Стюарт Вудс - Полицейская сага

Санни, не двигаясь с места, стоял на тротуаре и следил за тем, как она отъезжает. Как только он услышал звук мотора, он произнес:

— Ах ты, черный сукин сын! Ты теперь мой!

Глядя через плечо Маршалла, он подмигнул Чарли, и тот сзади оглушил Маршалла дубинкой. Маршалл пошатнулся, протянул руки в сторону Санни и рухнул на колени.

— Скорее, Чарли! Надень ему эти чертовы наручники, пока он не пришел в себя. Вот зараза, не на Главной же улице им заниматься!

Энни спешила, как могла, пытаясь сохранять спокойствие, но дыхание у нее стало прерывистым и учащенным. Домой она доехала меньше, чем за пять минут, и кинулась к двери, оставив покупки в машине. Схватила телефонную книгу и стала лихорадочно ее листать. Бесполезно. Тут она вспомнила, что номера Ли еще нет в книге. Она схватила трубку.

— Станция.

— Простите, мэм, какой номер телефона в новом доме полковника Ли?

— Энни, — сказала телефонистка, узнававшая всех по голосам, — они пока еще в трейлере. Номер «120-дабл-ю». Соединить?

— Да, пожалуйста, мэм.

Послышался звонок, затем еще один. Энни топнула ногой от нетерпения. Пять звонков. И никакого ответа.

— Не отвечает, Энни, но они могли пройти в новый дом. Снаружи трейлера есть громкий звонок. Позвоню еще.

Телефон позвонил десять раз. Пятнадцать.

— Похоже, их нет дома, Энни. Билли ездит с предвыборными выступлениями. Позвоните попозже.

— Спасибо, мэм. — Энни повалилась в кресло и стала размышлять. И поочередно позвонила Хью Холмсу и Бруксу Питерсу. Их номера тоже не отвечали. В отчаянии она села в машину и поехала назад, в город.

Когда Маршалл Паркер пришел в себя, он уже лежал лицом вниз на заднем сиденье полицейской машины, с руками, заведенными за спину и закованными в наручники. А Санни Баттс положил ногу ему на затылок. Машина с визгом остановилась. Маршалл услышал, как передняя дверца отворилась и сразу же захлопнулась. И тотчас же оба полицейских грубо выволокли его и машины.

Сознание к Маршаллу вернулось еще не полностью, но ему было ясно, что он находится в участке.

Билли и Патриция Ли возвращались из Тэлботтона, где Холмс организовал пикник в саду одного из активистов. За рулем сидела Патриция, которая после окончания мероприятия уехала с мужем раньше Холмса.

Билли развалился рядом, но не спал.

— Что ты думаешь об этой избирательной кампании и о сельской публике?

— Ну, для меня все это не новость. Нет больших любителей политики, чем ирландцы. Новость для меня — лишь выступление в роли жены кандидата, а это меняет угол зрения.

— То есть?

— Раньше я не думала о многообразии восприятие людьми политических событий. Дома о политике раз говаривали постоянно, кто-то из наших знакомых интересовался ею больше, кто-то меньше, но когда я стоял рядом с тобой на приемах и прочих мероприятиях, то чувствовал разницу.

— Продолжай.

— Некоторым просто интересно, для них это повод очутиться среди людей. Другие поддерживают тебя лично, может быть, потому, что ты ветеран, или потому, что помнят отца и знакомы с твоей семьей, а то и потому, что ты — кандидат Хью Холмса. А есть и такие, кто чего-то хочет. И они поддерживают банк из расчета, что потом могут рассчитывать на отдачу. Опасаюсь, что с такими у тебя потом могут возникнуть проблемы.

— Я уже разговаривал с мистером Холмсом на эту тему. Большинство их тех, кто чего-то хочет в будущем, не имеют в виду ничего определенного. Они просто хотят на случай моей победы оказаться в стане победителей, а хотят они, в основном, мелочи: оказания им помощи в решении вопросов в министерствах штата или еще чего-либо подобного. Такие желания удовлетворить будет легко.

— А как насчет тех, у кого аппетиты покрупнее?

— Понятия не имею, какие аппетиты может удовлетворить сенатор штата. Вот сели бы я баллотировался в губернаторы, такого рода публика оказалась бы тут как тут. И все же, если смогу, я помогу и таким, если, конечно, они не будут просить что-нибудь явно незаконное, на что они не имеют права, таких людей я просто-напросто отошью.

— Это твое заявление я буду напоминать тебе все время.

Он улыбнулся.

— О'кей.

— Кстати, ты уже продумал, где мы будем в ночь выборов?

— Господи, нет! А ты полагаешь, что нам надо будет праздновать победу или еще что-нибудь организовать?

Она рассмеялась.

— Ну, если опасения мистера Холмса относительно исхода выборов имеют под собой хоть какие-то основания, заранее планировать празднество было бы величайшей самонадеянностью.

— Ты права. Но, похоже, он думает, что нам удастся достичь цели без особых трудов. Просто он не хочет говорить это вслух, чтобы я не задрал нос.

— А почему бы нам не устроить новоселье по принципу «открытого дома»?

Он даже подпрыгнул.

— Ты, действительно, уже так далеко продвинулась вперед со строительством?

— Не настолько далеко, чтобы устраивать новоселье по всем правилам, но к тому времени основные работы уже будут завершены. Мы сможем все прибрать и почистить, а полы оставить на потом. Тогда тот, кто захочет, сможет всласть побродить по дому и все поглядеть, а нам не надо будет тревожиться, что в дом нанесут грязи. Угощение устроим на улице, а по дому пусть ходят на здоровье, пока не надоест. А если пойдет дождь, есть, где укрыться.

— По-моему, это то, что надо. Может быть, посадим кого-нибудь у телефона собирать сведения о результатах по каждому из округов.

И он опять откинулся на сиденье. Они уже перевалили через гору и въезжали в город.

Патриции бросилась в глаза машина, проехавшая ей наперерез, не остановившись у знака «Стоп».

— Похоже, это Энни Паркер, — проговорила она.

Билли просунул голову наружу, но машина уже умчалась прочь.

— В машине Энни была одна, — заметила Патриция. — Маршалла не было.

Билли опять расслабился.

— Она, наверное, подберет его по дороге. — Он поглядел на часы. — Ведь магазины еще открыты. А уж магазин Фаулера — наверняка.

Патриция рассмеялась.

— Я тоже в этом уверена.

Так они и ехали по направлению к дому.

Брукс Питерс с женой вышли из кинотеатра «Риальто», где они посмотрели повторно выпущенный на экран фильм «Дневник боев на Гвадалканале». У выхода они столкнулись с Томом Мадтером, причем тот был один. И они вместе прошли пешком целый квартал прежде, чем разойтись по домам.

— Том, вы же сами побывали на Тихом океане, верно? — спросил Питерс.

— Точно. Госпитальные суда во время высадки, а после подавления сопротивления противника — сухопутные полковые полевые госпитали.

— Тяжело?

Он кивнул.

— Намного тяжелее, чем это показано в фильме. Правда, вряд ли кто-нибудь сумеет изобразить в фильме все, как было на самом деле.

— А стрелять пришлось?