Реймонд Хаури - Убежище

Корбен не собирался пропустить момент обмена.

Информация Фаруха о покупателе, готовом уплатить любые деньги за маленькое сокровище Абу Барзана, поставило под сомнение все планы Корбена. До этого его главной целью являлся хаким — как он предполагал, единственный человек, кто с такой беспощадной целеустремленностью жаждет обладать предметом своей мечты. Но таинственный покупатель заинтересовал Корбена не меньше хакима? Каким-то образом ему удалось дважды обскакать хакима: он раньше узнал о ценности книги и имел куда больше шансов завладеть сокровищем. Черт побери! А вдруг он вообще знает о книге гораздо больше хакима. Вопрос в том, достаточны ли его знания, чтобы Корбен мог оставить хакима в покое, или его работа еще не закончена? Сумел ли он определить формулу снадобья, или для превращения мечты в реальность ему понадобятся огромные возможности хакима?

Теперь у Корбена две цели. Одна из них — хаким. Он непременно пожелает связаться с Корбеном, считая, что у него находится Фарух и, следовательно, книга, поэтому предложит заключить сделку. Вторая — неизвестный покупатель, который должен будет поехать на место тайной встречи с продавцом где-то на востоке Турции. Корбену необходимо оказаться там, но непременно без свидетелей из посольства и только на своих условиях. На данный момент о предстоящей сделке известно лишь загадочному покупателю и самому Абу Барзану. Корбен предпочитал, чтобы пока так и оставалось, по крайней мере до тех пор, пока он не доберется до Турции. Следовательно, ему придется разговаривать с руководством крайне продуманно и осторожно, не возбуждая подозрений.

В любом случае конец игры приближался.

Слушая доклад Корбена, Кирквуд напряженно всматривался в его лицо.

Все прошло не так, как планировалось. Корбену пришлось действовать экспромтом. У него не было гарантий, что они смогут перехватить звонок Рамезу, тем более забрать Фаруха раньше бандитов. Однако Корбену удалось забрать Фаруха, и все кончилось бы хорошо, если бы не проклятая перестрелка, во время которой бандиты смертельно ранили Фаруха.

Кирквуд взглянул на присутствующих. Посол и Хэйфлик, глава агентства, внимательно слушали, как Корбен по-военному четко излагал свои соображения.

— Так что же у нас есть? — спросил посол. — Нам известно, где он спрятал вещи, за которыми охотятся похитители Бишоп?

Корбен покачал головой:

— Я не успел его расспросить. Он потерял сознание и до самого конца бредил на арабском, нес что-то совершенно непонятное.

Посол мрачно кивнул.

Кирквуд не отрывал от Корбена пристального взгляда, пытаясь понять, известно ли ему, что Фарух явился в Ливан без коллекции. Звонок Абу Барзана сильно встревожил Кирквуда, а раз бандитам не удалось захватить Фаруха, следовательно, второй покупатель не из их числа. Следовательно, это кто-то другой. И совпадение по времени звонка казалось слишком подозрительным, чтобы исключить вероятность, что это человек, связанный с Корбеном, если не он сам. А это наводило на тревожные размышления.

Во-первых, Корбен вполне мог быть в курсе предстоящей сделки в Турции. Во-вторых, принимая во внимание его тщательно скрываемые замыслы, освобождение Эвелин вовсе не представляет для него приоритета.

— Вы думаете, похитители вступят с нами в контакт? — рискнул спросить Кирквуд.

— Должны, — предположил Корбен. — Сейчас они думают, будто Фарух находится у нас, поэтому считают, что мы забрали и его коллекцию, которая, собственно, и интересует их. Я думаю, они позвонят и предложат отпустить Эвелин в обмен на древности. Во всяком случае, я на это надеюсь. Думаю, сейчас это единственный шанс освободить Эвелин.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

«Плохо», — подумал Кирквуд. Ему не нравились ни тактика выжидания, ни потенциальная опасность, которой подвергалась Эвелин в случае раскрытия бандитами обмана — если они вообще позвонят. Необходимо ускорить события.

— Нужно подать им какой-нибудь сигнал, — предложил он. — Дать им понять о нашей готовности. — Он обернулся к послу: — Может быть, вы сделаете заявление для прессы? Что-нибудь вроде: «Мы ожидаем известий от похитителей, рассчитывая договориться и предложить им то, что им нужно, с целью закончить дело, к обоюдной выгоде…»

Лицо посла помрачнело.

— Вы знаете, как мы относимся к открытым переговорам с террористами. Я не могу отправиться на телевидение и предложить им совершить обмен!

— Они не террористы, — напомнил ему Кирквуд. — Они занимаются контрабандой запрещенных к продаже артефактов.

— Оставьте, Билл. Это тонкость, которой никто не заметит. Большинство телезрителей расценят мое выступление как переговоры с террористами.

Кирквуд расстроился, но затем оживился:

— А что, если к ним обратится дочь Бишоп? Понимаете, дочь умоляет похитителей освободить ее мать, а?

— Пожалуй, здесь я проблемы не вижу, — уступил посол. — Хорошо, я что-нибудь устрою. Но нам придется нелегко — не забывайте, у нас в руках нет интересующих их древностей.

— Если они позвонят и согласятся на обмен, мы непременно вырвем у них Эвелин, — заверил его директор агентства. — Не сомневайтесь — преимущество будет на нашей стороне.

Кирквуд обернулся к Корбену, и ему показалось, что по его лицу пробежало недовольное выражение. Но тот сохранял прежнюю невозмутимость и лишь коротким серьезным кивком одобрил предложение Кирквуда.

Исподволь Кирквуда постоянно преследовал один тревожный момент, и он все больше осознавал — избежать его не удастся. Он и его партнеры единодушно договорились об условиях его поручения. «Сделайте все возможное для освобождения Эвелин, не раскрывая проект. Но если придется, используйте книгу». Не имея возможности увидеть книгу, он не был уверен, что, отдав ее людям хакима, тем самым выдаст им тайну. Но, без сомнений, такой поворот событий очень осложнит работу ему и его партнерам и подвергнет опасности наследство, завещанное ему сотни лет назад. Правда, пока он мог избежать такого решения. Во всяком случае, до тех пор, пока похитители не вступили с ним в контакт. Он почувствовал в кармане легкую вибрацию и вынул мобильник. Взглянув на определитель, он понял — звонит его основной связной из ООН.

— Простите, мне нужно принять звонок, — извинился он перед присутствующими, встал и отошел подальше от стола.

Его человек перешел прямо к делу.

— Тот вопрос, которым вы просили меня заняться, — сказал его связной в ООН. — Хаким. Кажется, у меня для вас кое-что есть.

— Он ускользнул от нас, муаллим. Его перехватил американец.

Хаким зарычал от ярости и возмущения. Как мог Омар потерпеть неудачу?! Ему предоставили все — людей, связи, оружие, и все-таки он опять проиграл!