Кэтрин Купер - Шале

— Простите. Кого вы приглашаете или не приглашаете — это ваше личное дело. Всё так. Я просто не хочу, чтобы вас… использовали.

Я не совсем понимаю, что она имеет в виду. Конечно, есть женщины, которых привлекают мои деньги, но разве это означает, что мне нельзя позвать кого-нибудь выпить? Иногда мне кажется, что именно поэтому я до сих пор один. Очень легко решить, что женщина проводит со мной время только ради моих денег. Иногда это действительно так. Но я тешу себя надеждой, что различаю таких барышень за версту. К тому же даже если принимать в расчет охотниц за деньгами, женщины вокруг меня в штабеля не укладываются.

— Спасибо за беспокойство, но я взрослый мальчик, Оливия, и могу принимать собственные решения, — высокомерно отвечаю я.

— А теперь не пора ли начинать презентацию?

Презентация занудная, как обычно, но я читаю текст на автомате, и все вежливо хлопают, вне всякого сомнения считая минуты до того, как смогут вернуться к своему шампанскому. Мне трудно сосредоточиться, потому что я только и думаю, будет ли Реа дожидаться меня у сцены, как мы договорились, или она уже сбежала с друзьями и рассказывает им теперь, каким тюфяком я показал себя во время нашего разговора. Возможно, специально поспорила, что заговорит со мной, заключила пари… Такое у меня тоже бывало — правда, много лет назад (по крайней мере, насколько мне известно). Интересно, взрослые так поступают? Честное слово, не знаю.

Я схожу со сцены и вижу Реа — она именно там, где я рассчитывал ее найти. Мое лицо растягивается в улыбке. Судя по всему, на этот раз я выступил не так уж плохо.

— Готовы? — спрашиваю.

Она улыбается в ответ:

— Готова.

Я игнорирую Оливию, которая отчаянно пытается остановить меня, чтобы я еще побыл на вечеринке и пообщался с гостями. Ну уж нет, бизнес подождет.

Мы едем в мой клуб, хоть я и не уверен, что это подходящее место, чтобы пригласить туда Реа. Да, он уютный, закрытый, но назвать его модным, наверное, нельзя. Вот только я практически никуда не хожу, и просто не знаю, куда еще с ней поехать.

Мы сидим на низком диване лицом к лицу, держа в руках пузатые стаканы джин-тоника с горошинами перца и веточкой розмарина, которые тут подают. Я не считаю себя интересным собеседником, но разговаривать с Реа очень легко, и она смеется моим вымученным шуткам. Периодически прикасается к моей руке, когда хочет подчеркнуть какую-то фразу, а через пару коктейлей ее бедро уже прижимается к моему. Несмотря на мою неуверенность в том, что касается следующего шага, пару часов спустя я спрашиваю, не согласится ли она поехать ко мне, и она отвечает «да». Почему-то меня это не удивляет.

Январь 2020, Ла-Мадьер, Франция

Реа

Пока я, поднявшись наверх, переодеваюсь в сухое, Кэсс является домой. Я слышу снизу какой-то шум, а когда, переодетая, спускаюсь по лестнице, она уже сидит на одном из необъятных диванов, держа Иниго на коленях, и Сара топчется рядом. Глаза Кэсс блестят, и она опять нервно теребит рукава своего безразмерного кардигана. Такое впечатление, что это Кэсс — няня, а Сара — избалованная молодая жена. Кэсс выглядит не на своем месте в этой роскошной обстановке, а дорогая дизайнерская одежда на ней кажется дешевкой, да еще и не по размеру. Сара, напротив, абсолютно спокойна. Возможно, она уже работала няней в богатых семьях.

— Реа! — восклицает при моем появлении Кэсс с напускной живостью. — Мне очень жаль, что вы проискали меня так долго. Я просто проснулась пораньше, пошла погулять и забыла взять телефон — мне и в голову не пришло, что кто-то будет волноваться…

Взгляд у нее отсутствующий — похоже, она принимает антидепрессанты. Мне кажется или Хьюго упоминал о послеродовой депрессии?

— Ну конечно, с чего бы вдруг? — резко бросает Саймон.

И куда только подевался тот «заботливый встревоженный муж», которого он недавно изображал!

— Мэтт потерял из-за нас целое утро, обзванивал больницы и полицию, а Хьюго с Реа бегали по округе, разыскивая тебя. Собственно, Хьюго до сих пор бродит где-то на морозе — я не могу ему дозвониться, чтобы сказать, что ты вернулась.

— Насчет меня не беспокойтесь, — вмешивается Мэтт. — Никаких проблем. Для этого я и здесь. — Он бросает взгляд на часы. — Но раз всё в порядке, и Кэсс благополучно вернулась домой, надеюсь, вы не будете против, если я…

— Нет-нет, ну что ты! — восклицает Саймон, фамильярно хлопая Мэтта по спине. — Я только хотел извиниться за то, что ты потерял столько времени из-за моей жены .

Последние слова он произносит таким презрительным тоном, что проще было бы прямо сказать «моей безмозглой жены» и покончить с этим.

Кэсс склоняется над Иниго, притворяясь, что не слышит, но я вижу, как от выпада Саймона у нее краснеют щеки и выступают слезы на глазах.

— Никакого беспокойства, — напыщенно повторяет Мэтт. — Позже я еще зайду к вам. На случай если вам что-то понадобится.

Как только Мэтт выходит за двери, лицо Саймона мрачнеет.

— Ладно, Кэсс. Раз уж ты вернулась, я пойду найду Хьюго и сообщу ему хорошую новость , что ты здесь. Нельзя позволить, чтобы он и дальше бродил по такой погоде без всякой причины.

Саймон награждает Кэсс последним уничижительным взглядом — она все еще держит на коленях Иниго и делает вид, что не замечает мужа, — и вылетает из шале, громко хлопнув за собой дверью.

Кэсс поднимает на меня глаза.

— Прости, что растревожила всех, Реа.

Она снова смотрит на ребенка, и по щекам у нее медленно катятся слезы.

Я присаживаюсь рядом с ней. Хоть мы едва знакомы, в это мгновение мне ее жаль. Любой почувствовал бы жалость на моем месте.

— Ты в порядке? — беспомощно спрашиваю я. — Принести тебе что-нибудь?

Кэсс качает головой.

— Все хорошо. Извини, что из-за меня поднялся такой шум. Я просто хотела немного побыть одна.

Она возвращает ребенка обратно Саре, которая подходит с ним к окну вроде как полюбоваться видом. По-моему, на самом деле она прислушивается к нашему разговору. Я осторожно глажу Кэсс по ноге и говорю «понимаю», хотя на самом деле не понимаю ничего. Иниго постоянно на руках у Сары, и, на мой взгляд, у Кэсс не должно быть проблем с тем, чтобы побыть наедине с собой. Возможно, она хотела сказать «побыть без Саймона» — это я могу понять…

Из глаз у нее выкатывается еще пара крупных слезинок, и Кэсс вытирает их ладонями.

— Так странно тут находиться, — шепчет она; голос у нее хриплый. — Когда-то давно Саймон приезжал сюда с бывшей девушкой. Знаю, это глупо, но… мне ужасно неприятно. Я все гадаю — вдруг ему тогда было лучше, чем сейчас со мной и с Иниго…

Она опускает взгляд, словно смущенная этим внезапным приступом откровенности, да еще передо мной. Снова смахивает слезы.