Александр Мазин - Паника

Выдвинув ящик стола, Рихард вытряхнул на ладонь розовую капсулу и отправил в рот.

Сначала лейтенант предположил, что парусник движется наугад, не предполагая, что впереди — земля: на западной стороне Козьего Танца определенно не было никаких огней. Но потом Веерховен сообразил, что сейчас — полнолуние. Значит, конический силуэт острова должен быть отчетливо виден на фоне более светлого неба. Лейтенант перешел на инфракрасный диапазон и обнаружил, что команда парусника состоит из трех человек. Рыбаки?

Что-то было не так. Что?

«Огни, — сообразил Рихард. — Парусная лодка идет к острову, не зажигая огней. Подозрительно. Уничтожить?»

Рука Веерховена повисла над клавиатурой. Одно прикосновение — и от лодки останется груда дымящихся щепок. А от трех людей и вовсе ничего не останется…

Человек, стоявший на носу лодки, то и дело наклонялся.

«Промеряет глубину», — догадался лейтенант.

Парусник двигался медленно, время от времени меняя галс.

Веерховен вывел на экран общие данные: скорость, отсчет времени, предположительное время нахождения в зоне поражения…

Второй человек на носу лодки стоял неподвижно. В руках он держал длинный предмет. Оружие?

Веерховен нажал клавишу…

— Глубина — восемнадцать футов! — сообщил Рохан, сидящий на корточках рядом со стоявшим, расставив ноги, Тарарафе.

Африканец, сжимая в руках ружье, вглядывался в темную поверхность океана. Зрение у чернокожего было как у кошки.

Остров медленно вырастал, заслоняя звездный ковер неба. Черная громада без единого проблеска.

— Влево! — скомандовал Тарарафе, углядевший впереди светлую полоску рифов.

Океан был —гладким, как стекло. Полная луна висела прямо у них над головами. Чудесная ночь. Светлая, тихая. Идеальная ночь для того, чтобы пристать к неизвестному острову. Если только на берегу их никто не ждет. Что ж, даже в лунную ночь не всякий глаз обнаружит парусник, бесшумно скользящий по воде. Мысленно Рохан похвалил предусмотрительность Тарарафе.

— Глубина — двадцать!

— Еще влево! — произнес масаи.

Запах океана смешивался с запахом рыбы, пропитавшим их лодку. Слабый шум прибоя могли уловить только чуткие уши африканца.

«Таким ходом мы подойдем к острову минут через тридцать», — подумал Рохан.

Будь сейчас день, можно было бы обойти остров и подыскать наиболее подходящее место для высадки. Но ночью даже Тарарафе это не удастся.

— Глубина — двадцать один фут!

Ноздри охотника-масаи осторожно втягивали воздух. Он пытался учуять дым или что-нибудь еще. Но при абсолютном безветрии вряд ли это удастся. На чернокожем не было ничего, кроме набедренной повязки и пояса с ножом и боеприпасами в водонепроницаемой упаковке. До острова скорее всего придется добираться вплавь. Непросто, учитывая вес его ружья. Но он управится! Интересно, много ли в здешних водах акул?

— Еще влево! — произнес Тарарафе. Кажется, полоса рифов кончается? Да, верно!

— Двадцать три фута! — сообщил Рохан.

— Правее! Прямо к берегу! — распорядился Тарарафе.

Рохан услышал, как за его спиной хлопнул парус.

Теперь нос лодки глядел прямо на Козий Танец…

— Двадцать футов…

Веерховен нажал клавишу, и в спальне полковника раздался звонок.

— Да!

Бейсн отозвался так быстро, словно уже держал руку на трубке.

— У нас — гости, сэр! — сказал Рихард.

— Кто?

— Рыбачья лодка!

Сжато и точно он описал ситуацию.

— Прикажете уничтожить, сэр?

— Нет! Наблюдайте! Я сейчас спущусь!

— Они достигнут берега минут через двадцать! — сказал Веерховен.

Бейсн не ответил. Он изучал парусник.

— Через пятнадцать минут лодка выйдет из зоны поражения! — напомнил Веерховен.

— Здесь им к берегу не подойти, — сказал полковник. — Они сядут на камни. Или будут добираться вплавь. Лейтенант! Свяжите меня с караульной! Бичим! — приказал он. — Направь группу из Десяти человек в сектор двадцать четыре. Юго-западное побережье. Приближается парусная лодка. Экипаж — три человека. Вероятно, вооружены. Взять — живыми. Старшим пойдет капрал Наками! Вопросы, сержант? Исполняйте! — И отключился.

Парусник обогнул цепь скал и теперь двигался прямо к берегу.

— Сэр?

Уловив сомнение в голосе Веерховена, полковник оторвался от экрана.

— Что вас смущает, лейтенант?

— Сэр! Все наши системы огня ориентированы на объекты вне территории острова!

— Мне это известно! Группа из десяти человек — более чем достаточно, чтобы захватить троих. Даже если это не просто рыбаки!

— Да, сэр! Джим! — спросил Веерховен оператора. — Как в других секторах?

— Ничего, сэр!

На третьем дисплее вспыхнуло предупреждение: открыты ворота. И сразу же — изображение выходящей группы.

— Они пошли, сэр!

— Вижу, — буркнул Бейсн. — У них пятнадцать минут!

— Восемь футов! — сообщил Рохан.

— Зарифить парус! — приказал Джибс.

Рохан бросился к мачте. На то, чтобы убрать парус, ему потребовалось только три минуты.

— Десять футов! — раздался голос Тарарафе, взявшего лот. — И сразу — семь футов!

Рохан взглянул на остров: до берега оставалось не меньше кабельтова.

— Якорь! — скомандовал Джибс.

— Соседний глаз! — приказал Бейсн.

Веерховен вывел изображение на второй монитор.

Теперь им хорошо была видна группа солдат, укрывшихся за камнями. Встречающие.

— Они бросили якорь! — сказал Веерховен. — Вероятно, поплывут к берегу!

— Полагаю, через час мы с ними поговорим! — В голосе полковника чувствовалось удовлетворение.

— Ты хорошо плаваешь, сынок? — спросил Джибс.

— Как акула! Что мне взять?

— Об акулах — не надо! — усмехнулся Джибс. — И брать ничего не надо! Если нас ждут, мы сами управимся! Береги голову и будь ближе к Таре!

Африканец бесшумно соскользнул в воду и поплыл, держа ружье в поднятой левой руке.

— Давай, мой мальчик! — поторопил Джибс, и Рохан, перевалившись через борт, окунулся в теплую, как суп, воду.

Ему не составило труда догнать Тарарафе и плыть рядом с ним. Минут через пять он коснулся ногами песка и выбрался на берег, опередив африканца.

Он — на Козьем Танце!

Несколько шагов отделяло молодого человека от линии камней, обозначавших высшую точку прилива. Он подбежал к ним, перебрался через валун, вскарабкался на второй и легко спрыгнул на песок. Тень уходящего вверх берега упала на него. И одновременно рядом раздался резкий металлический звук и жесткий голос скомандовал на ломаном английском:

— Стоять! Бросить оружие!

Что-то твердое больно уперлось в голую спину Рохана. Он застыл. Позади раздался стук упавшего на песок тяжелого предмета. Ружье Тарарафе.

Через несколько секунд они стояли в окружении полудюжины солдат, освещенные яркими лучами фонарей. Рохана не обыскивали — на нем ведь ничего, кроме плавок. У Тарарафе отняли пояс.