Катажина Бонда - Девушка полночи

– Любой человек мог купить акции этого SEIF, было много объявлений в газетах, – вставила молодая полицейская.

Залусская замолчала, она рассчитывала на реакцию пободрее.

– Говорите дальше, – поторопил ее Валигура. – Пока все это почти ничего не значит для следствия. Как вы считаете, кто же тогда это сделал? Директор SEIF? – спросил он, ухмыляясь в усы.

– Трудно сказать, ведь пока мы почти ничего и не сделали. Мы сосредоточились на барменше и обвинении, выдвинутом уцелевшей управляющей. Я считаю, что этих двоих, Иглу и Буля, объединяет что-то еще. Может, бизнес, а может, прошлое. Какая-то общая тайна. Почему тогда кто-то представился Блавицким и заказал мне расследование этого дела? «Девушка с севера», та песня, говорит о каком-то событии, которое, возможно, произошло в прошлом.

– Ну, это уже перебор. – Один из участников собрания громко рассмеялся. – Не будем же мы сейчас копаться в девяностых. Понятно, куда вы клоните. Это бред. Давайте, может, попоем еще.

– Майор Лешек Лата, слушаю вас. – Валигура предоставил ему слово, радуясь, что дело приняло такой оборот.

– Мы хорошо знаем, кто такой Буль. Мы работали с ним и с людьми Слона. Они у нас под постоянным наблюдением, – пояснил Лата. – Может, когда-то они и имели вес в своем мирке, но это было много лет тому назад. Сегодня у нас другая мафия. Налоговые махинации, особенно с НДС, отмывание денег в страховых компаниях. Подкладывание взрывных устройств и перестрелки в клубах уже в прошлом. Это не бандитские разборки, дорогая пани. Никос умер много лет назад, а Гиль, Макаров [27]и остальные стали бизнесменами. У последнего – фабрика рабочей одежды. Он выпускает рукавицы и даже не думает стрелять в клубах. Зачем так рисковать? Лучше отмыть деньги и иметь чистые руки. Буль взялся за шоу-бизнес, потому что сегодня на этом можно сделать деньги, тем более что он всегда разбирался в музыке. Как мне кажется, это обычный несчастный случай на производстве. Девка из мести добыла ствол и решила сделать набег на бабки. Нечаянно завалила двух человек, бывает. Она, может, и не собиралась убивать, не думала, что кого-то там застанет. Буль на этом всем собаку съел, он не допустил бы такого шума. Смысл?

– А при чем здесь это? – возмутилась Саша. – Вы сразу выдаете решение, вместо того чтобы анализировать собранные данные. Надо рассматривать все гипотезы, а не самую очевидную.

– Не нужно искать мозг в заднице, если всем известно, что он в голове, – отрезал оппонент.

Коллеги поддержали его громовым смехом.

Саша смерила его ледяным взглядом:

– Я могу закончить?

– Если только недолго. А еще лучше поищи того клиента, который втравил тебя в это дело, – посоветовал кто-то сзади. – Может, ему что другое от тебя надо. Вдруг он стеснительный, и это такой съем на типа заказ.

Теперь уже гвалт стоял такой, что Саша была не в состоянии его перекричать.

– Что-то еще? – Валигура не смеялся, но нельзя было не заметить, на чьей он стороне.

Залусская, стараясь сохранять спокойствие, хотела продолжить, но тут Духновский резко прервал ее. Это не было похоже на жест помощи ближнему. Саша сдалась и опустилась на стул.

– Мы проверим гипотезу пани Залусской, шеф, – заверил начальника Дух. – Однако наверняка понадобится твоя помощь, Лешек.

– К вашим услугам, – ответил Лата. – Только не заставляйте меня искать убийцу в песне Иглы. Хотя песня неплохая, надо признать.

– Это не он написал эту песню, – бросила Саша. – Буль получает авторские. Это сотни тысяч злотых в год. Игла не является автором «Девушки с севера».

Она повысила голос, хотя шум, который опять возник в помещении, не оставлял сомнений в том, что все равно никто ее не слушает. Она раскраснелась, была расстроена и взбешена одновременно. Наконец Валигура поднял руку и жестом успокоил всех.

– Предлагаю, чтобы вы, пани психолог, занялись песней и тем, что объединяет в прошлом Буля и Иглу, а нам оставили настоящее дело и не вмешивались в него, – подытожил он. – Профайл мы охотно прочтем, если он будет готов раньше, чем дело закроется. Блавицкий идет под наблюдение, прослушка, хвосты, полный комплект. Лата, ты проверишь, не был ли он связан со Скурой и Валиком [28]. Собери информаторов, пусть поделятся тем, что знают. Надо его исключить, чтобы прокурор не нагадил нам на голову. Нас интересует все, в том числе гипотезы пани профайлера. Может, они и пригодятся, если будут оформлены в письменном виде. Надо пропустить через рентген эту барменшу и быстренько закрыть дело. – Он потер руки, после чего дал всем знак, что собрание окончено.

– А что с ДНК? – спросил Джекил.

– Прорвемся. – Валигура развел руками. – Для продления ареста нам должно хватить того, что есть. Дальнейшие действия – по схеме, озвученной только что.

Народ стал расходиться. Только Саша все сидела на своем месте. Дух собрал документы, взял со стола главного поднос, полный печенья, и вылил остатки кофе из термоса в бумажный стаканчик. Коричневая жижа выходила из берегов. Дух шумно втянул ее в себя.

– Ну ты и вляпалась, Залусская, – буркнул он, когда конференц-зал наполовину опустел.

Секретарша вошла с ключами в руках и жестом дала понять, что им следует выйти. Саша неохотно подчинилась. От стыда у нее горели уши.

– Добилась, чего хотела? Теперь, без сна и отдыха, делай все, что тут напредлагала. И отчитаешься по всей форме о проделанной работе.

После чего он прибавил шагу и присоединился к Валигуре.

– Странные эти ваши совещания, – пробурчала Саша. – Никто никого не слушает. Как будто все и всем давно ясно. Надо только найти доказательства по подозреваемому, а не наоборот.

– Не философствуй. У тебя работы по горло, Сашка. – Джекил нежно похлопал ее по плечу. – Ты была не очень убедительной, но старалась. И показала, что не отступишь. Это тоже очень важно.

Валигура отошел в сторону с Духновским. Он протянул ему фотографию Блавицкого и сказал:

– Я хочу присутствовать, когда вы будете брать его.

Дух удивленно уставился на босса.

– Если шеф просит, отказывать негоже. Для Буля это должно быть честью. – Он растянул губы в улыбке. – Как мило, что мы играем в одни ворота.

– Действуй, парень, – благословил его Валигура и попросил дать ему нормальную сигарету.

Духновский тут же вынул из кармана помятую пачку «мальборо», и они направились в курилку.

Они оставили Сашу одну в коридоре. Ей хотелось провалиться под землю. Необходимо было связаться с Абрамсом. Если бы не гордость, она бы ушла в середине собрания и забыла об этом деле. Видимо, профайлер из нее никудышный. Наверняка так решили все сотрудники управления. Она направлялась к выходу, когда к ней подбежала молодая сотрудница в боевом мундире. Щуплая, кареглазая, с тугой косой. Ей было не больше двадцати пяти лет. Это она допрашивала Павла Блавицкого сразу после случившегося. Саша читала протокол. Он действительно был ни о чем.