Оса Эриксдоттер - Бойня [litres]

Внезапно накатила волна сострадания.

Эти люди вовсе не злы и не глупы. Их ввели в заблуждение. Разве они не делали все, что им предписывали? Разве не сидели часами у телевизоров, не слушали, как внушают дикторы: все зависит от самоконтроля! Разве не читали бесчисленные рекламные брошюры: ваша жизнь станет адом, если окружность талии на десять сантиметров превысит предписанную?..

Да святится имя твое, Зигмунд Эрикссон! Без тебя я стала бы одной из них.

Уже! Из легких словно выпустили воздух, она почти физически почувствовала, как скребут друг о друга пересохшие альвеолы. Я уже одна из них! Иначе зачем я сюда пришла?

Ее вдруг охватило неодолимое желание поскорее уйти. Она уже увидела все, что хотела.

– Пойдемте отсюда.

Они с Вальдемаром начали пробиваться сквозь толпу, но через несколько метров остановились. Люди колыхались сплошной массой перед натянутой веревкой, а у дверей, уперев руки в бока, стояли десятка два парней из службы безопасности.

Она в отчаянии повернулась к Вальдемару:

– Вы поняли? Это очередь на выход !

Из толпы слышались возмущенные возгласы. Один из охранников предупреждающе поднял руку:

– Придется подождать. Мы получили приказ никого до начала не выпускать.

Маленькая девочка рядом сунула руку между ног и ныла:

– Мамочка, я больше не могу… ну мамочка, ну пожалуйста… Мне очень надо…

– Простите, – обратилась женщина к охраннику. – Моей дочери срочно надо в туалет. У нее диабет… может, у вас есть какая-то печать или что-то в этом роде… отметку сделать. Уверяю, она вернется.

Охранник даже не повернулся в ее сторону.

Глории стало трудно дышать – сзади напирали все сильнее. Оказывается, не они одни потеряли терпение.

У Вальдемара заиграли желваки на скулах, даже под бородой заметно.

– Вы что-нибудь понимаете? – спросила Глория, задыхаясь.

– Что тут понимать. Перекрыли выход.

Они вернулись на трибуну. Охранники потянулись к выходу, отгоняя напирающую толпу. Дверь захлопнулась, послышался глухой металлический звук. И в другом проходе – тот же удар.

Она похолодела.

Они заперли двери на засов .

– Третья секция, – шепотом крикнул Вальдемар. – Быстро!

К третьей секции, шаркая ногами, медленно двигалась целая толпа. Она подавила страх. Что будет, если начнется паника?

Хасслер сделал несколько шагов, остановился и обернулся:

– У вас есть мобильник?

Глория начала лихорадочно шарить в сумке. Как же она сама не догадалась?

Какой-то коротышка, бегущий сверху, толкнул ее так, что она выронила сумку. Нагнулась, чтобы поднять, – еще один толчок, на этот раз в спину. Глория упала ничком.

– Глория! – отчаянно крикнул Вальдемар. – Как вы? Не ушиблись?

– Ничего… – Задыхаясь, она поднялась на четвереньки. – Люди начинают сходить с ума.

Извлекла телефон, посмотрела на дисплей и растерянно прошептала:

– Нет покрытия.

– Этого я и боялся, – сказал Вальдемар будто про себя.

Глория подняла телефон повыше – никакого эффекта. Начала лихорадочно жать на кнопки.

– Странно. Ни разу не отказывал.

– Неважно. Это не играет роли. Глория… забудьте про телефон. Попробуем пробиться на другую сторону.

Они спустились к первому ряду. Глория в толкотне нечаянно наступила на ногу какой-то женщине.

– Осторожней, ты! – взвизгнула та. – Свиноматка хренова!

Глория посмотрела на нее ошалело: раза в два толще, чем она.

– Наплевать, – нервно крикнул Вальдемар. – Быстрее, быстрее.

– Вы слышали, что она сказала?

– Наплевать! – повторил он. – Надо спешить.

Наконец они перебрались к противоположной трибуне, поднялись – и Вальдемар остановился как вкопанный.

– Смотрите…

Пожилой мужчина изо всех сил колотил в стальную дверь. Искаженное отчаянием лицо свекольного цвета, – казалось, еще миг, и толстяк лопнет.

– Какого черта! – выкрикивал он раз за разом с одной и той же интонацией. – Какого черта!

В конце концов разбежался, ударил в дверь всем телом и завыл от боли. Передохнул, разбежался, ударил еще раз – и опять завыл.

Глория оглянулась – никто не обращал на несчастного ни малейшего внимания.

Наверняка он уже долго бился в эту проклятую дверь.

Они словно ставят эксперимент: где тот предел отчаяния, до которого можно довести людей?

Лицо бедняги перекосилось, он замер, схватился за грудь и осел на пол.

Вальдемар рванулся к нему.

– Вы знаете, что делать? – крикнул он Глории на бегу. – Первая помощь при остановке сердца?

Она отрицательно замотала головой. Ее охватил такой страх, какого она не испытывала с юности.

Вальдемар начал ритмично, но явно неумело нажимать на грудь.

– Есть здесь врачи?! Среди вас врачи есть?! – не переставая кричала Глория.

Никто не отозвался. На какую-то секунду умирающий открыл глаза, спокойно и укоризненно глянул на Вальдемара. Взгляд мгновенно потерял выражение, и лицо начало оплывать, как восковая свеча. Вальдемар положил руку на мокрый лоб умершего и одним плавным движением закрыл веки.

Глорию парализовал страх, но она не могла оторвать глаз от покойника. Человек умер. Люди заперты в этом чертовом Хувете, и один из них уже умер. Синие тренировочные брюки обтягивают толстые ляжки, живот свисает по бокам, как небрежно наброшенная подушка. Как раз то, о чем долдонит Юхан Сверд с подручными: у вас лишний вес, сосуды зарастают жиром, инфаркт обеспечен.

Глянула на потолок. На нее таращились маслянисто-черные равнодушные зенки многочисленных камер наблюдения.

Она проглотила слюну. Только теперь до нее дошло: так и задумано .

Вальдемар взял ее за руку:

– Пойдемте, Глория. Присядем где-нибудь.

Ее трясло.

– Он… он…

– Попробуйте не думать про это.

– Как про белую обезьяну? Сами попробуйте. Вы что, не поняли? Они сидят и наблюдают. Гляньте на потолок. Я кричала “врача, врача” – никто и пальцем не шевельнул.

– Глория… такое случается. Внезапная смерть. Видите, там, наверху? С зелеными стрелками? Выходы для экстренной эвакуации. Не могли же они и их закрыть.

– Может, все-таки позвать на помощь? Разница же есть. Одно дело – выйти пописать, а другое – грохотать в дверь, достучаться до охранников. Несчастный случай, человек умер, надо… надо… – Она внезапно замолчала.

Достучаться до охранников .

Именно это и пытался сделать умерший.

Достучался.

– Не думаю… не откроют. – Вальдемар будто прочитал ее мысли.

– Но он же мертв! Боже ты мой, он же мертв! – У нее больше не было сил сдерживаться. Глория зарыдала.

Вальдемар осторожно погладил ее по руке.

– Несчастный случай. Будем горевать, когда выберемся из этой западни. А сейчас главное – постараться улизнуть.