Крейг Расселл - Кровавый орел

– Значит, она служила здесь, в БАО? – процедил Фабель и сердито уставился на Ван Хайдена.

– Я сам впервые слышу, Фабель, – торопливо отозвался тот. – Чтоб мне провалиться! Вы же знаете: в нашей структуре БАО само по себе – так сказать, черный ящик… Но теперь я возьму их за горло и вытрясу правду! Почему мы должны узнавать обо всем последними?

– Извините, – сказала Сюзанна Экхарт, – я что-то не совсем понимаю. Ведь БАО – Безондере ауфбау организацьон – существует для того, чтобы бороться с международным терроризмом, так?

– Да, – ответила Мария. – Эта организация собирает информацию и координирует сотрудничество между уголовной полицией всех уровней, БНД и американским ФБР.

– В основном они занимаются секретными операциями и внедрением агентов, – добавил Фабель. Затем он обратился к Марии: – А когда эту Крамер убили, она состояла на службе в БАО?

– Да. В последний год своей жизни она работала в БАО.

Ван Хайден и Фабель обменялись многозначительными взглядами. То, о чем они подумали, вслух произнес Вернер Мейер:

– Погодите, ведь Клугманна выгнали со службы тоже примерно год назад. Он работал в спецотряде, и эта Тина Крамер имела опыт работы в спецотряде… Это наводит на определенные мысли…

– Вспомните заодно о видеокамере и о пропавшей пленке! – подхватила Мария Клее. – И о том, что вскоре после этого был убит один из крестных отцов мафии! Все это мелькнуло у меня в голове, когда я узнала, кем была Моник. Я решила копнуть личное дело Клугманна. И вот что обнаружила: сведения о нем в архиве гамбургского управления полиции не совпадают с данными его личного дела в архиве Федерального управления. У нас ложная дата его увольнения с военной службы. На самом деле он был демобилизован на шесть месяцев раньше. И то, где он провел эти шесть месяцев, говорит о многом.

– И где же? – спросил Фабель.

– В Вейнгартене. И я вспомнила, почему мне знакомо лицо Клугманна. Я участвовала в семинаре в Вейнгартене и видела там Клугманна – мельком, в коридоре.

Вернер Мейер присвистнул, а Фабель криво усмехнулся.

– Лихо, – сказал он. – Разведшкола НАТО? Где натаскивают, среди прочих, и ребят из антитеррористического подразделения «ГСГ-9».

– Так точно, – сказала Мария. – Как только я раскопала этот факт, все вдруг разом прояснилось. Клугманн и Тина Крамер были тайными агентами и на пару работали под прикрытием.

– Черт! – воскликнул Фабель. – Теперь действительно все понятнее! Наш серийный убийца «случайно» убивает тайного агента федеральной службы. Какая дьявольская игра случая! Затем он «совершенно случайно» убивает Ангелику Блюм, у которой имеются какие-то важные документы, которые он прихватывает с собой… Нам остается только узнать, кому и как перебежала дорогу первая жертва – адвокат по гражданским делам. Похоже, мы имеем дело с киллером, который только маскируется под серийного убийцу… – Тут Фабель обратился к Ван Хайдену: – Герр криминальдиректор, ребята из секретных служб нас крепко подставляют. У нас уже целый штабель убитых и расчлененных женщин, а эти придурки продолжают играть в Джеймсов Бондов! Они обязаны были раскрыть нам имя Моник сразу же после ее гибели!

Вернер Мейер хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Послушайте, ведь теперь ясно и то, почему Клугманн, обнаружив труп Тины Крамер, целых двенадцать минут говорил с кем-то по телефону перед тем, как позвонить в полицию.

Фабель в сердцах стукнул кулаком по столу:

– Ну да, загадочный телефонный номер, которого официально не существует! Клугманн хотел получить инструкции в новой ситуации. Бедолага действительно был в шоке той ночью. Некий мясник распотрошил агента, вместе с которым он работал. Клугманн в растерянности звонит начальству. Ему велят уведомить об убийстве полицию, однако ни в коем случае не раскалываться, продолжать работу под прикрытием. Сволочи!.. Герр криминальдиректор, я считаю, что они сознательно препятствовали следствию и скрывали от нас важные факты. За такое нужно сажать! Можно надеяться на вашу поддержку?

Фабель боялся, что подобный вопрос, заданный в присутствии стольких подчиненных, смутит Ван Хайдена и тот начнет юлить, уходя от четкого ответа. Но оказалось, Ван Хайден и сам был задет за живое. Он ответил быстро и решительно:

– Не сомневайтесь, герр гаупткомиссар, я на вашей стороне. Что бы вам ни понадобилось – смело идите ко мне. Я сделаю все, что в моих силах.

Фабель с благодарностью кивнул. Хоть Ван Хайден и не без причуд, полицейский он честный и прямой.

Фабель повернулся к своим сотрудникам:

– Спасибо, Мария, отличная работа! И вы, Вернер, здорово сообразили про тот телефонный звонок!

– Кстати, о том загадочном разговоре… – произнес Ван Хайден, снял трубку стоящего на столе телефона и сказал своей секретарше: – Соедините меня с гаупткомиссаром Валленштейном из БАО.

Фабель отчаянно замахал руками. Ван Хайден повесил трубку.

– Вы что-то надумали, Фабель?

Фабель вынул из пакета сотовый телефон Клугманна и вопросительно посмотрел на Ван Хайдена. Тот сразу все понял и одобрил идею торжественным кивком. Фабель включил сотовый, высветил на экранчике последний номер из списка и набрал его на аппарате, с которого Ван Хайден только что звонил своей секретарше. После третьего гудка трубку сняли.

Опять на другом конце провода молчали. Поэтому Фабель заговорил сам:

– Говорит гаупткомиссар Фабель. Управление полиции Гамбурга. Комиссия по расследованию убийств. Я прошу вас внимательно меня выслушать и передать мои слова кому следует. Ваша операция провалилась. Мы знаем все о Тине Крамер и втором вашем сотруднике. – Фабель из осторожности не назвал имени Клугманна. Парень по-прежнему работал под прикрытием, и если догадка Фабеля насчет того, кто на другом конце телефона, была правильной «с точностью до наоборот», то для Клугманна одно упоминание его фамилии в таком контексте означает смертный приговор. – Рядом со мной сидит криминальдиректор Ван Хайден из гамбургского управления полиции. Мы на пару подготовим соответствующий доклад первому бургомистру и Федеральному управлению уголовной полиции.

Фабель сознательно сделал еще одну долгую паузу.

Тем не менее на том конце провода упрямо молчали. Хотя и трубку не клали.

Тогда Фабель продолжил еще более жестким тоном:

– Вы должны понять простую вещь: ваш человек засветился, и теперь его жизнь в опасности. Независимо от того, чего вы хотели достичь в результате операции, теперь это уже невозможно. Ваши действия лишь мешают расследованию серии убийств. Если вы не начнете сотрудничать с нами, и сотрудничать полноценно, то есть ничего не утаивая, я обещаю вам неприятности по полной программе. Я сделаю все возможное, чтобы виновные в помехах следствию рано или поздно предстали перед судом.