Крейг Расселл - Кровавый орел

– Но с какой стати столь засекреченные украинцы пошли на контакт с такой мелкой сошкой, как Клугманн?

После некоторого колебания Фолькер сказал:

– Мы дали Клугманну в руки важный козырь…

– Что именно?

– Поймите, Фабель, наш противник очень опасен. Это непредсказуемые типы. И голыми руками их не возьмешь. Поэтому иногда приходится рисковать по-крупному…

Фабель уже догадался: того, что сейчас прозвучит, ему бы лучше вообще не слышать…

Фолькер вздохнул и закончил:

– Мы сообщили Клугманну, где и когда произойдет передача огромной партии наркотиков – та самая, во время которой был убит Улугбай. С такой информацией он мог торговаться и выходить на важных людей.

Фабель недоверчиво вытаращился на Фолькера:

– Вы хладнокровно подставили крестного отца турецкой мафии – фактически организовали убийство с помощью сотрудника правоохранительных органов?.. Ребята, чем вы отличаетесь от преступников? Вы действительно готовы на все и ни перед чем не отступите?

Фолькер скорчил не очень убедительную негодующую мину.

– Помилуйте, никакого убийства мы не организовывали! Просто все случайно пошло наперекосяк. Если о новой украинской супербанде мы не знали ничего, то о деятельности Улугбая мы были превосходно информированы. Поэтому могли своевременно сообщить Клугманну о предстоящей наркосделке, которая должна была принести Улугбаю миллионы. Мы никак не ожидали, что Улугбай лично явится на решающую встречу, когда наркотики меняют на деньги. Так никогда не делается! Боссы не ходят на подобные операции! Клугманн передал украинцам все, что нам было известно о переговорах между Улугбаем и колумбийцами, – объем партии, кто, когда, где и так далее. Клугманн мог вполне убедительно врать, что получил эту информацию через приятеля из отдела по борьбе с наркотиками. Украинцам нужно было просто опередить полицию. Это оказалось чудесной приманкой, и они клюнули. Вадим вроде бы и не первая фигура в головной команде украинцев, но все относительно: подумайте о могуществе банды в целом! Даже третьестепенные фигуры из ее ядра на самом деле имеют огромную власть. Как бы то ни было, мы просто хотели заставить кого-нибудь из них пойти на контакт. Поэтому и червяку на удочке полагалось быть жирным и настоящим. Не думайте, что решение далось нам легко… Мы имели возможность сорвать значительнейшую сделку по продаже наркотиков – сделать хорошее дело и покрыть себя славой. Но мы решили, что в конечном счете важнее покончить с тайной вокруг новой украинской мафии. Мы рассчитывали, что украинцы заглотят приманку. Так оно и вышло. Мы не знали, что Улугбая понесет на встречу в подземном гараже – такое мальчишество! Нам и в голову не приходило, что мы даем украинцам сказочную возможность бесхлопотно убрать главу турецкой мафии! Все случилось мгновенно – трах-бах, колумбийцы уже улетели в свою Боготу, Улугбай в луже крови… а мы, в сущности, с пустыми руками.

– Улугбай ехал на встречу с колумбийцами?

– Да. А вместо них встретился с пулей. Честное слово, мы ожидали, что украинцы помешают сделке или в худшем случае присвоят партию себе.

– Да, Фолькер, здоровы вы лажанулись… Всей жопой на ежа!..

Фолькер поджал губы.

– Легко вам скалить зубы, Фабель! А у нас на шее дюжина головорезов из украинского спецназа, которые прибрали к рукам большую часть гамбургского преступного мира. При этом ни имен, ни лиц. Фантастика какая-то! Словно нашествие бесплотных призраков. Один Илмаз пока не лег под них, да и то лишь потому, что он сворачивает нелегальную деятельность и на него не слишком давят – дают время собрать вещички. Никогда Гамбургу не угрожала такая опасность, как сейчас со стороны этих украинских вурдалаков. Годятся любые, самые радикальные меры, чтобы остановить напасть!

Фабель, переваривая услышанное, молча смотрел на бесстрастное лицо Фолькера. Его озадачивало и пугало, что Фолькер, могущественный, всезнающий Фолькер, око БНД, знает об украинцах не больше, чем Махмуд, который не знает о них практически ничего… Но Махмуд – просто глазастый фотограф со склонностью шпионить за небольшую мзду, а Фолькер – глава профессиональной организации со множеством сотрудников, работа которых в том и состоит, чтобы знать то, что другим неизвестно…

– А что насчет главы новой украинской мафии? – спросил Фабель. – Не могу поверить, что вы о нем ничего не знаете. Вы просто темните.

– Думаете, мне приятно говорить вам, что мы о нем ни шиша не знаем? В конце концов, у меня тоже есть гордость… Единственное, что нам достоверно известно, – руководит этой мафией офицер, занимавший важную должность в украинском МВД. Ни фамилии, ни описания внешности, ни даже возраста. Подозреваем, что он служил в Чечне. По слухам, он участвовал в массовых убийствах, а на Украине, при всем тамошнем бардаке, офицеры МВД этим не балуются. Следовательно, Чечня.

– Стало быть, вы ничего про него не знаете, кроме того, что он чудовищно жесток. Почему же вы утверждаете, что это не он стоит за убийством Тины Крамер?

– Да потому, что это полная бессмыслица. На кой черт ему было убивать Тину Крамер? Ни ее, ни Клугманна в тот момент никто ни в чем не подозревал – это вы по незнанию каким-то образом засветили его, и теперь мы вынуждены сворачивать операцию. Я повторяю, нет никакой прямой или косвенной связи между убитыми женщинами. Только сейчас, когда Клугманна раскололи, украинцы могли бы обратить внимание и на Тину Крамер и задуматься, кто она такая. Но ее уже давно нет в живых.

– Ладно. А о чем вы беседовали с Клугманном той ночью – когда он нашел труп и двенадцать минут разговаривал с вами, прежде чем вызвать полицию?

– Бедняга был сильно потрясен. Он рассказал нам все подробности увиденного в квартире, и мы узнали руку того же убийцы, который распотрошил первую жертву. Мне нужно было срочно принимать решение, что делать дальше. В принципе я с первого же момента считал, что гибель Тины Крамер – глупая случайность и дело рук серийного убийцы. Никакого отношения к нашей операции. Однако я решил все-таки не рисковать и приказал Клугманну выйти из игры. Существовала чисто теоретическая вероятность, что его раскололи, а заодно и Тину Крамер. Тогда следующим убили бы его. Я приказал Клугманну уносить оттуда ноги, а когда он будет в безопасности, мы сами сообщим полиции об убийстве.

– И почему же все произошло иначе?

– Клугманн – один из лучших оперативников, с которыми я когда-либо работал. Он попросил не сворачивать операцию и дать ему довести дело до конца – он сам справится с ситуацией: сообщит об убийстве полиции, а затем осторожно проверит, засветился он или нет, продолжают ли украинцы ему доверять…