Ник Стоун - Король мечей

— А младенец? — поинтересовался Макс.

— Девочку не обнаружили. Наверное, продали на черном рынке.

Так же, как и младенца Преваля Лакура, подумал Макс.

— Вот в такие дерьмовые времена нам выпало жить, джентльмены. Худшие из всех, какие я знал. — Элдон произнес эти слова тихо, но твердо. — Удары сыплются со всех сторон, не успеваешь уворачиваться. Как бы не потонуть. Колумбийские наркобанды, преступники-кубинцы, чернокожие, «Лига защиты арийцев». Скоро эта сволочь нас просто затопчет. Так что по данному делу нам необходим результат. В смысле большой громкий результат. Нечто такое, что встряхнет эту падаль, покажет ей, что никому не позволено глумиться над нашей системой правопорядка. Я хочу, чтобы вы притащили ко мне не только подонков, которые это совершили, но и всех, кто им помогал. Каждую неделю мы станем кормить прессу рассказами об успехах. Каждую неделю кто-нибудь будет садиться в кутузку, каждую неделю возникнет очередной прорыв. Начинаем во вторник.

— Во вторник? — удивился Макс, но Элдон поднял руку, заставив его замолчать.

— У вас срок не во вторник. А в понедельник. То есть неделя.

Макс и Джо обменялись недоуменными взглядами. Они старались как могли. Над расследованием преступления работали многие копы в Майами, но пока никто ни к какому результату не пришел.

— Мы делаем все возможное, Элдон. — Макс вздохнул. Он мог запротестовать активнее, но ощущал, что за словами шефа кроется что-то еще.

— Джентльмены, мы не просто полиция, а уголовный розыск. То есть лучшие из лучших. От нас многого ожидают. Это самое крупное дело за время существования нашего отдела. Нас ударили. Мы разозлились. И должны нанести ответный удар. Очень сильный. Так что вперед.

Макс и Джо поднялись.

— А ты, Макс, останься. Листон, подождите, пожалуйста, в приемной.

— Да, мистер Бернс, — произнес Джо и вышел из кабинета.

Джо сидел в приемной, злой и униженный. Очень хотелось встать, уйти и больше никогда сюда не возвращаться. И он был близок к этому. Как всегда после таких совещаний, когда присутствовали только они двое. Это тянулось с тех пор, как Джо начал работать в уголовном розыске. Босс относился к нему как к опостылевшему дальнему родственнику, зажившемуся в его доме. Вел себя с ним так, будто его нет. Никогда не смотрел в сторону Джо, не спрашивал его мнения, ни разу не задал ни единого вопроса. Лишь «здравствуйте», «до свидания» и «подождите в приемной». Он прозрачно намекал Джо, что считает его недоумком.

Секретарша сидела за своим столом напротив, печатала на компьютере. Даже не посмотрела на Джо, когда он вышел. Она относилась к нему так же, как и ее босс. Хельга Мартинес — она же Мисс Железные Титьки. Правда, прозвище это никто громко не произносил. Не дай Бог услышит. С Хельгой тоже лучше не связываться, как и с Бернсом. Дородная темнокожая кубинка, мать пятерых детей, она работала у него с тех пор, как он занял пост, где положено иметь секретаршу.

Звонил телефон, но Хельга не обращала внимания, погруженная в работу. Ее пальцы быстро бегали по клавиатуре. Зеленый маникюр на ногтях и отделка на кофте, висящей на спинке стула, составляли единый цветовой ансамбль с буквами, возникающими на экране монитора. Она первой в полицейском управлении Майами освоила электронный редактор и одна из немногих в уголовном розыске перешла на ты с компьютером. Джо записался на вечерние курсы в университете, прозанимался уже месяц. У компьютеров большое будущее, и он хотел быть на пять шагов впереди, как и с испанским.

Макс и Бернс отправились на крышу обсуждать что-то свое, тайное, чего Джо знать не положено. Может, обсуждали его? Макс никогда не рассказывал, а Джо не спрашивал. Макс был беззаветно предан боссу. Он подружился с ним очень давно, в ранней юности, когда Бернс начал тренировать его в боксерском зале на Седьмой авеню в Либерти-Сити. Джо был уверен, что если босс скажет, Макс бросит бокс. С большой неохотой, но бросит. Макс — хороший детектив и замечательный друг, но он солдат личной гвардии Элдона Бернса и обязан выполнять приказы.

Джо понимал, что ему суждено всегда находиться на вторых ролях при Максе Мингусе, копе-звезде. А тут еще они с Линой решили съехаться, найти жилье, квартиру или дом, обязательно в хорошем районе. Это будет стоить денег. Очень кстати было бы повышение по службе и соответствующее жалованье. Это возможно, только если он продолжит службу под протекцией Макса и не прекратит играть роль преданного домашнего негра. Унизительное положение. Совсем иная ситуация у Хораса Кальдерона, еще одного чернокожего в уголовном розыске, и Сары Вальдеон, одной из немногих женщин на оперативной работе, тоже чернокожей, которые входили в личную гвардию Бернса и являлись членами группы «ликвидаторов».

Об этой группе Джон слышал столько дерьма, что им можно было бы десять раз заполнить городскую канализацию. О «ликвидаторах» ходили разные слухи, еще больше о Бернсе. О них любили судачить чернокожие копы, кое-кто из латиносов помоложе и никогда — белые. Кстати, слухи «ликвидаторов» не украшали. Однажды Джо упомянул об этом в разговоре с Максом. Тот заявил, что это вранье, выдуманное завистливыми неудачниками. Джо думал иначе, но промолчал, чтобы не раскачивать лодку, в которой сидел.

«Продолжай игру, брат. И однажды окажешься в стаде первым».

Макс любил подниматься на крышу. Там всегда дул с моря прохладный соленый ветерок, даже в самую тяжелую летнюю духоту, какая возникает при приближении грозы. Внизу, на улицах, где доминировали продукты жизнедеятельности человека, ощущение моря терялось. А здесь ветерок разгонял возносящиеся к небесам выхлопные газы. Иногда он доносил аромат сгоревшего пороха, особенно когда при сносе домов строительные подрядчики использовали дешевый контрабандный динамит из Южной Америки.

Отсюда была видна большая часть города. С одной стороны — желтовато-серые улицы, утопающие в океане тропической зелени, а с другой — порт, причалы для яхт, отели, пляжи, море.

В уголовном розыске Майами все самое главное происходило на крыше. Тут Элдон общался со своими гвардейцами — без вранья, не выбирая выражений, не делая вид, будто играет по правилам. Записи на крыше никто не вел, и каждое сказанное слово мгновенно уносил ветер.

— Утром приходил Гном, — произнес Элдон.

— Понятно, — кивнул Макс, прикуривая сигарету. Теперь ясно, почему у босса такое настроение.

Гномом прозвали Виктора Марко, порученца мэра по разным неприятным делам, многие из которых балансировали на грани нарушения закона. Последние двенадцать лет он работал на всех политиков, которые верховодили в Майами. Не принадлежал ни к одной партии и не имел твердых политических убеждений. За хорошие деньги оказывал разнообразные услуги. Свое прозвище Виктор Марко заслужил, потому что постоянно что-то кропотливо разгребал либо накладывал. В основном дерьмо.