Сидни Шелдон - Ты боишься темноты?

Нет, в таком состоянии не лгут. Ему действительно нет до нее дела.

Дайану охватила всепоглощающая паника.

На обратном пути детектив Гринберг встревоженно заметил:

— Как хотите, а он говорил правду. И это мне совсем не нравится.

— Вы правы, — нерешительно кивнула Келли. — Этот человек умирает. Он занят только собой.

— Вы можете назвать причину, по которой кто-то задумал избавиться от вас обеих?

— Нет, — не задумываясь, ответила Дайана. — Если это не Алтьери… — Она покачала головой. — Просто не представляю.

— Я… я тоже, — призналась Келли.

Гринберг проводил женщин до квартиры Дайаны.

— Мне нужно на работу, но здесь вам ничего не грозит. Следующие двадцать четыре часа у дома будет дежурить патрульная машина, а за это время мы что-нибудь узнаем. Она прибудет через пятнадцать минут. Если понадоблюсь, звоните.

Он попрощался и ушел.

Дайана и Келли молча смотрели одна на другую, не зная, о чем говорить.

— Не хотите чая? — пробормотала Дайана.

— Кофе, — назло ей потребовала Келли. Дайана раздраженно вздохнула:

— Как знаете.

Пока она варила кофе, Келли бродила по комнате, разглядывая картины. Вернувшаяся Дайана увидела, что гостья изучает ее работу.

— Стивенс. Интересно. Это вы нарисовали?

— Я.

— Миленько, — небрежно обронила Келли. Дайана недовольно поджала губы.

— Вот как? Вы разбираетесь в искусстве?

— Не слишком, миссис Стивенс.

— И что же вы любите? Бабушку Мозес 11, полагаю?

— У нее интересные работы.

— И какие еще примитивисты затронули ваше сердце?

Келли повернулась к Дайане:

— Честно говоря, я предпочитаю прихотливые, абстрактные формы. Разумеется, есть и исключения. Например, в тициановской «Венере Урбинской» слегка диагональное расположение обнаженной фигуры — поистине поразительная находка…

Из кухни донеслось клокотание кофеварки.

— Кофе готов, — резко бросила Дайана.

Они сидели в гостиной молчаливые, угрюмые, не обращая внимания на остывший кофе. Дайана заговорила первой.

— И все же почему кто-то старается прикончить нас?

— Даже не представляю. Общее между нами только то, что наши мужья работали в КИГ. Может, они занимались каким-то сверхсекретным проектом и тот, кто на нас охотится, вообразил, будто нам все известно от них?

— Вы правы. — Дайана побледнела.

Женщины тоскливо переглянулись.

Таннер наблюдал за происходящим в квартире Дайаны на одном из множества телеэкранов, украшавших его офис. Рядом стоял его начальник службы безопасности.

Даже не представляю. Общее между нами только то, что наши мужья работали в КИГ. Может, они занимались каким-то сверхсекретным проектом и тот, кто на нас охотится, вообразил, будто нам все известно от них?

Вы правы.

Те, кто побывал на квартире Стивенсов, установили там новейшее оборудование для прослушивания и передачи изображения. Таннер не солгал партнеру, утверждая, что ему будет известен каждый шаг Дайаны. В ее жилище были вмонтированы скрытые видеосистемы, среди книг находилась веб-камера размером с пуговицу, под дверями тянулись гибкие оптиковолоконные кабели и был скрыт беспроводной кадровый киносъемочный аппарат. На чердаке стоял видеосервер размером с ноутбук, обслуживавший шесть видеокамер. К серверу был подключен модем, позволяющий передавать звук и изображение.

Таннер подался вперед, сосредоточенно наблюдая за происходившим в квартире Стивенсов.

Значит, нам нужно узнать, над чем работали наши мужья, сказала Дайана.

Тут вы правы. Но нам понадобится помощь. Что будем делать?

Позвоним Таннеру Кингсли. Он единственный, кто может нам помочь, а кроме того, и сам пытается дознаться, кто стоит за всем этим.

Значит, обратимся к нему.

Таннер усмехнулся.

На улице становилось темно. Видя, что Келли тревожно поглядывает в окно, Дайана предложила:

— Можете переночевать у меня. Здесь мы будем в безопасности. У дома стоит патрульная машина.

Она подошла к окну и отодвинула штору. Мостовая была пуста. Ни одной машины.

Дайана нервно передернула плечами. Ей почему-то стало не по себе.

— Странно… — протянула она. — Гринберг обещал прислать охрану. Придется позвонить.

Вынув из сумочки карточку Гринберга, она подошла к телефону, набрала номер и попросила подозвать Эрла к телефону. Но, выслушав ответ, поникла. Плечи бессильно опустились.

— Вы уверены… понятно… В таком случае нельзя ли поговорить с детективом Прегитцером?

Снова короткое молчание.

— Да, еще раз спасибо.

Она медленно положила трубку.

— Что случилось? — спросила Келли.

— Детективы Гринберг и Прегитцер переведены в другой участок.

— Странное совпадение, верно? — усмехнулась Келли.

— Понимаете, сейчас я кое-что вспомнила, — объявила Дайана, не отвечая.

— Вспомнили?

— Детектив Гринберг спрашивал, не вел ли себя Ричард в последнее время как-то необычно. Я сказала, что ничего такого не заметила, и совершенно забыла, что Ричард собирался в Вашингтон, повидаться с кем-то. Иногда я ездила с ним, но на этот раз он решил поехать один. Заявил, что так будет лучше.

Келли насторожилась.

— Неужели? Понимаете, за несколько дней до гибели Марк сказал мне, что едет в Вашингтон и что мне лучше остаться в Париже. Те же слова!

— Необходимо узнать, что им понадобилось в столице.

Келли подбежала к окну и выглянула на улицу:

— Машины по-прежнему нет. Нужно уходить отсюда, пока нас не придушили здесь, как кур в клетке.

— Верно, — кивнула Дайана. — Я знаю маленький захолустный отель в Чайнатауне. «Мандарин». Никто и не подумает искать нас там. Позвоним мистеру Кингсли из номера.

Я знаю маленький захолустный отель в Чайнатауне. «Мандарин». Позвоним мистеру Кингсли из номера.

Таннер поднял глаза на начальника службы безопасности Гарри Флинта, больше походившего на гориллу с привычной кривоватой улыбкой, и бросил:

— Убей их.

Теперь Таннер мог не беспокоиться. Гарри Флинт сумеет позаботиться о сумасшедших бабах. Флинт никогда еще его не подводил.

Странно, как иногда бывает в жизни! Все каким-то образом взаимосвязано. Взять хотя бы историю с появлением на фирме Гарри Флинта.

Много лет назад Эндрю, олицетворение сострадания и ярый филантроп, целью жизни которого было исцелить все кровоточащие сердца в этом городе, а возможно, и в мире, основал нечто вроде приюта для реабилитации бывших заключенных, чтобы помочь им войти в порядочное общество. Исправившимся он обещал найти работу.

Но у Таннера были куда более полезные планы на бывших злодеев, поскольку он верил, что такого понятия, как «бывший злодей», просто не существует. По своим частным источникам он получал закрытые сведения о прошлом только что освободившихся заключенных, и если эта информация совпадала с намерениями Таннера, он брал их к себе и поручал самые «деликатные секретные задания».