Туве Альстердаль - Тоннель

Газанув, я несколько быстрее, чем следовало, проскочила между столбами ворот, скорее прочь от того места, где я мечтала поставить выкрашенную голубой краской скамью.

Миновала мост, проехала мимо гостиницы и остановилась на городской площади. Подошла к тяжелым дверям под башней с часами, ненавидя саму себя за то, что не разобралась с этим сразу же. Ощущение или скорее твердая уверенность в том, что я вот-вот потеряю контроль над ситуацией и останусь ни с чем.

Должно быть, бледная особа в дежурке поняла по моему решительному виду, что я настроена серьезно и запросто могу закатить скандал, потому что сразу же куда-то позвонила, после чего указала мне в глубь коридора. Там меня встретил очень полный мужчина — переваливший через все преграды живот и почти подметающие пол брюки. Он представился как Петр Войтек, технический сотрудник. Попросил меня на небрежном английском присесть в его каморке, которая служит ему кабинетом, и добродушно извинился за то, что не понял, в чем заключается моя проблема.

— Документы на недвижимость, — сказала я и объяснила, что они до сих пор пылятся у них в конторе, хотя уже давным-давно должны были оказаться у нас на руках.

— К сожалению, это не мой отдел.

— Но меня направили сюда!

— Они всех сюда направляют только потому, что я говорю на английском. Заблудившихся туристов, искателей удачи, которые рассчитывают найти в горах золото или уран и хотят знать, какой размер взятки надо дать за месторождение, big money … — И Войтек, растопырив пальцы, потряс ладонями на манер девушек из группы поддержки спортивной команды.

— Вы в самом деле хорошо говорите по-английски, — сказала я и так улыбнулась ему, что его щеки слегка порозовели.

— Мой отец обожал «Битлз». Джон Леннон и Пол Маккартни научили его английскому, ну а после того, как мне исполнилось пять, он больше не говорил со мной ни на каком другом языке. Все равно через поколение или два весь мир будет говорить на английском , and the whole world will be one [33] И весь мир станет единым ( англ .). .

— Так какой же ваш отдел?

— Технический. IT. Прокладка широкополосных линий связи. Договоры, технические разработки, закупка оборудования.

— То есть если я захочу подключиться к широкополосной сети вещания…

Петр Войтек просиял:

— Верно! Тогда вы сможете обратиться ко мне. Для прокладки кабеля. Да-да, смело обращайтесь! — Его пальцы запорхали по клавиатуре, после чего он развернул монитор ко мне лицом. — Есть несколько операторов, в чью зона охвата входит наша, но если вы предоставите сведения о себе — адрес, наименование недвижимости и прочее в том же духе, — то я помогу вам подобрать правильное решение…

— В том-то и проблема, — покачала головой я, — что папка со всей информацией по недвижимости застряла где-то здесь.

Петр Войтек застонал и воздел руки к потолку в жесте, говорившем: какие же все вокруг идиоты.

— Некоторые отделы… Они продолжают жить в прошлом столетии. Лично у меня в голове не укладывается, как раньше обходились без цифровой информации.

— Выходит, я не смогу подключиться к оптоволоконной сети?..

Толстяк принял озабоченный вид. После чего вскочил на ноги, на удивление легко для своего веса, и, спросив, какой у меня адрес, попросил немного подождать. Я услышала, как покидая комнату, Войтек напевал I need somebody, help, not just anybody, he-e-e-elp… [34] Мне нужен кто-то, помоги, не кто попало, помоги… ( англ .) — слова из песни Help! группы «Битлз». Между его ягодицами виднелась глубокая ложбинка, но голос у него был красивый.

Прошло минут двадцать, после чего я услышала, как он возвращается. Я надеялась, что документы лягут передо мной на стол, но Петр Войтек с пустыми руками уселся за компьютер, и его пальцы снова забегали по клавишам.

— Нашли что-нибудь?

— Боюсь, плохие новости. Если бы вы сразу сказали, что это за рекой… Слишком далеко, слишком дорого и ни одного жилья поблизости. Пожалуй, единственный выход для вас — это беспроводная связь. Я распечатаю вам список операторов, которые предлагают хорошую пропускную способность и высокую скорость за доступную цену.

— А документы?

— Копировальный аппарат работает убийственно медленно, но я отсканировал то, что есть. Сообщите мне свой электронный адрес, и я сброшу вам на почту. — Он указал на мобильник, и я не мешкая зашла на свою почту. Спустя секунду пришло сообщение.

Три документа во вложении.

— Не думаю, что вам есть о чем волноваться, — сказал он и искоса поглядел на меня, не отрываясь от экрана, — скорее всего проблем не будет.

— Каких проблем?

Рубашка туго натянулась на животе Петра Войтека, когда он откинулся на спинку стула. Почему я замечала только то, что имело отношение к его весу? С тем же успехом я могла упомянуть про пронзительный взгляд его на удивление голубых глаз.

Отправленные им файлы являли собой первичную регистрацию недвижимости, относившуюся к периоду до 1945 года. Этого нам с Даниелем не показывали. Пока Петр Войтек говорил, я открыла документ, он был на немецком. При виде имени Йоханна Геллера я вздрогнула — персонаж, о котором я только слышала, внезапно стал реальным человеком из мяса и костей. Также там был акт отчуждения недвижимого имущества, который пришлось подписать прежним владельцам усадьбы, когда они навсегда отказывались от своих владений. Изящный подчерк, подпись Юлии Геллер.

— Вне сферы моей компетенции, как говорится. Должно быть, в те времена это было обычным делом, hell yeah [35] Черт возьми ( англ .). , ведь была война. И тот факт, что кто-то подает протест, вовсе не означает, что он получит права. Большинство людей, несмотря ни на что, склонны ошибаться, особенно когда они обращаются в органы государственной власти.

И Войтек рассмеялся собственной шутке.

— Погодите-ка, — остановила его я, — выходит, кто-то подавал формальный протест против купли-продажи?

— Что-то в этом роде, да. В торговле много подводных течений, законность права на владение может быть оспорена. Заявления, жалобы, вот такая стопка бумаг. — Он показал толщину пальцами. — Если бы я начал все это сканировать, то застрял бы там til the end of time [36] До скончания времен ( англ .). .

— Но вы их читали?

Петр Войтек улыбнулся:

— Сплошная юриспруденция, не мой профиль, но кое-что можно понять из сопроводительного письма. — В его голубых глазах появилось что-то испытующее. — А вы этого не знали?

Так, выходит, Анна Джонс действительно этим занималась, строчила заявления и подавала апелляции на рассмотрение городским властям, а между делом посиживала в баре и чокалась со мной. Предлагала нам юридическую помощь. Она знала, кто я, еще до того, как мы с ней познакомились. И спросила про точки над букой «е» в фамилии Острём, потому что видела ее написание. Вот змея, подумала я, гадюка изворотливая.