Майкл Морли - Паутина смерти

— Мистер Либерман, в такие моменты я бы хотела оказаться на пятьдесят лет старше, — сказала Фернандес, запечатлев поцелуй на макушке Мэнни.

Все предположения вдруг подтвердились! По крайней мере теперь есть неоспоримое доказательство, которое можно будет предъявить в суде, — действовали не два убийцы. А только один. Блэк-риверский маньяк.

Нью-Йорк, новостной канал «Пан-Арабия»

09.35

У Джека с Хью не было времени на любезности. Хью ткнул значок ФБР в лицо охраннику на входе в «Пан-Арабию» и грубо заявил, что они с коллегой направляются прямо в кабинет мистера аль-Дахара, нравится ему это или нет.

Джек с Хью поднялись на лифте, в красках представляя, как будут разворачиваться события. Металлические двери раздвинулись, выпуская Джека и Хью в общий кабинет с администратором на входе. Хью снова показал значок.

— ФБР. Нам нужен кабинет Тарика аль-Дахара.

Молодая женщина примерно двадцати пяти лет хотела было, набравшись наглости, задержать федералов на входе, но не смогла, а только быстро проговорила:

— В конце налево. Мне позвонить его секретарю или…

Джек с Хью ушли, не дослушав. Мелькали лица журналистов, задумавшихся над клавиатурами, пробегали секретари с распечатанными текстами передач.

Тарик смотрел телевизор вместе с еще одним мужчиной, когда федералы распахнули двери кабинета с прозрачной передней стеной.

— Не припомню, чтобы мы договаривались о встрече, мистер Баумгард, — сказал Тарик, не отрывая взгляда от экрана.

— А разве это необходимо? — уточнил Хью, выключая пультом телевизор. — Я думал, мы вчера прекрасно друг друга поняли. И вдруг! Еду я сегодня на работу и слышу такое по радио, отчего настроение мое ухудшилось! И вот я здесь — не мог не приехать.

Тарик медленно повернул голову в сторону Хью и попросил:

— Будьте так любезны, включите телевизор. Покажу вам кое-что интересное.

Хью чуть не испепелил Тарика взглядом.

Джек вальяжно уселся на диван рядом с якобы коллегой Тарика и поздоровался. Мужчина взглянул на него, но ничего не ответил.

Включив пультом телевизор, Тарик перемотал пленку и сказал:

— Сегодня утром секретарь соединила со мной по телефону одного человека, который не захотел представиться. Обычно я не общаюсь с анонимами, но он просил назвать мне цифры 898989. В общем, он сказал, что интернет-ссылка, которую я кликнул вчера, будет снова активирована через пять минут, а еще через пять минут станет недоступной.

— Каким тоном он разговаривал? — спросил Джек.

Тарик нахмурился.

— А вы, собственно, кто?.. — уточнил он.

— Я тот, кто задает вопросы. Так все-таки, каким тоном он разговаривал? — повторил вопрос Джек.

— Его голос был искажен, — сказал Тарик и показал рукой на рабочий стол со стеклом на поверхности. — Я записал его на телефон. Позже сделаю для вас копию.

— Ух ты! Спасибо! — воскликнул Хью. — Что он еще сказал?

Тарик вздохнул, как будто ему действительно было сложно ответить на этот вопрос.

— Больше ничего… Только что у меня есть пять минут, чтобы зайти на сайт. Похоже, я упустил секунд тридцать, может, минуту. Когда вы вошли, мы как раз пересматривали материал.

— Это тот материал, который вы выдали в эфир в сегодняшнем выпуске новостей в восемь утра? — спросил Хью.

— Да, — подтвердил Тарик. — Но вы ведь только слышали о нем по радио, а саму запись по телевизору не видели?

— Вы совершенно правы, — ответил Хью.

Тарик включил DVD-проигрыватель, но когда появился первый кадр, нажал на паузу.

— Тогда я вам покажу. Но пожалуйста, учтите, что мы не пустили в эфир всю запись целиком, а только наименее шокирующую часть, и то длительностью всего двадцать секунд.

— Очень предусмотрительно, — с сарказмом заметил Джек.

Положив вдруг пульт на колени, Тарик пристально посмотрел на Джека:

— Вы ведь Джек Кинг? Я видел вашу фотографию, когда работал в Рейтере четыре… нет, уже пять лет назад. Или я ошибся?

— Сейчас не время это обсуждать. Включайте запись, — ответил Джек, глядя ему прямо в глаза.

Тарик, не отводя взгляда — конечно, он не ошибся! — нажал на пульт.

Хью с Джеком молча смотрели на экран — тело девушки пронзали мучительные судороги. Они изучали каждый дюйм изображения в поисках хоть малейшей улики, которая подсказала бы, где в момент съемки находилась девушка и жива ли теперь.

Джек пытался понять, зачем преступнику записывать эту сцену с помощью стационарных камер, когда он мог находиться в комнате рядом с жертвой.

«Почему он не воспользовался портативной камерой? Ведь в этом случае он был бы ближе, наверняка ему хотелось…

Может быть, он так и поступил бы, если бы мог. Получается, его нет в здании, где находится девушка.

Почему он не там?..

Потому что работает целый день?

Или скорее всего потому, что хочет быть подальше от места преступления, когда девушка умрет, ведь так будет сложнее доказать его причастность к убийству?»

Длительность записи составила почти четыре минуты. Полминуты на экране висело изображение неподвижного тела жертвы. Хью попросил сделать передышку:

— Остановите на секунду! Джек, думаешь, она мертва?

Почесав затылок, Джек хотел было высказать свое мнение, как незнакомец, за все время не вымолвивший ни слова, вдруг заговорил:

— Разрешите представиться. Доктор Ян Картер, бывший сотрудник Всемирной организации здравоохранения. Меня пригласили в качестве консультанта. Я просмотрел запись всего четыре раза, но даже теперь могу сказать, что после страшных конвульсий девушка потеряла сознание. Смерть констатировать нельзя. Но к сожалению, я не могу также с уверенностью сказать, что она жива. Вполне вероятно, если запись была сделана давно, девушка мертва. Но если это свежие кадры, то, исходя из моего опыта, даже выжив после судорог, она недолго протянет…

— Сколько ей осталось, доктор? — спросил Хью.

Подумав, Картер ответил:

— Максимум сорок восемь часов.

Нью-Йорк

00.55

Хью вернулся домой ради второго раунда с Кэрри, а Джек забронировал номер в гостинице «Холидей инн» на улице Лафайетт.

Видимо, у ФБР договоренность с гостиницей об особых условиях — в крошечной комнате остался ужасный запах от предыдущего постояльца.

Джек плюхнулся на кровать с доисторическими пружинами. Унылый интерьер номера, похоже, был творением дизайнеров-самоубийц. Джек позвонил вниз, решив заказать бутерброд и стакан молока. Но в ответ услышал только смех и фразу на испанском, которая, по всей видимости, означала, что такой услуги в гостинице нет. Джек в сердцах швырнул трубку, однако, немного успокоившись, подумал, что так даже лучше — ни к чему наедаться на ночь. К тому же Джеку стало не по себе, когда он вспомнил о девушке с видеоматериала. Бедняжка убила бы за бутылку минералки и шоколад в мини-баре гостиничного номера. А он разозлился, что ему, видите ли, не принесли бутерброд на подносе!