Катажина Бонда - Девушка полночи

– Не сошлись характерами. Случается даже в любящих семейных парах, – ответил он, когда Виктор спросил, почему собака так себя ведет.

Тогда Бохенский решил попробовать взять собаку к себе домой и, если в ближайшие пару недель ничего не изменится, принять окончательное решение. Сначала он поговорил с начальником и только потом спросил жену. Она взглянула на фото собаки в телефоне и согласно кивнула. Правда, запретила впускать ее в дом и предупредила, что детям нельзя к ней приближаться. Виктор оборудовал Эррате место в сарайчике у забора. Он накормил ее, и лишь только начал чистить щеткой, как она снова его укусила. Не говоря ничего жене, он завязал себе руку тряпкой и решил оставить собаку без внимания. Он по-настоящему разозлился. На следующий день Виктор начал укрощение строптивой. Собаку не кормили и не занимались с ней. Никто не бросал ей мячик. Она бегала по саду, явно ошеломленная простором. Долгие годы она провела в тесном вольере, крутясь вокруг своей оси. Спала летом на земле, а зимой на сене. Такая жизнь была ей понятна и близка. То, что происходило сейчас, не укладывалось в ее собачьей голове. Не получив еды и на второй день, она ушла из сарайчика и залегла в зарослях под забором. Там она лежала, свернувшись в клубок, как волк.

– Слушай, что это с ней? – забеспокоилась Лена, жена Бохенского. – Она странно себя ведет.

Кинолог даже не взглянул в сторону собаки.

– Обиделась.

– Обиделась?

Он пошел за пивом, а когда вернулся с холодной банкой в руках, около Эрраты крутились его четырехлетние двойняшки, а Лена гладила собаку по голове. Виктор подошел ближе, Эррата оскалилась. Лена обернулась с триумфальной улыбкой:

– Она на самом деле тебя не переваривает.

Он отошел, совершенно раздавленный. По телевизору транслировали футбольный матч Польша – Норвегия. Виктор намеревался открыть третью банку пива, когда в комнату вбежала одна из двойняшек, очень возбужденная:

– Папа, давай тряпки!

– Что? – Он лениво обернулся в ее сторону. Ну вот, он только что пропустил прекрасный удар по воротам. Он замер, когда показывали повтор, но девочка потянула его за рукав:

– Старые полотенца, быстрей! Мама сказала, что они в прачечной на третьей полке!

Виктор по-прежнему не отрывал глаз от экрана.

– Вот же!.. – Он хлопнул себя по ноге, потому что мяч ударился о столбик ворот. Только после этого он смог переключить внимание на тряпки: – Что ты там говорила? Зачем вам полотенца?

– У Булки идет кровь! Быстрее!

– У Булки?

– Ну, у этой новой собачки, – пояснила девочка. – Ее лапки пахнут, как булочки. Ты нюхал?

Виктор вскочил как ошпаренный. С Эрратой не должно ничего случиться, пока она под его опекой. Иначе ему пришлось бы выплачивать как минимум тринадцать тысяч, потому что столько стоило обучение и дрессировка собаки. Начальница не простит ему этого. Через полминуты он был уже на улице, вместе с дочерью и полотенцами. Эррата опять была в сарайчике. Лена обернулась, вся красная и запыхавшаяся. Руки и платье ее были в чем-то буром. Кровь? Сердце у него ушло в пятки.

– Она жива? – прошептал.

– Все прошло хорошо, – объявила жена. – Давай это сюда. Она выдернула у него из рук полотенца и сначала сама вытерла руки, а потом пол в сарайчике.

– Принеси горячую воду, пока это все не присохло! – крикнула. – Ну, что стоишь?

Виктор не обратил внимания на команду жены и подошел к углу, в котором лежала Эррата. Только теперь он разглядел четырех щенков, прильнувших к соскам собаки.

– О боже, – пробормотал он, не зная, как еще прокомментировать все это.

– Хорошая Булочка, – похвалила собаку одна из двойняшек. – Мы придумали имена ее детям: Рогалик, Халка, Ватрушка и Сайка.

– И как вы там смотрите за своими собаками? – удивлялась Лена, которая уже успела вернуться с ведром воды. – И почему никто не заметил, что она щенная? Видимо, поэтому она так на тебя и бросалась.

Таким образом Виктор спас Эррату, с этих пор уже всегда именуемую Булочкой, от увольнения из полиции. После тайных родов она примерно служила в полиции в течение очередных двух лет и даже получила несколько медалей. Виктор оставил себе двух щенков, остальных раздал соседям. После того как Эррата стала матерью, ее характер диаметрально изменился. Она стала спокойнее, эмоционально стабильнее, полюбила рутину. Правда, для поиска наркотиков она уже не годилась.

Зато была просто идеальной собакой для осмологических исследований. Виктора и Булку ставили в пример остальным на показательных выступлениях школы кинологов, потому что теперь они были самым дружным тандемом во всем управлении. Иногда Булка показывала зубы, чтобы Виктор не забывал, что у нее есть характер, но никогда больше не кусалась.

Сегодня у них обоих был очень ответственный день. Дело было приоритетное, поэтому всю лабораторию поставили на ноги, чтобы эксперимент был проведен по всем правилам. Виктор привез Булку несколькими часами раньше, выгулял ее и, когда ему был подан сигнал, что эксперты готовы к исследованию, пристегнул поводок и повел собаку в каморку перед помещением, в котором уже стояли селекционные ряды с образцами запаха главной подозреваемой в деле об убийстве музыканта.

Помещение за стеклом осмологической лаборатории было переполненно людьми. Прокурор Эдита Зюлковская вбежала, сильно опоздав.

– Можем начинать, – кивнула она Духновскому, а также всей команде осмологов, которая собралась перед зеркалом Гезелла, чтобы наблюдать за ходом эксперимента.

Предстояло как минимум шесть попыток с одной собакой. Потом нужно будет повторить все с другой, чтобы суд счел результат правдоподобным. Анна Яблонская, эксперт осмологии и здешний ветеринар, поместила контрольный поглотитель во вторую из шести банок, после чего присоединилась к группе. Дверь в каморку открылась. В лабораторию вошли Виктор с Булкой. Собака послушно трусила у его ноги. Когда кинолог подошел к подоконнику, на котором стояла тарелка с порезанной колбасой, Булка принялась подпрыгивать, как щенок. Виктор угостил собаку несколькими кусочками лакомства, а потом открыл банку с контрольным образцом запаха, который должен был составить пару с тем, который находился во второй емкости. Уверенным движением он сунул в нее морду собаки. Принюхиваясь к запаху, Булка подпрыгивала, противясь неестественной позе, но не осмелилась вынуть нос из банки, пока кинолог не ослабил хватку. Потом, слегка покачиваясь, она подошла к ряду приготовленных емкостей с образцами. Казалось, что она вот-вот заденет одну из гранитных подставок. Ничего подобного. Сначала Булка выполнила привычный «обход территории», а потом стала слегка приближать нос к каждому из образцов, принюхиваясь к запахам. Последний заинтересовал ее больше всего. Почему-то он оказался для нее самым привлекательным. Булка танцевала вокруг него несколько минут. Но в конце концов все-таки легла возле двойки.