Реймонд Хаури - Убежище

И этот неожиданный звонок Абу Барзана. Конкурент, будто с неба свалившийся… Как раз в тот момент, когда смертельно ранили Фаруха… И когда он находился рядом с Корбеном. Еще до того, как умер.

«Насколько далеко они готовы зайти?»

Придется внести в план кое-какие изменения, решил Кирквуд.

Любопытно, кто еще в этом замешан? Хэйфлик, глава агентства? Вполне возможно. Посол? Скорее нет. Кирквуд не чувствовал, чтобы от него исходило напряжение, хотя что такое работа дипломата? Бесконечная искусная ложь и различные увертки да уловки.

Нужно непременно позвонить друзьям и рассказать о том, что он узнал. Кирквуд заранее знал — они одобрят его решение. Он должен помешать Корбену выполнить задание, даже если это погубит их проект. От этого зависит жизнь Эвелин и множества невинных людей, которые могут оказаться на операционном столе дьявола-хирурга.

Весь день его воображение преследовали образы жертв хакима, и он знал — отныне он долго не сможет спать спокойно.

Глухие звуки ударов внезапно разбудили Корбена.

Он вскочил, мельком отметив, что электронные часы показывают 2.54, спросонья пытаясь осмыслить едва слышный шум: звуки приближающихся быстрых шагов в его квартире.

Он все понял и сунул руку в ящик столика, но не успел схватить пистолет, как дверь в его спальню распахнулась, и внутрь ворвались трое мужчин с неразличимыми в темноте лицами. Один из них метнулся к нему и с размаху задвинул ящик, больно прищемив Корбену кисть руки. Корбен взвился от боли и, обернувшись, увидел, как поднятая вверх рука человека, описав в воздухе дугу, стремительно опускается на него.

Он успел заметить в руке пистолет, а через долю секунды сильный удар по черепу лишил его сознания.

Царившие в кафе на крыше отеля «Альберго» тишина и спокойствие составляли приятный контраст по сравнению с постоянным шумом и толкотней в баре «Коммодора».

Миа пришла сюда впервые. В вознесенном на огромную высоту оазисе с кустами жасмина и карликовыми фиговыми деревьями небольшими группками прогуливались люди, любуясь сверху на крыши города и сверкающее за ними море. Она нашла уютный уголок и заказала себе мартини с виски марки «Е. Б. Уайт», коктейль под названием «Эликсир покоя», как раз то, что ей и требовалось.

Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как бар опустел. За прошедшие двое суток произошло много событий, и ей было о чем подумать.

Она оглядывалась в поисках официанта, чтобы заказать новую порцию мартини, когда к ней присоединился Кирквуд. Они вместе выпили и несколько стесненно поговорили об удобствах и прелестях отеля и о контрастах Бейрута. Миа видела — мысленно ее собеседник находится где-то в другом месте. В глазах Кирквуда читалось серьезное беспокойство, его явно что-то угнетало.

Он первым перевел разговор на мрачные темы их теперешнего существования.

— Я видел вчерашний выпуск новостей. Вы говорили очень хорошо. Думаю, это подействует. Хаким наверняка слышал ваше обращение, и бандиты позвонят.

— И что тогда? Нам нечего им предложить, а пытаться их провести… — Она безнадежно вздохнула.

— Ребята из посольства знают свое дело, — успокоил ее Кирквуд. — Они все тщательно подготовят. Ведь сумел же Корбен первым добраться до Фаруха, верно?

Миа видела, что он тоже не в восторге от перспективы такой сомнительной сделки, и все же испытала к нему благодарность за попытку утешить ее.

— Да, но чем это закончилось!

Кирквуд принужденно улыбнулся:

— Я попросил моих знакомых в Ираке найти что-нибудь подходящее. Уверен, они это смогут.

— Но что? Что они могут найти такого, чтобы изменить ситуацию к лучшему?

Ему нечего было ответить. Подошел официант и быстро наполнил им блюдечки морковными палочками и фисташками. И вдруг Кирквуд удивил ее новым поворотом разговора.

— А я и не знал, что у Эвелин есть дочь!

— Понимаете, я жила не здесь, а у моей тетушки, в Бостоне, точнее, недалеко от Бостона.

— А ваш отец?

— Он умер еще до моего рождения.

— Простите, не знал. Очень сожалею.

Она пожала плечами.

— Они с мамой вместе работали в Ираке, в той самой подземной камере. А через месяц он погиб во время крушения самолета. — Она подняла взгляд на Кирквуда и тусклым, безжизненным голосом сказала: — А этот «пожирающий свой хвост»… Он является эмблемой удачи, счастья, да?

Кирквуд хмуро кивнул.

— Мне непонятно, чем занимается этот тип? — возмущенно заговорила Миа. — Он что, пытается воскресить вирус какой-нибудь библейской чумы или действительно надеется обнаружить магическое средство, позволяющее ему жить вечно? Как вы могли даже начать переговоры с таким отъявленным негодяем?!

Кирквуд удивленно поднял брови:

— Вы полагаете, хаким ищет какой-то источник вечной молодости? Откуда эта идея? Я видел его досье. В нем не говорится ни о чем подобном.

Миа махнула рукой и с насмешкой пересказала свой разговор с Боустани относительно эликсира.

Взвешивая ее слова, Кирквуд медленно отпил коктейль. Затем поставил бокал и посмотрел на девушку.

— Что ж, вы же генетик по специальности. Вот и скажите: это действительно совершенно безумная идея?

— Бога ради! — насмешливо фыркнула Миа.

Но он сохранял серьезность.

— Так вы на самом деле хотите знать, может ли человек жить вечно?!

— Я только хочу сказать — всего несколько лет назад мы считали невозможной пересадку лица, а теперь это делается. Если подумать о том, какого прогресса достигла медицина за последние годы, то это просто потрясает. И каждый день происходят какие-нибудь новые, уникальные открытия. Мы вычислили геном человека. Клонировали овцу. Научились создавать ткани сердца из стволовых клеток. Так что кто знает, может, и это когда-нибудь станет возможным.

— Конечно, нет! — решительно ответила Миа.

— Однажды я видел документальный фильм. Про русского ученого, работавшего еще в пятидесятых годах — кажется, его фамилия Демихов. Он занимался пересадкой головы. Стремясь доказать, что это возможно, он пересадил взрослому мастифу голову и верхнюю часть туловища щенка, таким образом получив собаку с двумя головами. Поразительное создание весело бегало по комнатам и прожило целых шесть дней. — Он пожал плечами. — И это только один опыт, о котором нам известно.

Миа подалась вперед с убежденным огнем в глазах.

— При трансплантации органов необходимо заново соединить все нервы и кровяные сосуды. Я согласна, может быть, когда-нибудь научатся проделывать такую операцию и со спинным мозгом. Но здесь совсем иная проблема. Чтобы предотвратить старение, необходимо остановить повреждения, ежеминутно происходящие с нашими клетками, с нашей ДНК, с нашими тканями и органами. Речь идет об ошибках в реакции ДНК, о молекулах нашего тела, которые подвергаются атакам свободных радикалов и неправильно развиваются и со временем просто деградируют. То есть о проблеме изнашивания.