Реймонд Хаури - Убежище

Он не обманывал Фаруха, когда сказал, что в больнице до него может добраться хаким, имевший надежных осведомителей в ливанской полиции. Кроме того, Корбен не хотел, чтобы хаким узнал о ранении Фаруха. И хотя людям хакима не удалось первыми схватить Фаруха, когда они доберутся до него в больнице и доставят к хакиму, он выбьет из него все, что стало известно Корбену. И тогда на руках у Корбена не останется ни одной козырной карты.

В дело вмешаются детективы полиции, начальник агентства и пресса. Корбен окажется под пристальным вниманием. Посол и ливанское правительство, конечно, тоже не останутся в стороне. Если они узнают о коллекции Абу Барзана и сумеют ею завладеть, они договорятся с хакимом и обменяют на нее Эвелин. Хаким получит то, о чем мечтал, и скроется, а Корбен останется в дураках и с горами бумажной работы.

Следовательно, больница категорически исключается.

Но и в посольство Фаруха везти нельзя. Там нет условий для лечения раненых. Плохо, если Фарух умрет в больнице, но если он скончается в посольстве… Посол, принципиальный и честный человек, не станет скрывать присутствие Фаруха в посольстве ни от госдепартамента, ни от местных властей. Смерть иракца на американской территории приведет к шумихе, которая все испортит.

Корбен не получит того, за чем охотится.

Бесстрастно рассматривая ситуацию, Корбен пришел к выводу — Фарух ему больше не нужен. Парень попал в эту историю совершенно случайно, и теперь, когда через него Корбен узнал про Абу Барзана, он сделался попросту лишним.

Мало того, он стал обузой.

Как ни поверни, выходило, что если Корбен привезет его в посольство, это вызовет только бесконечные вопросы, сомнения и осложнения, которые в результате поставят под удар его цель.

По существу, сложившаяся ситуация не оставляла ему выбора.

Корбен обернулся посмотреть на Фаруха. Тот заметно ослабел, свернулся клубком, как раненый зверь, и истекал кровью. Усеянное крупными каплями пота лицо приобрело пепельно-серый цвет. Он дрожал всем телом и зажимал рану руками, покрытыми толстой коркой застывшей крови. Он посмотрел на Корбена испуганными, потускневшими глазами и пошевелил сухими потрескавшимися губами, желая что-то сказать, но Корбен жестом попросил его лежать тихо. Он наклонился к нему и сказал:

— Мне очень жаль.

В глазах Фаруха появилось легкое недоумение.

Корбен одной рукой обхватил сзади его голову, а другой зажал ему нос и рот.

Глаза иракца расширились от ужаса, руки взлетели вверх и бессильно упали. Корбен сильно ударил его в бок, прямо рядом с раной. Бедняга согнулся пополам и приглушенно застонал. Корбен плотно прижал его спиной к сиденью, не давая вздохнуть. Фарух закашлялся и стал извиваться, издавая глухие клокочущие звуки, глаза его почти выкатились из орбит, глядя на Корбена с непередаваемым ужасом. Корбен стиснул его еще сильнее, чувствуя, как иракец слабеет, как его покидают последние признаки жизни. Наконец Фарух перестал сопротивляться и затих.

Из окна флигеля Миа увидела «патфиндер» с Корбеном за рулем, который вел машину на крытую стоянку, удаленную от основного здания посольства — дополнительная предосторожность против смертников на автомобилях.

Сердце ее взволнованно забилось, она вскочила из-за стола и, выглянув наружу, стала всматриваться в машину, но не могла разглядеть, есть ли в машине еще кто-нибудь. Прошло несколько минут, показавшихся ей бесконечными, прежде чем Корбен появился из-за похожего на бункер гаража.

У Миа упало сердце. Он шел один.

Хуже того, похоже, его одежда была в крови. Мрачное лицо Корбена подтверждало то, о чем она уже догадалась: операция провалилась.

Миа вздрогнула, бессильно опустилась на стул и в отчаянии закрыла лицо руками.

Нет Фаруха! Без него они не смогут достать книгу. Без книги им нечего предложить бандитам в обмен на маму!

Корбен стоял под горячим душем, смывая с себя грязь и усталость. Душевая кабина при спортивном зале без окон, устроенном в глубоком подвале флигеля, давала возможность Корбену побыть наедине с самим собой и полностью расслабиться после самого тяжелого дня за все время его пребывания в беспокойном городе.

Он тщательно продумал, что скажет руководству — директору агентства и послу — прежде чем по пути в посольство позвонить им и сообщить основное. Фарух скончался по пути в больницу из-за смертельного ранения, полученного от бандитов. Корбену пришлось сделать так, чтобы они не узнали о смерти Фаруха. В противном случае они решили бы, что с его смертью рухнула и надежда узнать, где находятся реликвии, а если так, значит, мы ничего не сможем предложить им в обмен на свободу Эвелин.

Он не мог привезти мертвого Фаруха в посольство, являющееся территорией США. Не мог передать его копам. Принимая во внимание их связь с похитителями, последние сразу бы узнали о смерти иракца. Фарух должен был просто исчезнуть. Во всяком случае, на некоторое время, пока Корбен не найдет другой способ для освобождения Эвелин.

Поэтому он поехал в лес и захоронил его в самой глубине. Никаких свидетелей вокруг не было. Если его тело когда и обнаружат, Корбена и посольство сочтут непричастными к его смерти. Да, он уехал с Корбеном, но во время перестрелки был ранен и, когда машина застряла в пробке, выскочил из нее и скрылся. Можно будет почти с уверенностью утверждать — его схватили те самые люди, которые преследовали его и похитили Эвелин. Но вряд ли его обнаружат раньше, чем закончится история с похищением Эвелин, а к тому времени все забудут и думать о судьбе, постигшей нелегального иммигранта, тем более иракца.

Решение покончить с Фарухом нелегко далось Корбену, но у него действительно не оставалось иного выхода. Или пойти на это, или перечеркнуть все свои труды. А поступить так он не мог. Слишком велика была его цель.

Он отбросил тяжелые мысли и начал размышлять над более позитивными проблемами. Ольшански уже примерно установил местонахождение Абу Барзана. Оказалось, он находился вовсе не в Ираке, а где-то на востоке Турции, недалеко от границы с Сирией. Потребуется еще немного времени, чтобы более точно определить координаты его мобильника, но в успехе Ольшански не сомневался. Что касается человека, звонившего ему, это будет сложнее, сказал Ольшански и в объяснение начал сыпать какими-то специальными терминами насчет несовместимости сети, от чего у Корбена голова пошла кругом.

Местонахождение Абу Барзана не стало для Корбена полной неожиданностью. Поразмыслив, он пришел к следующему выводу: иностранный покупатель не рискнул бы ехать за коллекцией в Ирак, а Мосул, из которого выехал Абу Барзан, находится как раз недалеко от Турции. Корбен довольно хорошо знал тот район. Там, как и в Мосуле, по обе стороны границы население состояло в основном из курдов. Вероятно, передача товара состоится в Батмане, Мардине или в Диярбакыре. Все три города имели аэропорт, принимавший местные и чартерные рейсы, и каждый из них находился на расстоянии нескольких часов езды от турецко-иракской границы.