Катажина Бонда - Девушка полночи

– Собственно, и Русов очень этим загорелся, – добавила Ксения. – Казацкая фантазия… Он думает, что скоро, благодаря Cлону, будет править миром.

– Калининградский простачок. Килограммы золота, которые он носит на себе, вряд ли просветлят ему мозг, – подытожил судья.

Ксении очень понравился его ответ, и она признала Шиманьского достойным партнером для беседы.

Официантка подошла с подносом, полным рюмок с водкой. Судья взял две хрустальные емкости, одну из них протянул даме, но она отказалась. Тоном царицы потребовала белого вина. Это, в свою очередь, понравилось ему.

– На самом деле я мало что могу сделать. Несколько человек надо показательно осудить, – честно сказал он ей, закашлялся, но не погасил сигарету. – Но только нескольких, не слишком нужных. Деньги выведены, осталось менее чем десять процентов капитала. Контролирующие финансовые органы уже много знают. Все так или иначе выплывет наружу. Как я понимаю, остальное будет списано как потери?

Он взглянул на ее профиль. Небольшие глаза, выдающийся нос. Она некрасиво морщила лоб, когда смотрела на розовеющее небо. В эпоху немого кино она могла бы прославиться. Выразительная, харизматичная. У Слона всегда был вкус в этом отношении.

– Кем-то надо пожертвовать, – произнесла она. – Если говорить о нас, то мы решили, что Мартин возьмет все на себя. К счастью, мое лицо ни разу не засветилось в СМИ.

Она отвернулась.

– Не совсем понимаю.

Он быстро выпил вторую рюмку. Официантка подала Ксении вино.

– Вы ведь не думаете, что Мартин управляет компанией? – Она сделала маленький глоток и улыбнулась. – Я не верю, что вы не знали этого. Прекрасная шутка.

Шиманьский стоял растерянный. Ксения поспешила все ему объяснить:

– В документах Мартин фигурирует как президент компании, я являюсь только акционером. На самом деле в его офисе сижу я. Он уперся с этими авиалиниями и все испортил. Я никогда не стала бы ему настоящей женой. Простачок. Собственно, это он взял мою фамилию, а не наоборот.

– Вы можете быть уверены в своей безопасности.

– Правда?

Шиманьский покраснел и кивнул. Ксения удивила его и явно с ним флиртовала.

– А что с тем убийством? – спросила она, как будто о погоде. – Я слышала, что ксендз должен быть задержан. Это правда?

– Дело в производстве. Слишком рано пока делать какие-либо предположения. Но на вашем месте я бы спал спокойно.

– Надеюсь. Я предпочла бы стать вдовой, чем лишний месяц выслушивать речи Мартина. А вы? Почему вы здесь без жены?

Она прервалась, так как все услышали шум в гостиной. Правда, ни он, ни она не бросились смотреть, что же происходит, а спокойно ушли с террасы только после того, как погасили сигареты. Сначала из-за толпы в коридоре им не удалось ничего рассмотреть. Они протиснулись поближе и увидели мускулистого мужчину в серой мастерке с капюшоном. Он был пьян, размахивал пистолетом перед лицом Слона и наконец приставил ему дуло к затылку. Охранники окружали его со всех сторон. Один из них продвигался, прижавшись к противоположной стене, после чего скрылся в библиотеке. Какая-то женщина, очень красивая, взвизгнула от страха. Шиманьский рассмотрел, что это Эдита Зюлковская, молодой прокурор. Он знал, что ее карьера уже окончена. Вскоре и она об этом узнает.

– Сюрпризик удался, а? – прохрипел Павел Блавицкий, умело таща за собой заложника. – Ты забыл и мне прислать приглашение. Но Буль знает адрес и пришел за своим.

– Оставьте нас, – приказал Слон.

Охранники расступились, но оружие, на всякий случай, держали наготове. Поплавский хриплым шепотом обратился к Булю:

– А ты, фраер, отпусти старца. Давай поговорим спокойно, один на один. Гости пусть идут к столу, выпьют за мое здоровье.

Он лучезарно улыбнулся и сделал приглашающий жест. Все как ни в чем не бывало двинулись к накрытым в столовой столам. Некоторые вообще не обратили внимания на инцидент. Снова послышались музыка, тихие разговоры и смех.

Слон удобнее разместился в коляске и въехал в библиотеку. Буль двинулся за ним, продолжая держать его на мушке. Как только он переступил порог библиотеки и плотно закрыл дверь, охранник, спрятавшийся между книжными полками, выскочил и повалил его на пол. Несколькими приемами он скрутил его. Буль тяжело дышал. Когда он попытался поднять голову, получил рукояткой пистолета. Из уголка рта потекла кровь. Он бессильно рухнул на пол. Только теперь вошли судья Шиманьский и еще двое охранников. Слон дал знак, чтобы Буля вынесли через кабинет.

– Не убивайте его пока, – бросил Слон. – Может, еще пригодится.

Судья сел в кресло. Слон встал с коляски. Налил в стаканы по сантиметру виски, добавил лед и подсел к Шиманьскому. Взял с журнального столика коробку с сигарами и угостил судью.

– Неплоха Ксения, а? – Он подмигнул Шиманьскому. Тот притворился, будто не понимает, о чем он. – Может стать твоей. Хитрая, зараза. Как будто моя дочь, – засмеялся Слон.

Шиманьский не ответил. Он отрезал кончик сигары и прикурил.

– Может, его супруга могла бы нам помочь? – Он указал на дверь, через которую вывели Буля. – Дело было бы чистое, безо всяких тебе хлопот. ФБР начало копать под нас, уже были в прокуратуре. Этого Киттеля надо бы как-то утихомирить. У тебя слишком много штрафных, Юрек. Желтые значения не имеют, но вот красных больше не собирай. Ты знаком с моими правилами?

Слон молчал, думал.

– Тамара? – наконец спросил он.

– Если ее так зовут, то да. – Судья выпустил дым и одобрительно кивнул. – Хорошая.

Слон покачал головой.

– Она нет, – решил он. – Но та, менеджер, может что-то вспомнить.

– Иза Козак не имеет никакого значения для процесса. У меня должны быть чистые бумажки. Мой человек выдаст правильный приговор, хотя уже потребовал премию за тяжелые условия труда. Причем я его понимаю.

– Это не базар, мы тут не торгуемся, – отрезал Слон.

Они сидели в тишине. Шиманьский погасил сигару и встал.

– Дай знать, что ты решил. Но на чудо не рассчитывай. Оно невозможно в ситуации, когда ФБР дышит нам в затылок. Лучше не рисковать.

– Мы не можем сейчас убрать Рыбака. Он придумал SEIF, может быть нужен. Если он начнет говорить, полетят головы. Кроме того, никто так до конца и не знает, как действует этот алгоритм, почему балансы виртуальной кассы растут. Башка у него варит. Мой родственник, хоть я когда-то ломаного гроша бы за него не дал, веришь?

– Значит, у тебя неприятности. – Шиманьский пожал плечами. – Потому что его братишку уже взяли. Не хотел бы я быть на твоем месте. Кем-то придется пожертвовать. Конечно, потеряешь, но не все. Надо рискнуть. Дай ему немного бабок, задание, чтобы не скучал в СИЗО. Там он переждет революцию, а потом выйдет и вернется к работе. Я помогу тебе. Дороже не будет, ставки те же, как всегда.