Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

После я зашла в паб через дорогу от здания суда и написала полный отчет. Стиснув зубы, пыталась сохранять объективность, ведь нужно было отразить позицию и противной стороны. Оба подзащитных отрицают все предъявленные им обвинения. Отослав статью, я с облегчением выдохнула.

Как же я радовалась, видя указатели на Лондон, огни автострады, пьяные лица шатающихся бражников в Кэмден-Тауне. Неряшливые террасы на моей улице. И вот скрежет ключа в замке, мяуканье Сокса, прикосновение его мордочки, трущейся о мои ноги. В моей квартире царил беспорядок, коврик в прихожей устилал ворох непрочитанных писем, в холодильнике было пусто. Я включила воду полным напором, разделась и запихнула все свои вещи в стиральную машину. Потом очень долго стояла под душем.

— Я читала сегодня твою статью, — говорит теперь Рейчел. — Про тех сучар-отморозков.

Ее вульгарная речь режет слух.

— По мне, так нужно просто вешать подонков, насилующих женщин. — Она отпивает глоток из своего кофейного бокала, кладет в рот оливку. — Или расстреливать. Или сажать на электрический стул. Что угодно. Лишь бы они сдохли.

К моему облегчению, в кухне появляется Хелен. Она идет к одному из шкафов и начинает насыпать в чаши орехи и чипсы, будто она у себя дома, а не в гостях у Рори и Серены. Заметив меня, Хелен улыбается, затем с опаской смотрит на Рейчел. Улыбка гаснет на ее губах. Нос и глаза у нее покрасневшие, словно она недавно плакала. Живот под платьем кажется непомерно тяжелым.

— Как самочувствие? — обнимаю я ее.

— Хм-м? Нормально.

— Глаза немного красные.

— Да все нормально, — уверяет меня Хелен, качая головой.

В открытых дверях, ведущих на террасу, возникает Чарли.

— Он наклоняется, чтобы чмокнуть меня в щеку, но промахивается, скользнув губами по мочке моего уха и по шее. От него веет табаком, шампунем и еще чем-то особенным — запахом Чарли. Я смотрю на сад за его спиной, жалея, что мы стоим в жаркой кухне, а не в прохладе под открытым небом. Чарли бросает на меня пытливый взгляд. У Хелен вид сердитый. Рейчел смотрит на меня. Все молчат. Напитки, спохватываюсь я. Нужно принести всем напитки.

— Ладно, — нарушаю я молчание. — Все хотят выпить? Рейчел… м-м… ты как?

Оказывается, все уже при напитках, а Хелен ничего не хочет. Я лишь привлекла внимание к кофейному бокалу Рейчел, в который налито вино. Все четверо, замерев, мы смотрим на ее ополовиненную кружку с красной жидкостью.

— Мне долей, пожалуйста, — бодрым тоном произносит она.

Странно, что приходится наливать вино беременной женщине.

— Ваше здоровье, — провозглашает Рейчел, приподнимая свой кофейно-винный сосуд. Все вежливо улыбаются, тоже приподнимают бокалы и чуть наклоняют их от себя. Рейчел протягивает и свой, звонко чокаясь с каждым, а затем отпивает солидный глоток. Очень неприятная ситуация. Чарли смотрит на Рейчел с неким странным выражением на лице. Хелен нервно поглядывает на меня, словно рассчитывает, что я каким-то образом сглажу неловкость. Я останавливаю единственного знакомого мне человека из тех, что проходят мимо. Это Лайза. Она работает с Дэниэлом и Рори.

— Рейчел, ты знакома с Лайзой?

Услышав свое имя, Лайза резко поворачивается, словно я застала ее за каким-то неприличным занятием. Как обычно, одета она элегантно, дорого для секретарши. — хотя, возможно, у нее просто хороший вкус. Высокий ворот, открытые плечи. Такое платье не каждой подойдет. Должно быть, много времени проводит в тренажерном зале.

— Здравствуй, Рейчел. — Лайза протягивает ей руку. Это выглядит несколько нелепо — чрезмерно официально, будто Лайза все еще на работе, приветствует клиента в компании «Хаверсток».

Рейчел с сомнением смотрит на руку Лайзы, словно ожидает подвоха. Потом берет ее, но не пожимает. И тут же выпускает.

— Рейчел, мы уже встречались? — На лице Лайзы появляется непонятное выражение — она то ли улыбается, то ли хмурится. — Может быть, в нашем офисе?

Рейчел озадаченно качает головой.

— В офисе Рори? Вряд ли.

Хелен смотрит на Лайзу. Та, взглянув на нее, снова обращает глаза на Рейчел.

— Да, наверное, я ошиблась, — соглашается Лайза.

— Я читала про «Хаверсток». Про ваш последний проект, — во всеуслышание сообщает Рейчел. Выражение лица Лайзы едва заметно меняется, как у животного, почувствовавшего опасность. Я не знаю, ежиться мне или сдерживать смех. Никто другой не посмел бы поднять тему последнего проекта Рори и Дэниэла, особенно после столь скандальных отзывов в СМИ. — Насколько я поняла, очень многие против сноса того жилого квартала, да? — без смущения продолжает Рейчел.

— Жилищное строительство в Лондоне — весьма щекотливый вопрос, — выдыхает Лайза. В ее тоне слышится предостережение, которое Рейчел игнорирует.

— Щекотливый? Ха-ха, — фыркает она.

— Знаете, сколько народу в Гринвиче претендует на муниципальное жилье? — Рейчел обводит взглядом комнату. — Кто-нибудь из вас знает?

Все старательно отводят глаза. Даже Чарли сконфужен. Атмосфера накалена, будто вот-вот грянет гром. Я сознаю, что затаила дыхание.

— Восемнадцать тысяч человек! — с торжеством в голосе произносит Рейчел. — А вы сносите муниципальные многоквартирные дома ради нескольких апартаментов с тренажерным залом.

Широко улыбаясь, она поводит глазами, словно уморительный анекдот рассказала, а не создала отвратительно неловкую ситуацию, и сразу продолжает:

— Готова поспорить, что это в основном для иностранцев, так ведь? Они будут скупать жилье из-за границы? Поди половина даже жить в них не станет.

Черты Лайзы каменеют, взгляд леденеет.

— Рада знакомству, Рейчел, — говорит она. — Прошу меня извинить.

Она поворачивается и идет к другой компании, собравшейся вокруг кухонного уголка. Чарли тоже удаляется, сказав, что хочет покурить. Рейчел провожает его взглядом.

Пространство вокруг Хелен, Рейчел и меня как будто сужается, наполняясь шумом и чужими локтями. Руки тянутся в кухонные шкафы за напитками и бокалами. Выстреливают пробки из бутылок с шампанским. Я смотрю на выход в сад.

— Хелен, так у вас будет фейерверк в этом году? Уже решили что-нибудь?

Вечеринка с фейерверками в доме Хелен — давний обычай. В нашем детстве Хаверстоки каждый год давали такой прием, с восхитительным костром. Хелен, поселившись в отчем доме вместе с мужем, пообещала возродить родительскую традицию. Но последующие годы были отмечены драматичными событиями, так что ей, вероятно, было не до фейерверков. Я надеялась, что этот год станет более счастливым.

— Ух ты, фейерверки будем пускать. Хелен, а ты мне ничего не говорила, — вдруг с упреком изрекает Рейчел, берет из чаши горсть орехов и останавливает на Хелен пристальный взгляд. — Блестящая затея!