Сидни Шелдон - Ты боишься темноты?

На площадке четвертого этажа дорогу ей загородил незнакомый мужчина, по виду настоящий гигант.

— Простите, — пробормотала Келли, пытаясь протиснуться мимо… и увидела направленный на нее глушитель пистолета. Келли побледнела и отшатнулась. — Что вы…

— Заткнись. Думаю, что пока дырок в вас ровно столько, сколько нужно, леди. Если не хотите получить лишнюю, молчите и не делайте глупостей. Попробуйте только дернуться, у меня рука не дрогнет. А теперь спокойненько идем вниз.

Мужчина улыбался, но, присмотревшись, Келли заметила, что ножевой шрам на верхней губе растянул его рот в постоянную ухмылку, с которой странно контрастировали холодные змеиные глазки.

— Идем.

Ну, нет! Не хочу я умирать из-за этой дряни.

— Погодите, вы ошибаетесь. Я тут ни при чем…

Глушитель с такой силой вдавился в ее ребра, что она едва сдержала крик.

— Я приказал тебе заткнуться! Топай вниз.

Он как клещами стиснул ее руку и потащил по ступенькам.

Келли боялась, что сейчас забьется в истерике и тогда он уже точно ее пристрелит.

— Пожалуйста… — начала она тихо, — вы не понимаете. Я не…

И согнулась от мучительной боли. Он снова ударил ее глушителем и вывернул руку. От лица Келли отхлынула кровь. Она пошатнулась, но устояла.

Они стали спускаться по лестнице. Добрались до вестибюля. Там было полно народу, но, пока Келли размышляла, не стоит ли позвать на помощь, мужчина прошипел:

— Даже не думай!

Они вышли на улицу. У обочины стоял микроавтобус. Неподалеку полисмен выписывал штрафную квитанцию. Похититель подвел Келли к микроавтобусу.

— Лезь, — скомандовал он.

Келли украдкой покосилась на полисмена.

— Ладно! — рассерженно завизжала она. — Но учти, то, что ты от меня требуешь, будет стоить тебе лишнюю сотку! По мне, так это просто гнусь какая-то!

Полисмен настороженно обернулся. Гигант посмотрел на Келли:

— Какого черта…

— Не хочешь платить, тогда пропади ты пропадом, жадный ублюдок!

Келли вырвалась и быстро пошла к полисмену. Мужчина смотрел ей вслед. Губы растянулись в улыбке, но в глазах стыла смерть.

— Этот извращенец приставал ко мне! — пожаловалась Келли, ткнув в него пальцем.

Полисмен двинулся к бандиту. Келли поспешно нырнула в свободное такси. Похититель попытался было сесть в микроавтобус, но на его плечо опустилась тяжелая рука.

— Минуту, мистер. Законами этого штата запрещено снимать проституток.

— Я не…

— Ваши документы. Как вас зовут?

— Гарри Флинт, — пробормотал тот, провожая глазами увозившее Келли такси.

Шлюха! Ты мне за это ответишь! Я буду убивать тебя медленно.

Келли вышла из такси у дома Дайаны, вбежала в подъезд и принялась трезвонить в дверь. Ей открыл детектив Гринберг.

— Чем могу…

Но Келли уже увидела Дайану и, оттолкнув его, бросилась к ней.

— Что происходит? — спросила Дайана. — Вы сказали, что…

— Нет, это вы объясните, что происходит! Я же просила передать вашим мафиозным дружкам, чтобы оставили меня в покое! Они снова попытались меня похитить. С чего это ваши приятели так разошлись и почему решили меня прикончить?

— Не… не знаю. Может, видели нас вместе, решили, что мы подруги…

— Ну, так вот, мы не подруги, миссис Стивенс, так что избавьте меня от этого.

— О чем вы толкуете? Как я могу…

— Точно так же, как втянули меня во все это. Свяжитесь с вашим сердечным другом Алтьери, объясните, что мы сегодня впервые увиделись, и я вас не знаю. Не позволю, чтобы меня убили из-за ваших глупостей!

— Но не могу же я… — начала Дайана.

— Все вы можете! Поговорите с Алтьери, и немедленно! Учтите, я с места не сдвинусь, пока вы не согласитесь к нему поехать.

— Вы просите невозможного. Простите, что впутала вас в это, но… — Дайана осеклась и, немного подумав, обратилась к Гринбергу: — Как по-вашему, если я потолкую с Алтьери, он оставит меня в покое?

— Интересный вопрос, — усмехнулся Гринберг. — Вполне возможно… если посчитает, что мы за ним следим. Хотите встретиться с ним лично?

— Нет… я…

— Она хочет сказать, что согласна, — перебила Келли.

Дом Энтони Алтьери представлял собой типичное каменное здание в колониальном стиле в округе Хантердон, штат Нью-Джерси. Огромное строение располагалось в глухом месте на участке в пятнадцать акров, окруженном высоким железным забором. Тут росли тенистые деревья, голубели пруды и переливался всеми цветами радуги большой сад.

Прямо за воротами находилось караульное помещение, где сидел охранник. Увидев подъезжавшую машину, он вышел навстречу.

— Добрый день, лейтенант, — приветствовал он, очевидно, узнав Гринберга.

— Здравствуйте, Цезарь. Нам нужен мистер Алтьери.

— У вас есть ордер?

— Нет, это что-то вроде визита вежливости. Слово офицера. Ни ареста, ни обыска.

Охранник взглянул на женщин и пожал плечами.

— Подождите здесь, — велел он и направился в будку. Вскоре он снова появился и открыл ворота.

— Можете заезжать.

— Спасибо, — кивнул Гринберг и подкатил к самому входу.

Едва они вышли из машины, из дома появился второй охранник:

— Следуйте за мной.

Он провел их через гигантскую гостиную, причудливо обставленную антикварной и современной мебелью. Несмотря на то, что день выдался теплым, в громадном камине ревело пламя.

Все трое молча шагали за охранником, не задавая вопросов. Тот открыл дверь, и они оказались в большой темной спальне. Алтьери лежал в постели, под капельницей. Дайане он показался живым скелетом. Он очень постарел и похудел с того дня, как она видела его в суде. У кровати стояли священник и сиделка.

Алтьери оглядел вошедших и остановил взгляд на Дайане.

— Какого черта тебе тут надо? — выдохнул он хрипло.

— Мистер Алтьери, я попросила бы оставить меня и миссис Харрис в покое. Зачем вы преследуете нас? Отзовите своих людей. Вам недостаточно было убить моего мужа, и…

— Что это ты мелешь? — прошипел Алтьери. — Да я ничего не слышал о твоем муже. Только прочел об этой дерьмовой записке, которую нашли на его трупе. «Будешь кормить рыб»! — Синеватые губы растянулись в издевательской ухмылке. — Вижу, кое-кто насмотрелся «Сопрано» 10 и работает под нас. Так вот что я скажу тебе, дамочка, и даже денег за это не возьму. Ни один итальянец такого не написал бы. Плевать мне, сдохнешь ты или еще поживешь. Но мне сейчас ни до кого нет дела. — Он поморщился от боли и схватился за горло. — В эту минуту я пытаюсь примириться с Богом, так что…

Алтьери стал задыхаться.

— Думаю, будет лучше, если вы уйдете, — посоветовал Гринбергу священник.

— Что с ним? — прошептал тот.

— Рак.

Дайана в последний раз взглянула на умирающего.

Плевать мне, сдохнешь ты или еще поживешь… В эту минуту я пытаюсь примириться с Богом…