Майкл Крайтон - Государство страха

– Послушай, Пер…

– Реальность, – продолжил тот, – заключается в том, что в Исландии в первой половине двадцатого века было теплее, чем во второй. Как и в Гренландии. [6]

Реальность в том, что после 1930 года в Исландии большая часть ледников потеряла в массе, поскольку летняя температура повысилась в среднем на 0,6 градуса Цельсия, а затем климат здесь стал становиться все холодней. Реальность в том, что, начиная с 1970 года, все эти ледники медленно, но неуклонно наступают. Они уже отвоевали половину занимаемой ими прежде территории. В настоящее время активно наступают целых одиннадцать ледников. Вот в чем реальность! И я никогда не стану лгать, Николас!

– Да никто и не заставляет тебя лгать, – понизил голос Дрейк, увидев, как в палатку вошли люди. – Я просто обсуждаю некоторые формулировки твоей статьи…

Он приподнял лист бумаги.

– Да, и при этом предлагаешь такие формулировки…

– Но это всего лишь предложение…

– Это искажение правды!

– При всем уважении, Пер, мне кажется, ты все же преувеличиваешь.

– Это я-то преувеличиваю? – Пер выхватил у него листок и начал читать вслух, обращаясь к собравшимся:

– «В результате тенденции к глобальному потеплению подтаяли ледники во многих уголках мира, в том числе и в Исландии. Многие из них уменьшились, но, сколь ни покажется парадоксальным, другие при этом продолжали расти. Причиной тому, по всей видимому, послужили недавние резкие температурные колебания, наблюдаемые…» Ну и так далее, и тому подобное. – Он отшвырнул листок. – Все это не правда!

– Но это лишь вступительная часть. Во всей остальной твоей работе правок нет.

– Вся эта вступительная часть – вранье!

– Можно, конечно, посмотреть и так. Но выражение «резкие температурные колебания»… Оно вполне обтекаемо, никто не придерется.

– Недавние резкие! Но в Исландии все это наблюдается давным-давно.

– Ну, хорошо, вычеркни тогда «недавние».

– Это не поможет, – возразил ему Эйнарсон, – поскольку смысл этого параграфа сводится к описанию наших наблюдений парникового эффекта, который и приводит к глобальному потеплению. И описываем мы локальные климатические изменения, прослеживаемые в определенных районах Исландии и несвойственные общим глобальным тенденциям.

– А вот об этом можно написать в заключении.

– Но вступительная часть станет предметом насмешек всех исследователей Арктики. Думаешь, Монтойя или Сигуросон оставят ее без внимания? Или Хикс? Или Ватанабе с Изаксоном? Да они будут хохотать надо мной. Сочтут, что я сделал это с целью получения каких-то грантов.

– Здесь есть и другие важные соображения, – неумолимо продолжал гнуть свое Дрейк. – Мы должны понимать, многие группы заинтересованы в дезинформации. Это прежде всего владельцы нефтяной и автомобильной промышленности. Они обеими руками ухватятся за доклад, где говорится, что некоторые ледники растут. И используют его против тех, кто трубит о глобальном потеплении. Они всегда так делают. Хватаются за все, лишь бы исказить реальную картину.

– Как будет использоваться эта информация, меня не волнует. Меня волнует одно – как можно правдивее описать истинное положение дел.

– Очень благородный, но не слишком дальновидный подход, – заметил Дрейк.

– Да, понимаю. Именно поэтому ты и привез сюда источник всех наших фондов в лице мистера Мортона или я ошибаюсь?

– Нет, нет, Пер, – поспешил возразить Дрейк, – пожалуйста, не пойми меня превратно…

– Я прекрасно все понимаю! Что он вообще здесь делает? – Кипя от ярости, Эйнарсон обернулся к Мортону. – Что вы здесь делаете, мистер Мортон? Одобряете ли то, о чем просит меня мистер Дрейк? Да или нет?..

В этот момент у Мортона вдруг зазвонил мобильный телефон. И он, плохо скрывая облегчение, надавил на кнопку.

– Мортон. Да? Да, Джон. Где ты? В Ванкувере? А сколько у вас сейчас в Ванкувере? – Прикрыв ладонью трубку, он пояснил присутствующим:

– Это Джон Ким. Из «Скотиабанка» в Ванкувере.

Эванс кивнул, хоть и понятия не имел, кто это такой. Мортон проводил весьма сложные финансовые операции, имел знакомых банкиров во всех уголках мира. И явно обрадовался возможности поговорить сейчас с одним из них. Он отвернулся и отошел в дальний угол палатки.

Настало неловкое молчание, все выжидали. Эйнарсон опустил голову и смотрел в пол, все еще кипя от злости. Блондинки притворяясь, что занялись работой, начали перебирать какие-то бумаги на столе. Дрейк, сунув руки в карманы, задумчиво разглядывал потолок.

Мортон громко рассмеялся.

– Правда? Нет, этого еще не слышал, – со смехом произнес он. – А знаешь о парне, который зашел в раздевалку и нашел там мобильник? И тут женщина ему говорит: «Дорогой, я видела это платье, и стоит оно всего тысячу долларов»…

Он покосился на присутствующих, снова отвернулся.

– Послушай, Пер, – сказал Дрейк, – думаю, нам надо как-то договориться.

– Ничего не получится, – холодно отрезал Эйнарсон. – Мы прекрасно поняли друг друга. Не хочешь нас больше поддерживать – не надо. Так и скажи.

– Никто не говорит, что мы не собираемся вас больше поддерживать.

– Время покажет, – заметил Эйнарсон. И тут Мортон воскликнул:

– Что?! Что они сделали?! Перевели на депозитный счет?! И сколько денег мы… Бог ты мой, Джон, это просто невероятно! – И, продолжая говорить, он вышел из палатки.

Эванс бросился за ним.

Стало светлей, солнце поднялось выше, лучи его пытались пробиться сквозь низко нависшие облака. Поднимаясь по склону, Мортон продолжал говорить по телефону. Он кричал в трубку, но слова уносил ветер, и Эванс ничего не слышал.

Они подошли к машине. Мортон нырнул в кабину, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра.

– Господи, Джон, я что, действительно должен нести за это ответственность? Нет, ничего о них не знаю, никогда не слышал. Как, ты сказал, называется эта организация? «Друзья фонда планеты»?..

Он вопросительно взглянул на Эванса. Тот отрицательно помотал головой. Он никогда не слышал о друзьях фонда планеты, хоть и знал множество организаций, связанных с защитой окружающей среды.

– Где находятся? – кричал в трубку Мортон. – Сан-Хосе? Калифорния? О господи, ну что, черт побери, может находиться в Коста-Рике? – Он прикрыл трубку ладонью. – «Друзья фонда планеты». Сан-Хосе. Коста-Рика.

Эванс снова покачал головой.

– Никогда о них не слышал, – сказал Мортон, – и мой юрист – тоже. И не помню… Но, Эд, если бы речь шла о четверти миллиона долларов, я бы запомнил. Где выписан этот чек?.. Ясно. И там значится мое имя?.. Понимаю. Ладно, спасибо тебе. Да, я этим займусь. Пока. – И он захлопнул крышку мобильника.

И обернулся к Эвансу.

– Бери блокнот, Питер. И запиши кое-что.