Джонатан Келлерман - Книга убийств

Новый город назвали Эсперанца — «надежда» по-испански.

Я попытался отыскать связь между новым городом, братьями Коссак и Ларнером, но ничего не сумел найти. Потом добавил имя Джона Дж. Брусарда, но поисковые системы вновь не предложили ничего интересного. Тогда я попробовал «Эдвент» и «Владения Эдвент». И опять никаких упоминаний Коссаков или Ларнера, однако появилась ссылка на статью в одном из журналов, посвященных строительству, где говорилось о том, что шеф полиции Лос-Анджелеса нанят консультантом по безопасности для проекта «Эсперанца». Брусард, связанный должностными инструкциями, работал бесплатно, но его жена и единственная дочь Джоэлли получили в подарок акции.

Брусард не участвовал в частном обеде, но предположение Майло оказалось верным — будучи шефом полиции, Брусард имел отношение к тому, что происходило в Лос-Анджелесе.

Неприятное ощущение, оставшееся после ужасного разговора с Робин, не проходило, и я изо всех сил старался сосредоточиться на Обее, Брусарде и их дружках, пытаясь понять, что все это может означать.

«Центры отдыха» — это детские площадки или проект по созданию профессиональной футбольной команды в Лос-Анджелесе.

Миллиардер, у которого есть мечта, — я понимал, как сильно он стремится заполучить последний драгоценный камень в свою корону. В такой ситуации не мешает заручиться поддержкой шефа полиции.

Но если информация о размерах состояния и благородных намерениях Обея верна, зачем ему тратить время на Коссаков, которые вызывают устойчивое раздражение соседей и не способны довести порученное им дело до конца? А связь с Ларнерами сулила еще более серьезные неприятности — они настоящие жулики, репутация которых безнадежно испорчена катастрофой в «Плайа дель Соль».

Разве что его балансовые отчеты не столь блестящи, как утверждает пресса, и он нуждается в финансовой поддержке для осуществления мечты всей своей жизни. Даже миллиардеры способны на время забывать о доходах и расходах, а Обей потратил десятилетие, чтобы скупить землю и произвести ее очистку, ни разу не подмочив свою репутацию.

Однако осуществление грандиозной мечты часто сталкивается с чудовищными проблемами.

Я переключился на изучение финансовых баз данных, пытаясь отыскать шипы в бесчисленных садах Обея. Он руководил по меньшей мере семью различными корпорациями, в том числе «Эдвентом». Но только одна из них публиковала официальные цифры — лизинговая компания «БУО файнэнсинг».

«БУО». Скорее всего это означало Барбара и Уолт Обей. Вполне интимно. Насколько мне было известно, дела у компании шли прекрасно, стоимость акций составляла девяносто пять процентов максимума, регулярно выплачивались дивиденды.

И все же ведущие аналитики с Уолл-стрит не раз оказывались перед всем народом со спущенными полосатыми штанами, поскольку получали информацию от компаний, о которых писали. К тому же они заинтересованы в продаже акций.

Быть может, империя Обея начала шататься, и он попытался найти поддержку у Коссаков и Ларнеров? Но могут ли Коссаки и Ларнеры предложить Обею что-нибудь стоящее?

Участие Бациллы и Хорна ставило меня в тупик. По плану город Обея находится за пределами Лос-Анджелеса, зачем ему поддержка двух членов совета?

Если только направление его интересов не изменилось, переместившись к центру Лос-Анджелеса.

Все это выглядело сомнительно. И тут я нашел цемент, который объединял всю конструкцию.

Помощь Джона Дж. Брусарда при расследовании убийства Джейни Инголлс предполагала, что он как-то связан с Коссаками и, возможно, Ларнерами. Уолт Обей — один из старших партнеров. Возможно, Брусард собрал всех вместе, получив немалые комиссионные в дополнение к акциям на имя жены и дочери.

Скрыл ли шеф полиции получение крупных сумм? Пользуясь многочисленными корпорациями, Обей вполне мог прикрыть Брусарда.

Взятка. Возврат долга. Несмотря на свое могущество и высокий статус, Джон Дж. Брусард остается государственным служащим, чьи жалованье и пенсия автоматически относят его к самой богатой части среднего класса — и это в самом лучшем случае. Игры с влиятельными парнями могут означать нечто большее.

Я представил себе сделку: Уолт Обей спасает свою мечту, Коссаки и Ларнеры получают шанс сделать решительный шаг вперед от дорог и парковочных площадок до настоящего строительства.

Для шефа Брусарда и членов городского совета — старая добрая наличность.

Слишком многое поставлено на карту.

А Майло получил возможность разом все разрушить.

— Любопытная теория, — сказал Майло. — Мои мысли текли в том же направлении, вот только жестикуляция и мимика Обея говорят о том, что он скорее что-то давал, чем получал. Бацилла и Хорн явно лебезили перед ним.

— Бацилла и Хорн при любом раскладе будут в роли просителей, поскольку их политическая жизнь зависит от денежных мешков. А Обей уже много лет играет роль вожака среди политиков. Но ты же не видел, как он разговаривал с Коссаками.

— Верно, — признал Майло.

Мы сидели за столом у него на кухне. Я целый час мучился, стараясь придумать, как помириться с Робин, и сделал попытку еще раз связаться с ней в отеле. Она ушла. Когда я позвонил Майло, он ехал домой из архива с портфелем, полным копий разных статей. Он просмотрел налоговые документы и нашел четырнадцать дешевых отелей, которые находились неподалеку от Скид-роу двадцать лет назад, однако ни один из них не принадлежал ни Коссакам, ни кому-нибудь из других основных игроков.

— Вот и все результаты.

Я веером разложил перед собой бумаги.

И тут мне в глаза бросилось имя. Три отеля на Сентрал-авеню — «Эксельсиор», «Гранд ройял» и «Кросли» — собственность Вэнса Коури и компаньонов.

— Парень по имени Коури путался с Коссаками и Брэ-дом Ларнером, когда они учились в средней школе, — вспомнил я. — Они все являлись членами клуба, который назывался «Королевская рать».

— Коури, — задумчиво проговорил Майло, — никогда о нем не слышал.

Он принес свой лэптоп. Мы быстро нашли три упоминания о двух людях по имени Вэнс Коури. В «Тайме» одиннадцатилетней давности речь шла о Вэнсе Коури, шестидесяти лет, из Вествуда, которого привлекли к ответственности как хозяина меблированных комнат в доме, который находился в аварийном состоянии. Про Коури писали, что он «владеет несколькими зданиями в центре и западной части Лос-Анджелеса и неоднократно нарушал правила содержания жилья». За год до описываемых событий изобретательный судья приговорил Коури к весьма своеобразному наказанию — он должен был прожить две недели в одном из своих собственных домов.

Коури за два дня привел в порядок одну из квартир и устроился там вместе с вооруженной охраной. Однако его отношение к обитателям меблированных комнат нисколько не изменилось: он ничего не сделал для улучшения условий их жизни, и судья потерял терпение. В следующей статье, которая вышла через три недели, говорилось, что Коури избежал судебного процесса только благодаря тому, что скончался от удара в кабинете своего адвоката. Там же была опубликована фотография худого седовласого и седобородого человека, в глазах которого навсегда поселилась тоска, словно он пытался вспомнить давно забытые оправдания.