Аллан Фолсом - Изгнанник

— Я даже имени ее не знаю. Она называла себя И.М.

— Это инициалы?

— Наверное. А может, прозвище. Вы говорите, что ваши друзья собираются в этом баре на протяжении многих лет… Вот я и подумал: может, кто-нибудь из них имеет знакомых среди русских?

— И поможет вам разыскать эту юную леди?

— Да.

Девушка смотрела на него в течение нескольких секунд, а затем едва заметно улыбнулась.

— Вижу, она сразила вас в самое сердце.

Мартен отдавал себе отчет в том, что шанс получить реальную помощь от мисс Симпсон ничтожно мал, но больше ему не к кому было обратиться. Он надеялся лишь на одно: что через нее либо ее друзей все же удастся выйти на загадочного И.М., кем бы он ни был. Пусть даже ответ прозвучит так: «Да, мы знаем И.М., но он не подходит под ваше описание. Это не молоденькая девушка, а пятидесятилетний лысый толстяк». Ведь в этом случае у Мартена появится описание конкретного человека, ниточка, за которую можно будет потянуть.

— Она блондинка? — поинтересовалась мисс Симпсон.

Николас принялся импровизировать:

— Нет, у нее золотисто-каштановые волосы до плеч. — Он помолчал, а затем добавил: — Как у вас.

Клементина сделала еще один глоток вина, а затем достала сотовый телефон. Через несколько секунд она уже разговаривала с женщиной по имени София, прося ее помощи в поисках «классной русской телки» (она выразилась именно так) с золотисто-каштановыми волосами до плеч и инициалами или прозвищем И.М. Поблагодарив приятельницу, Клементина убрала телефон и взглянула на Мартена.

— Помните, вчера вечером в баре «У Пентрита» я сказала вам, что мы отмечаем день рождения одного из наших друзей. Это как раз была София. Ей исполнилось восемьдесят. Она приехала сюда из Москвы сорок пять лет назад и с тех пор является крестной матерью для почти всех русских эмигрантов, живущих в Лондоне. Если кто и может вычислить вашу красотку, то только она.

Мисс Симпсон поставила бокал на скатерть, взяла меню и принялась очень внимательно изучать его. Несмотря на то что в мозгу Мартена невидимые часы неумолимо отсчитывали секунды, приближая 7 апреля, он не смог удержаться от улыбки, заметив ревность по отношению к несуществующей русской девушке. Он отпил вина, посмотрел на свою спутницу еще несколько секунд, а потом тоже принялся за меню.

Он сделал все, что мог, и теперь от него мало что зависело. Не ходить же ему в самом деле от двери к двери и приставать к людям с расспросами о каком-то И.М., не зная даже, мужчина это или женщина! Нельзя также забывать, что Джин Вермеер, скорее всего, тоже занят поисками этой таинственной личности и наверняка заручился поддержкой лондонской полиции. Если их пути пересекутся, Мартену непременно начнут задавать различные вопросы, а этого он хотел меньше всего. Поэтому теперь ему оставалось лишь набраться терпения и молиться о том, чтобы все и всех знающая София сумела выяснить, кем может быть И.М.

Что происходило в течение следующих полутора часов, Мартен потом вряд ли смог бы вспомнить в подробностях. Они заказали еду, официант принес еще вина, а Клементина, как и накануне, попросила, чтобы он называл ее просто Клем.

Чуть позже, когда они закончили есть и официант уносил пустые тарелки, Клем поднесла руку к горлу и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Всего лишь одну пуговицу, но ничего сексуальнее Мартен в жизни не видел. И может быть, именно это вкупе с «шатонеф» довершило остальное. В считанные минуты они перешли на «ты», а их разговор свернулся на секс, и Клем Симпсон сделала два заявления, после которых Николас почти перестал что-либо соображать. Первое она сделала с широкой улыбкой Чеширского кота:

— Я люблю лежать на спине, и чтобы всю работу делал мужчина.

Второе касалось размера ее грудей:

— Они на самом деле большущие, можешь мне поверить.

Ни о каком И.М. Мартен уже не думал и окончательно утратил контроль над собой, когда она с восхитительным бесстыдством фактически предложила ему себя, задав невинный, казалось бы, вопрос:

— Что ты делаешь сегодня вечером?

Ответа на этот вопрос не требовалось, и вскоре они уже входили в его номер в «Хэмпстед холидей инн».

3.52

По крайней мере сейчас они уже не были покрыты потом. Душ освежил их, хотя не помешал в четвертый раз за последние сорок минут заняться любовью; до этого трижды одновременный оргазм настигал их на огромной, словно футбольное поле, кровати. Они ласкали друг друга, затем женщина опустилась на колени, взяла в рот его член… Когда он уже был почти готов, Клем вдруг остановилась, развернулась и, подставив зад, потребовала:

— А теперь хочу так! Да, да, Николас, трахни меня сзади, по-собачьи!

Разумеемся, он не заставил долго себя упрашивать.

Теперь они лежали обнаженные в предрассветных сумерках, глядя то в потолок, то друг на друга, и он играл с ее соском. Груди у Клементины действительно оказались огромными, как она и говорила, каждая едва помещалась в его ладонях.

Ему очень нравились коричневые круги вокруг ее сосков — большие, с восхитительными пупырышками, которые набухали, когда он ласкал их языком. И тогда у него вновь возникала эрекция, причем такая, какой он раньше никогда не испытывал… Но помимо обычной похоти он испытывал и восхищение. Такую женщину он встретил впервые — ироничная, насмешливая, сексуальная, смелая в своих желаниях.

И вот теперь они лежали рядом, на все еще влажных от пота простынях, и Мартен размышлял: поверила ли Клем той истории, которую он для нее сочинил по поводу своих еще не до конца зарубцевавшихся ран на бедре, плече и предплечье. Впрочем, над объяснением их происхождения Николас размышлял еще до отлета в Лондон, не исключая возможности того, что их могут увидеть, когда он окажется либо в гимнастическом зале, либо на приеме у врача, либо, как сейчас, в кровати с красивой женщиной.

Легенда была такова. После колледжа он хотел поступить на юридический факультет, но состояние Ребекки требовало, чтобы он нашел постоянную и стабильную работу. Его приятель, который работал в телевизионном бизнесе, нашел для него работу в небольшой продюсерской компании. Позже он дослужился до должности младшего продюсера и участвовал в съемках телевизионного шоу в стиле «экшн». Тогда-то и произошел несчастный случай. По недосмотру реквизитора взорвался газовый баллон, и несколько осколков, шрапнелью разлетевшихся по помещению, угодили в него. В результате он попал в больницу. Была в этом происшествии и светлая сторона: страховая компания выплатила ему довольно значительную сумму, которой хватило на то, чтобы перебраться в Англию и устроить Ребекку в клинику «Бэлмор». Ему давно хотелось обосноваться в Лондоне, вот только финансовые проблемы мешали осуществить это желание.