Катажина Бонда - Девушка полночи

– Два дня назад? Действительно, информации меньше, чем немного, – с издевкой произнес Валигура. – У него было полное право войти туда, это его заведение.

– С оружием? – подала голос молодая сотрудница. – Я могу попробовать поговорить с ним еще раз. Он сказал, что оружия у него нет, поэтому о разрешении я не стала спрашивать. Обыск клуба тоже ничего не прояснил.

– А ревизия? – вставила Залусская, и, поскольку повисла пауза, она задала вторую часть вопроса: – И почему нет?

– Хороший вопрос. – Валигура покивал. – И как это произошло?

Духновский быстро перелистывал бумаги и наконец извлек помятый листок.

– У них был дежурный с ближайшего поста. Выводили потерявшую сознание подругу Иглы, есть запись о вызове скорой. Кажется, это мы пропустили.

– Пропустили? – Главный сморщил лоб.

– Подать заявление на ордер? – Духновский обратился к Валигуре. – Кажется, это необходимо. Иначе нас могут обвинить в манипулировании следствием. Они были компаньонами. Даже в романах он сразу попал бы в список подозреваемых.

– Буль? – Валигура покачал головой. – Ладно, бери ордер. Хотя я не знаю зачем. Это профессионал, вы ничего не найдете. Собственно, я сам недавно говорил с ним.

– Когда? – удивился Духновский.

– После нее. – Он указал на Залусскую. – Он позвонил, чтобы проверить, кто она и что ей надо. Я как раз был недалеко, поэтому заехал к нему. Действительно, та девушка плохо себя почувствовала. Ее отвезли к матери.

Дух наморщил лоб. Все собравшиеся почувствовали какой-то неприятный осадок. Такого рода поведение было недопустимым. Самым странным, однако, было то, что босс так легко в нем признался. Никто не смел пока подать голос, но не было никаких сомнений в том, что сплетня сразу же облетит все управление.

– А откуда уверенность, что запись не была сфабрикована? – Валигура указал на экран. – И можно ли узнать, кто же этот таинственный свидетель, который обвиняет Буля? Он появился как-то неожиданно.

– Видеозапись настоящая, – заверил Джекил. – Была сделана в день убийства. Похоже на уход с места преступления. Время более или менее совпадает.

– А что касается свидетеля, то я не могу назвать его имени, – добавил Дух. Он не смотрел в глаза главному, но было видно, что его шокировало признание близких дружеских отношений с Булем. – Я обеспечил ему охрану.

Саша не верила своим ушам. Все глаза повернулись в сторону главного. Он явно принял к сведению сказанное Духом, не снисходя до комментариев.

– Еще какие-то предложения?

– Давайте задержим его, – бросил один из полицейских. – Хуже не будет.

– Отпадает. – Дух пожал плечами. – Задерживать надо было вчера. Сейчас мы только его спугнем. При его опыте он будет уже готов к этому. Сегодня я предлагаю подслушку, наблюдение, анализ звонков его и жены, некой Тамары Сохи. Еще я присмотрелся бы к подруге Иглы и не выпускал барменшу, – добавил он. – Этот тип был допрошен, но скрыл, что находился на месте преступления. Здесь доказательство. Не будем пока палиться.

– Что-то еще? – Валигура посмотрел на остальных. – Может, пани психолог? Вы работаете над профайлом уже второй день. Я, видимо, вас удивлю, но верю в психологию. Ограничение числа подозреваемых очень бы нам помогло. У нас целых два человека.

Саша проглотила издевку, взглянула на Духа. Тот не смотрел на нее.

– Мне кажется, мы действуем на ощупь, – начала она. – Тот человек, преступник или преступница, запланировал нападение.

– Неужели? – Валигура откинулся на спинку стула.

Саша продолжала, не обращая внимания на его колкости.

– Преступник необязательно должен был хорошо ориентироваться в клубе. Коридор ведет прямо в зал, в котором совершено убийство. Нет необходимости быть завсегдатаем или работником «Иглы», чтобы в течение нескольких минут оказаться на месте преступления. Если у него был с собой фонарик, то он уже имел более выигрышное положение, чем жертвы. Кроме того, сыграл свою роль элемент неожиданности.

