Стив Берри - Евангелие тамплиеров

— А вторая?

— Отправил в понедельник из Перпиньяна. Письмо.

— Кому предназначалось письмо?

— Эрнсту Сковиллю из Ренн-ле-Шато.

Молодой человек быстро перекрестился, и сенешаль заметил замешательство и удивление на его лице.

— В чем дело?

— Магистр сказал, что вы зададите мне эти вопросы.

Сенешаль задумался.

— Он сказал, что, когда вы спросите меня, я должен ответить правду. И также велел мне предупредить вас. Многие шли по дороге, которая предстоит вам, но никто не преуспел. Он сказал пожелать вам: «Бог в помощь!»

Его учитель был человеком блестящего ума и знал намного больше, чем давал понять.

— Он также сказал, что вы должны закончить поиск. Это ваше предназначение. Понимаете вы это или нет.

Сенешаль услышал достаточно. Теперь стало ясным, куда пропала книга из armoire в опочивальне магистра. Ее отослал магистр. Одним мановением руки он лишил сенешаля помощи… Жоффруа поклонился и поспешил прочь, за Золотую дверь.

— Погоди. Ты не сказал, куда отослал первую посылку, с книгой.

Жоффруа остановился и повернулся к нему, но не ответил.

— Почему ты молчишь?

— Нехорошо, что мы говорим о таких вещах здесь, рядом с ним. — Взгляд молодого человека упал на гроб.

— Ты сказал: он хотел, чтобы я знал.

Жоффруа опять перевел взгляд на сенешаля, в его глазах читалось беспокойство.

— Скажи мне, куда ты отослал книгу. — Сенешаль уже догадался, но хотел услышать подтверждение своим мыслям.

— В Америку. Женщине по имени Стефани Нелл.

Ренн-ле-Шато

14.30

Малоун внимательно рассматривал внутренности скромного жилища Эрнста Сковилля. Обстановка являла собой эклектическую смесь английского антиквариата, испанского искусства XX века и не имеющих особой ценности французских картин. Он прикинул, что здесь находится около тысячи книг, большинство — в мягкой обложке или старом переплете, тома тщательно рассортированы по теме и размеру. Старые газеты разложены по годам, в хронологическом порядке. То же самое с журналами. Все имело отношение к Ренну, Соньеру, французской истории, тамплиерам и Иисусу Христу.

— Такое ощущение, что Сковилль был знатоком Библии, — заметил он, указывая на ряды книг, посвященных толкованию священных текстов.

— Он изучал Новый Завет всю жизнь и был источником библейской информации для Ларса.

— Не похоже, что кто-то обыскивал дом.

— Это могли сделать очень аккуратно.

— Верно. Но что здесь могли искать? Что мы ищем?

— Я знаю не больше, чем ты. Я поговорила со Сковиллем, а через две недели после этого он погиб.

— Что он мог знать такого, ради чего его могли убить?

Стефани пожала плечами.

— Мы мило пообщались. Я серьезно полагала, что это он прислал мне дневник. Они с Ларсом тесно работали. Но он ничего не знал об этом дневнике и очень хотел прочитать его. — Она отвлеклась от разглядывания помещения и покачала головой. — Ты только посмотри на это. Он был одержимым. Ларс и я ссорились годами. Я всегда думала, что он тратит свой академический ум зря. Он был хорошим историком. Ему следовало прилично зарабатывать в каком-нибудь университете, публикуя серьезные исследования. Вместо этого он мотался по свету, преследуя тени.

— Он был автором бестселлеров.

— Только первая книга стала бестселлером. Вторым предметом наших постоянных споров служили деньги.

— Ты о многом сожалеешь?

— Ты ведь тоже? Я припоминаю, что ты тяжело перенес развод с Пэм.

— Никому не нравится потерпеть неудачу.

— По крайней мере, твоя жена не покончила с собой.

Она была права.

— По пути сюда ты говорила, что Ларс верил, что Соньер нашел какое-то послание в стеклянном фиале, обнаруженном в колонне. Кто оставил это послание?

— В своем дневнике Ларс написал, что, вероятно, его оставил один из предшественников Соньера, Антуан Бигу, служивший приходским священником в Ренне во второй половине восемнадцатого века, во времена Французской революции. Я упоминала о нем в машине. Это ему Мари д’Отпул де Бланшфор перед смертью поведала свой фамильный секрет.

— Так Ларс думал, что в фиале хранился этот секрет?

— Все не так просто. Мари д’Отпул вышла замуж за последнего маркиза де Бланшфора в тысяча семьсот тридцать втором году. Род Бланшфоров восходил ко временам тамплиеров. Они принимали участие в Крестовых походах и в альбигойских войнах. Один из предков ее мужа даже был магистром тамплиеров в середине двенадцатого века, и эта семья владела Ренном и его окрестностями много веков. Когда в тысяча триста седьмом году начались гонения на тамплиеров, де Бланшфоры приютили много беженцев, спасавшихся от людей Филиппа Четвертого. Говорят, хотя никто не знает, правда это или нет, что с тех пор члены семьи де Бланшфор всегда были тамплиерами.

— Ты говоришь как Хенрик. Ты на самом деле думаешь, что тамплиеры существуют до сих пор?

— Понятия не имею. Но не могу выбросить из головы слова того мужчины из собора. Он цитировал святого Бернара Клервоского, монаха, жившего в двенадцатом веке и послужившего инструментом для восхождения тамплиеров к власти. Я сделала вид, что ничего не поняла. Но Ларс много писал о Бернаре.

Малоун тоже вспомнил, что это имя упоминалось в книге, которую он прочитал в Копенгагене. Бернар из Фонтена был монахом-цистерианцем, основавшим монастырь в Клерво в XII веке. Великий философ, обладавший большим влиянием внутри церкви и ставший советником Папы Иннокентия II. Его дядя был одним из первых девяти тамплиеров, и именно Бернар убедил Иннокентия II даровать тамплиерам их устав.

— Человек в соборе знал Ларса, — сказала Стефани. — Даже упомянул, что говорил с ним о дневнике, но Ларс отказался отдать свои записи. Парень из Круглой башни тоже работал на него — он мне тоже это сказал, — и этот парень прокричал боевой клич тамплиеров, перед тем как прыгнуть.

— Это мог быть просто блеф.

— Я начинаю сомневаться в этом.

Малоун согласился, особенно с учетом того, что он заметил по пути с кладбища. Но пока предпочитал держать свои наблюдения при себе.

— Ларс писал в дневнике о тайне Бланшфоров, предположительно относившейся к тысяча триста седьмому году. Он обнаружил массу упоминаний о предполагаемом секрете этой семьи в документах, относящихся к этому периоду, но не смог найти ничего конкретного. По всей видимости, провел много времени в окрестных монастырях, изучая рукописи. Похоже, ключ к разгадке — могила Мари, изображенная в книге, которую купил Торвальдсен. Мари умерла в тысяча семьсот восемьдесят первом году, но аббат Бигу воздвиг памятник на ее могиле и сделал надпись только в тысяча семьсот девяносто первом году. Помнишь это время? Назревала Французская революция, католические церкви уничтожали. Бигу был антиреспубликанцем, поэтому в тысяча семьсот девяносто третьем году бежал в Испанию, где умер два года спустя, так и не возвратившись в Ренн-ле-Шато.