Майкл Кокс - Зеркало времени

Глядя миледи прямо в глаза, я объяснила, что совершенно случайно встретилась с мистером Роксоллом у вдовьего особняка и, пока мы шли через парк вместе, он выразил желание пригласить меня на чай в Норт-Лодж.

— Ого! — воскликнул мистер Вайс с циничным смешком. — На чай, значит? Ну и ну!

— В таком случае, — холодно сказала миледи, протягивая мне конверт, — можете взять письмо.

Несколько мгновений все молчали.

— Так вы говорите, у вдовьего особняка? — потом спросила миледи, судя по всему напряженно обдумывавшая какой-то вопрос.

— Прошу прощения, миледи?

— Вы сказали, что случайно встретили мистера Роксолла у вдовьего особняка.

— Да, миледи. Он забирал там письма, написанные профессором Слейком к…

Я замялась и тотчас поняла, что делать этого не следовало. Миледи встрепенулась и впилась в меня огромными черными глазами.

— Да, Алиса?

— К вашему покойному отцу, — закончила я по возможности спокойнее.

— Письма к моему отцу?

— Да, миледи.

— Мистер Роксолл сообщил вам о содержании писем?

— Нет, миледи. Он тогда еще не ознакомился с ними. Я знаю только, что писем много.

Баронесса встала и подошла к окну. Мистер Вайс кашлянул и добродушно улыбнулся.

— Насколько я понял, мисс Горст, вам предстоит повышение. Компаньонка ее светлости, да?

— Да, сэр.

Я с напускной скромностью потупила голову, исполненная решимости говорить как можно меньше, но мистер Вайс определенно не собирался молчать.

— Уверен, вы вполне этого заслуживаете. Но все же некогда, надо полагать, вы ждали от жизни большего — будучи особой знатного происхождения, я имею в виду.

— Я росла сиротой, сэр, — ответила я, — как вам наверняка известно. И хотя получила хорошее образование, я не могу притязать — и не притязаю — ни на какие особые привилегии по праву рождения. Я совершенно довольна нынешним своим положением, намного превзошедшим самые смелые мои ожидания, и я благодарна миледи за благосклонность, которую она продолжает выказывать мне и которую я постараюсь заслуживать и впредь.

Милая речь, подумала я, предназначенная столько же для миледи, сколько для мистера Вайса — последний уже собирался ответить, когда заговорила первая.

— Я не уверена, Алиса, что вы поступили правильно, согласившись выпить чаю с мистером Монтегю Роксоллом. Однако я не стану запрещать вам визит к нему. Надеюсь лишь, что теперь вы понимаете, что с вашей стороны было неблагоразумно — и даже отчасти неприлично — принимать приглашение мистера Роксолла, предварительно не посоветовавшись со мной. Вы должны признать, что я многажды проявляла к вам снисходительность — снисходительность, какой прежде не выказывала ни одной своей горничной. Но мое терпение не безгранично.

— Не безгранично, — повторил мистер Вайс, глубокомысленно кивая.

— Я надеялась, — добавила миледи, — что между нами больше не будет секретов.

Я подивилась ее лицемерию. Не будет секретов, ну конечно! Она жила и дышала секретами, но при этом бранила меня за то, что я не обо всем рассказываю.

— Возможно, — подал голос мистер Вайс, — если бы мисс Горст позволила вам прочитать письмо мистера Роксолла, вы бы убедились, что ничего непристойного не умышляется, и все стало бы на свои места. Вы же не против, мисс Горст, правда? На самом деле я уверен, что вы сами намеревались показать письмо ее светлости сразу по получении. Разве я не прав?

Он припер меня к стенке — и знал это. Он сидел там, широко улыбаясь, такой самоуверенный, нарочито любезный, до странного непринужденный, и отблески огня сверкали на его часовой цепочке и запонках.

Не имея выбора, я подошла к леди и вернула ей нераспечатанный конверт.

— И больше никаких секретов, Алиса, — прошептала она.

— Да, миледи.

Письмо она прочитала за несколько секунд и отдала мне с сердитым видом. Не промолвив ни слова, она быстро прошла в смежную спальню и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Я взглянула на листок с несколькими написанными на нем строками.

Уважаемая мисс Горст!

Наконец-то я вернулся в Эвенвуд. Уже на носу Рождество, но если Вы все еще готовы принять мое приглашение, я буду рад приветствовать Вас в Норт-Лодже в следующее воскресенье, 31-го числа, в три часа пополудни.

У меня будет еще один гость, один мой молодой друг, приехавший из Лондона провести праздники с больным отцом. Его жена тоже будет, так что Вы не останетесь без дуэньи.

Искренне Ваш

— Ну что ж, — услышала я голос мистера Вайса, когда засовывала прочитанное письмо в карман, — все сделано и улажено. И завтра сочельник! Что может быть прекрасней?

Теперь он стоял спиной к камину, опираясь на трость, и смотрел на меня с очередной своей нервирующей улыбкой. Он казался воплощением доброты, очарования и заботы, но я знала, что все это только видимость. И знала также, какую опасность он для меня представляет, ибо живо помнила, как он сидел переодетый в пивном кабаке, нос к носу с гнусным Билли Яппом.

Пока я обдумывала, следует ли мне подождать, когда миледи выйдет из спальни, или лучше вернуться в свою комнату и ждать очередного призывного звонка, раздался короткий стук в дверь, и в следующий миг она отворилась, явив взору мистера Персея — он неподвижно стоял на пороге с обычным бесстрастным выражением лица. Потом я заметила, что он начал сжимать и разжимать кулак, когда перевел взгляд с меня на щеголеватого мистера Вайса. Мелочь, конечно, но все же этот непроизвольный жест свидетельствовал, что молодой человек возмущен, застав в покоях своей матери мистера Вайса стоящим у камина в такой развязной позе, словно он здесь хозяин.

— А, Вайс, вы здесь, — с холодной учтивостью промолвил он. — И мисс Горст тоже.

— Я действительно здесь, — нимало не смутившись, ответствовал мистер Вайс и отвесил преувеличенно любезный поклон. — Не угодно ли войти?

Слова прозвучали нарочито оскорбительно. Как будто мистер Персей Дюпор нуждался в приглашении из уст гостя, чтобы войти в покои собственной родительницы!

Закрыв за собой дверь, мистер Персей вошел в комнату и осмотрелся по сторонам.

— Где моя мать?

— Увы, сегодня утром она проснулась с головной болью, — произнес мистер Вайс, томно растягивая слоги. — По моему совету мы с ней совершили прогулку в ландо — одевшись потеплее, разумеется. Я давно убедился, что изрядная доза свежего деревенского воздуха — лучшее средство от головной боли. Я рад доложить, что ее светлость одобрила мою рекомендацию и вернулась с прогулки в гораздо лучшем самочувствии, хотя и немного уставшая. Сейчас она отдыхает.

«А вы лжете легко и непринужденно, сэр», — подумала я, поймав хитрый, заговорщицкий взгляд мистера Вайса.