.

— То есть я хотел сказать, если вы не против… — Я запинаюсь.

Оливия глядит на часы, явно смущенная моим поведением.

— Хьюго, нам надо…

— С удовольствием, — отвечает Реа к моему вящему изумлению.

У Оливии отваливается челюсть. Я потираю руки, а потом мысленно кляну себя за это.

— Отлично! Что ж, я сейчас выступлю с речью, а потом можем отправиться в какое-нибудь тихое местечко. Уютное. Только вы и я. Ну, как вы говорили…

Она застенчиво улыбается:

— О да. Это было бы замечательно.

Оливия хватает меня за руку и натянуто улыбается Реа.

— Вы же нас извините?

— Увидимся у сцены через двадцать минут, — говорю я, оборачиваясь к Реа, пока Оливия тащит меня за собой.

— Что это было? — шипит она мне на ухо.

— А в чем дело? Я что, не могу пригласить девушку выпить? Ну, или женщину?

Оливия закатывает глаза.

— Можете, конечно, но сейчас не время и не место. Вы должны общаться с клиентами, а не кидаться на первую встречную, нацелившую на вас свои сиськи. Вы тут босс — не надо быть таким подобострастным .

Я слегка шокирован — Оливия никогда не говорила со мной в таком тоне. Точнее, говорила, и не раз, но я никогда не слышал из ее уст слов вроде «сиськи». Она вздыхает, останавливается и разворачивается ко мне лицом.