Скотт Макбейн - Искусство Игры

Таня села на диван рядом с Эндрю, старательно избегая взгляда Себастьена. Чтобы помириться, теперь потребуется нечто большее, чем извинение. Он собирался заговорить с ней, но появился Магистр.

— Полагаю, все вы решили принять номинацию?

Он пытливо взглянул на них.

— Да, — ответил каждый.

— Учтите, очень скоро повернуть назад будет невозможно. С момента начала Игры, а он наступит прямо сейчас, вы перестанете быть Коллегами и вернуться сюда сумеете только на пост Магистра. В любом случае не забывайте об обязательстве соблюдать секретность.

Они молчали.

— Ну что ж, тогда начнем. — Магистр сел в кресло. — Как я уже говорил, условия Игры устанавливают Арбитры. Я им подчиняюсь так же, как и вы. — Он достал из выдвижного ящика конверт, вскрыл его, вынул листок. Начал читать: — «Магистром станет тот из участников Игры, кто через год в канун Рождества перед банкетом Коллег, то есть в восемь часов вечера, явится в эту комнату на совет Арбитров, предварительно положив на указанный счет двадцать миллионов долларов. Деньги должны быть им добыты в результате собственных усилий».

В гробовой тишине Магистр переводил взгляд с одного лица на другое. Эндрю не мог поверить своим ушам. Он-то считал, что это будет состязание умов, проверка интеллектуальных способностей, а оказывается, пост Магистра можно просто купить. Сидящие рядом коллеги тоже были ошеломлены. Игра оказалась совсем не такой, как они предполагали. Зачем нужны Колледжу двадцать миллионов долларов? При всем его богатстве. Арбитры спятили? Невозможно поверить, что пост Магистра вот так просто продается. Покупай, если можешь заплатить двадцать миллионов. «Видимо, я ослышался, — подумал Эндрю. — Невероятно!» Но он знал, что не ослышался. А вдруг Рекс погиб именно из-за этого?

Первым пришел в себя Себастьен и криво улыбнулся. Очень умно. Нет, Арбитры не спятили. Если они так решили, значит, на то имеется причина, и он был уверен, что знает ее.

— Как мы должны достать эти деньги? — спросил он.

— Вам решать.

— Законно или незаконно?

— Вам решать, — повторил Магистр. — Ваш выбор. Стратегию и тактику Игры определяете вы.

Горан предпочитал держать мысли при себе. Колледжу деньги не нужны, это очевидно. На его счетах огромные суммы. Так почему от претендента на пост Магистра требуют двадцать миллионов долларов, которые он должен достать в течение года? Почему такая большая сумма? Может, Рекс обнаружил, что руководство Колледжа замешано в чем-нибудь подозрительном? В чем? Это связано с атомными секретами? С выплатой какого-либо долга? И кому пойдут эти деньги — Колледжу, Арбитрам? Магистру? Может, у него нужно вы купить эту должность?

Заметно побледневшая Таня откашлялась и хрипло проговорила:

— Что означают слова «в результате собственных усилий»?

— А то, — ответил Магистр, — что, доставая деньги, вы не имеете права пользоваться непосредственной помощью правительства, компании либо организации, в которой работаете, или какой-либо другой. Кредиты, займы также исключаются. Вы должны добыть деньги сами, используя свои способности.

«Умно, — подумал Себастьен. — Иначе бы я просто попросил двадцать миллионов, например, у правительства Бразилии в счет услуг в будущем». Разумеется, на сей запрет можно не обращать внимания, но вряд ли получится. У Колледжа повсюду глаза и уши. Остается одно: украсть. Впрочем, еще полно времени, чтобы определиться, как добывать деньги. Себастьен рассчитывал, что после гибели Рекса Буна он стал единоличным лидером. Кто же главный соперник? Он внимательно посмотрел на коллег. «Пожалуй, Эндрю. Военный опыт важен в любом состязании. А если мы будем играть в паре с Таней, то Эндрю и Горан останутся далеко позади».

Стояла тишина. Участники Игры размышляли. Законным путем сделать двадцать миллионов долларов за год почти невозможно, размышляла Таня. И условия состязания вовсе не глупые. Они ставят участников в равное положение, независимо от талантов и связей. Никто не имеет преимущества на старте, и все одинаково рискуют, если захотят действовать незаконно. Таня внимательно следила за Магистром. Что он думает об этом состязании? Его не шокирует, что Игра с меркантильным уклоном? Лицо Магистра оставалось бесстрастным, что смутило Таню еще сильнее. Что ему понадобилось в апартаментах Рекса? Знает ли он обстоятельства его гибели? Таня поежилась. Может, действительно нужно скооперироваться с Себастьеном?

— А если мы все явимся в канун Рождества с квитанциями о переводе на счет Колледжа двадцати миллионов? — спросил Горан.

— Арбитры поставили условие, — твердо произнес Магистр, — а вы можете интерпретировать их как пожелаете. Что-либо разъяснять я не правомочен.

— Понимаю, — кивнул Горан.

— Прошу учесть, — добавил Магистр, — что теперь вы будете предоставлены самим себе. Никто в Колледже, в том числе я и Арбитры, не станет помогать вам. С этого дня вы больше не Коллеги, и до назначенного дня и часа вам не позволено появляться на территории Колледжа. Желаю удачи. До свидания.

Магистр пожал всем руки и проводил до двери. Внизу посетителей ждал Симз, не ведающий, что некоторых видит в последний раз.

Магистр направился в свой кабинет, сел за стол. Через несколько минут начнется беседа с премьером Китая. Затем встреча с президентом Мексики. Они будут обсуждать недавние кровавые столкновения в регионе Чиапас. А потом еще встречи и разговоры по телефону до позднего вечера. Рабочий день Магистра безразмерный.

Он вздохнул. Участники Игры даже не представляют, каково быть Магистром.

Январь. Конго

После встречи с Магистром Эндрю сразу вылетел в Африку, чтобы завершить там работу. И вот теперь, когда с начала Игры минуло две недели, решил перед отъездом посетить лагерь перемещенных лиц, созданный миротворческими силами ООН в Капанге, небольшом поселке на юге Конго. Посмотреть, как живут люди, которых месяц назад он спас. В конце обхода Эндрю зашел в ветхое здание в задней части лагеря, где размещался госпиталь.

— Где твой телефон? — спросил Обеди на суахили. Он внимательно рассматривал рыжеволосого человека с загорелым лицом. Самым важным на этом лице для Обеди были темно-голубые глаза, добрые и живые.

— Телефон я с собой не взял.

Они сидели на деревянной скамейке у госпиталя.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — произнес Обеди. — Кормят хорошо. И рука почти зажила. — Он показал на повязку.

— А как сестра?

— В порядке. Присматривает за малышами.

Эндрю кивнул.

— Ты долго пробудешь здесь? — спросил Обеди.