Терри Персонс - Темная зона

Поднявшись на верхнюю ступеньку, она огляделась: повсюду коробки да мешки. «Вот бардак!» – подумала Бернадетт. В одном конце длинного узкого пространства она заметила круглое окошко – стеклянный круг размером с крышку от мусорного бака. Раньше она его не замечала. Подойдя к нему поближе и привстав на цыпочки, она выглянула на улицу.

Огни высвечивали набережную и обозначали плавные извивы реки. Бернадетт представила, как она, одетая в ночную сорочку с рюшами и оборками, выглядывает из окна и окликает скачущих на лошадях ковбоев. Впрочем, коль скоро она на реке, пусть лучше это будет экипаж проплывающего буксира.

– Эй, матросик, удовольствие получить не желаешь? – обратилась она к круглому стеклу.

И пошлепала к себе в постель, тихонько хихикая. Она уж и не помнила, когда в последний раз секс доставлял ей хоть какое-то удовольствие.

За годы после смерти Майкла Бернадетт о сексе не думала, а мысли найти себе мужчину у нее даже не появилось. Она допрашивала родственников жертв, которых горе настолько потрясало, что они переставали различать цвета или чувствовать вкус пищи. Вот и она, похоже, утратила способность видеть других семейных людей. Пар в ее темном одиноком мире не существовало.

Но вот как-то летним днем она обратила внимание на двух подростков, шедших впереди нее по тротуару. Юноша просто взял руку девушки в свою. Естественное, нежное движение высекло в ее душе какую-то искру.

В груди вновь вспыхнуло желание любовных утех.

Поначалу она попыталась обойтись сексом, использовав для этого мужиков с работы, но быстро поняла: это не то. И дело было не столько в тревоге из-за нарушения предписанных и неписаных правил – что бы, черт побери, в этих правилах ни говорилось, – сколько в страхе, что за ней потянется хвостом слава особого сорта. Впрочем, у нее не было желания, чтобы знакомые находили ей ухажеров и устраивали самые настоящие свидания. Она по-прежнему не искала нежных отношений – ей нужен был секс.

В конце концов она прибегла к практике, которую сама же считала опасной: спать с незнакомцами. Подбирала их в гостиничных барах, учреждениях по высшему разряду, где всяким напиткам из мартини отводилось целое меню, а цена порции виски обозначалась двузначной цифрой. Если в местах встреч она была разборчива, то в мужчинах и подавно: они должны были быть хорошо одеты и безукоризненно ухожены. Она выискивала специалистов, приезжавших на конференции или путешествующих по делам, прилетавших в город на торговые выставки, и шла к ним в номер. Она никогда не называла себя настоящим именем и не рассказывала, чем зарабатывает на хлеб насущный. Всегда носила с собой свои презервативы и свой «глок». Что еще нужно девушке, чтобы чувствовать себя в безопасности?

Стянув с себя трусики. Бернадетт присела на край матраса, возясь с радиобудильником на ночной тумбочке. На какую станцию ни настройся, отовсюду слышится рок – негромкий, но долбежный. Выключив на минутку радио, она перевела взгляд на потолок: над головой гремела, да так, что стены дрожали, песенка «Крысы в подвале». Неужто Авги со своим песиком устроили вечеринку прямо над ней? Ну, попадись он ей только еще раз! Уж она разъяснит ему, что означает закон сохранения общественного спокойствия! Снова включив радио, Бернадетт опять стала крутить ручку настройки, пока не наткнулась на станцию с Синатрой. «Когда любимая ушла». Блеск. Синатра всегда был блеск, какой бы ни была обстановка, каким бы ни было настроение.

Бернадетт рухнула спиной на голый матрас и натянула одеяло до подбородка. Глаза ее широко раскрылись: вот, едва не забыла. Приглушила радио, соскользнула с постели и встала на колени; уперлась локтями в край матраса и сложила ладони вместе. На память пришли слова, которыми она обменялась с францисканцем:

– Вы верите в Бога?

– Да.

– Вы верите, что он заслуживает вашего времени и преданности?

– Я уделяю ему время в личной молитве.

Уверив себя, что ее личная молитва вполне годится, Бернадетт приступила к своему ежевечернему ритуалу молитвы Господу, за которой следовала «Аве Мария»:

– «Отец наш небесный, да святится имя Твое…»

К окончанию «Аве Мария» таблетки подействовали, и усталость взяла свое. Бернадетт перекрестилась, встала с колен и залезла обратно под одеяло.

Она чувствовала, как легкий ветерок теребит ей волосы и пот капельками собирается на коже. Ощущала, как качается на волне яхта под ее кроссовками, и слышала особый хлопок порыва ветра, надувшего паруса. Запах озера – смесь из сосны, мха и гниющей растительности – проник в ноздри. На этот раз она была на яхте одна, вздымаясь и качаясь в пространстве без линий раздела: небо и вода растворились друг в друге.

Петля упала и заплясала у нее перед лицом. Она схватила ее и набросила себе на шею.

– Мой черед, – сказала она, затягивая петлю и ожидая, когда та вздернет ее, унесет туда, к нему. Увидев, что конец веревки обрезан, она побежала на корму, чтобы броситься за борт. Сзади, со спины, две мускулистые руки обвились вокруг ее талии, удерживая от прыжка. Она царапалась, впивалась ногтями, пока спаситель не ослабил хватку настолько, что она повернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

– Вы? – выдохнула она.

– Мужчина вашей мечты, – сказал он.

– Что вам надо от меня?

– Вы верите в Бога? – спросил он.

– Да.

– Вы верите, что он заслуживает вашего времени и преданности?

– Я уделяю ему время в личной молитве, – ответила она.

– Тогда оставайтесь дома. Не ходите опять в церковь. Его там нет.

Она выгнула спину.

– Кого? Кого там нет? Бога?

– Доброго пастыря. – Руки крепче сжались, обнимая ее. Вместо того чтобы оттолкнуть, она притянула его к себе и зарылась лицом ему в грудь. Имя его она шептала так, будто творила молитву:

– Август…

В постель Бернадетт улеглась с Синатрой и Стивеном Тайлером. [20] Стивен Тайлер (род. 1948) – американский рок-певец и киноактер, руководитель известной группы «Аэросмит», уже упоминавшейся в романе. Ночь она провела, погрузившись в причудливый сон, где главную роль играл ее сосед. Проснулась под прогноз: «Сегодня ожидается прекращение дождя. Небо над Твин-Сити частично закроет облачность при температуре шестьдесят градусов. [21] 15-16 °C. К вечеру понижение до сорока [22] 4,4 °C. с небольшим. Передаем спортивные новости. Команда Твин-Сити опять играла дома против…»

Бернадетт перевернулась на живот и, потянувшись, ударом ладони выключила радио. С трудом приоткрыв один глаз, она глянула на часы. Почти десять. Радио вещало уже часа два, а она все это время спала.

– Блеск, – произнесла она, переворачиваясь на спину. Оставалось надеяться, что рынок еще работает. Выпрыгнув из постели, она поморщилась, когда подошвы коснулись холодного пола. Обхватив себя руками, чтобы согреться, она проделала обратный путь вниз по лестнице. Чугунные ступеньки под босыми ногами казались ледяными. Бернадетт было подумала, не включить ли в квартире обогреватель, но тут же укорила себя за такие мысли. Ради всего святого, она же из Миннесоты.