Она обвела взглядом присутствующих, встала и отнесла на стол главного серый конверт, который перед праздниками дал ей мужчина в бистро на заправочной станции.

– Вы все наверняка думаете, как я тут оказалась. Я участвую в этом следствии помимо своего желания. Некто, назвавший себя Блавицким, втянул меня в это дело. Он же предоставил мне кое-какие данные. Часть их общеизвестна. Мне кажется, что мы не принимаем во внимание один очень важный момент. «Игла» – это заведение, контролируемое преступной средой. Они оплачивали крышу. Торговля наркотиками там тоже процветала.

– Откуда это известно? – спросил один из полицейских. – Нет никаких подтверждений, только слухи. В большинстве таких мест торгуют порошками.

– Янек Вишневский был наркоманом. К тому же много пил. Я говорила с ним за два дня до смерти. Основной функцией клуба было отмывание денег. Как коммерческое заведение он приносил убытки. Вполне возможно, что пистолет, из которого был застрелен Вишневский, находился в клубе и убийца его вовсе с собой не приносил.

– Смелая гипотеза, – вставил Валигура. – А на каком основании вы так считаете и что это значит конкретно для нас?

– На оконном стекле в «Игольнице» есть следы от пуль, – продолжала Саша. – Калибр тот же. Говорят, что Игла, то есть Янек Вишневский, стрелял в Буля, то есть в Павла Блавицкого, в «Игольнице» два года назад. Вроде бы дело закрыли, но материалов я не нашла.

Валигура откашлялся и глубже осел в кресле.

– Дело не закрывалось, потому что его просто не заводили. Были только оперативные действия, которые не дали результатов. Кодовое наименование «Игольное ушко». Жертв не было, Буль так и не подал заявления. Эдакая производственная травма, по пьяни. Все обошлось наложением обычной бинтовой повязки. Артисты, тонкая душевная организация, – вздохнул Дух. – Тогда мы установили, что Вишневский неудачно пытался застрелиться. Блавицкий спасал его, произошло что-то вроде драки, тогда Игла и царапнул Буля.

– Хорошо, раз так написано в материалах, будем придерживаться этой версии, – продолжала Саша. – Однако калибр тот же, а пистолета нет. У нас есть показания человека, который любит наряжаться Дартом Вейдером и уже потребовал охрану, потому что два года назад он видел с пистолетом Янека Вишневского, а за два дня до убийства, чтоб не было скучно, – Павла Блавицкого. Может, это был тот же пистолет?

– А может, нет? – бросил кто-то из сидящих в зале.

– Эти дела что-то объединяет.

– Maybe yes, maybe no. Maybe, baby, I don’t know, – рассмеялся Валигура.

– Что-то объединяет Буля и Иглу, помимо общего бизнеса. – Саша повысила голос. Она старалась быть убедительной, но на лицах присутствующих не появилось интереса. – Когда они познакомились? Очень много лет тому назад. Игла был раскручен Блавицким, он сам мне об этом рассказывал. Это Буль развил его певческий талант и вложил в него деньги. Почему они вместе открыли клуб? Почему Игла открывает музыкальный клуб – это понятно. Но почему бывший бандит, ой, простите, бывший сотрудник полиции, ведь его участие в организованной преступной группировке не удалось доказать, занимается музыкальным бизнесом? – Саша вынула блокнот и прочла: – Буль является акционером в нескольких фирмах. «Игла», «Игольница» – музыкальные клубы. Отель «Роза» – некогда бар со стриптизом и почасовой мотель для немецких туристов. Был еще «Золотой улей», но после лишения лицензии на алкоголь здание пустует. Кроме того, Буль заседает в совете управления частного телевидения, а в последнее время, четыре месяца тому назад, стал мелким акционером консалтингового холдинга SEIF, председателем которого является некий Мартин Дуньский, швейцарец польского происхождения, редко бывающий в Польше. Проверка показала, что Комиссия финансового контроля проводит расследование в отношении этой организации. Есть подозрения, что это не страховая кампания, а парабанк. Или так называемая пирамида.