Катажина Бонда - Девушка полночи

– Это все? – спросил капитан.

Он был недоволен. Не прошло и двадцати минут, у них еще было время. Саша знала, что Дух предпочел бы использовать его с пользой для дела. Он хотел уточнить показания пострадавшей, так необходимо было поступить согласно правилам допроса. Но Саша остановила его жестом. Она намеревалась следовать советам Абрамса. В его знания и опыт она верила больше, чем в сегодняшнее состояние Духа. Она встала, давая понять, что допрос окончен. Иза посмотрела на нее с благодарностью.

– Есть еще кое-что, – вдруг сказала она. – Я помню ее руку. Она мне снится. У Изы был поврежденный ноготь, такой синий, как бы врастающий.

Дух кивнул. Наконец что-то конкретное.

– А этот барабан? Вы помните его? Вы уверены, что это был револьвер?

– Уверена, – очень спокойно произнесла Иза.

– Может быть, вам показалось? Может, вы видели только ствол? Вы ведь не могли рассмотреть оружие сбоку? – Дух все-таки пытался взять быка за рога.

Саша обеспокоенно взглянула на коллегу.

– Мы это проверим. – Она старалась закончить разговор. Безуспешно. Духу хотелось конфронтации. Несколько минут сна реанимировали его.

– Это был револьвер, – повторила Иза. – В этом я как раз абсолютно уверена.

– А в чем не абсолютно? – Дух не сдавался.

Саша бешено вращала глазами, глядя на него.

– Не понимаю… – Лицо Изы тотчас же стало напряженным. – Вы мне не верите? Считаете, что я не знаю, кто пытался убить меня?

Саша схватила Духновского под руку и почти силой выволокла из палаты, предотвращая новые вопросы.

– Увидимся после обеда, – сказала она с порога.

Дух еще несколько раз оборачивался и смотрел на Изу, но наконец сдался, на этот раз не сумев избежать столкновения со стеклянной дверью.

Иза осталась одна и долго думала, откуда она знает этого мужчину. Закрыла глаза и еще раз кадр за кадром воспроизвела свои показания. Когда она добралась до последней сцены, до руки с пистолетом, с поврежденным ногтем, была абсолютно уверена: Люция была пьяна, когда стреляла в нее. Этот запах перегара был последним воспоминанием Изы с места трагедии. Она точно помнила руку, револьвер и этот запах. Вдруг до нее дошло, что все это она видит намного четче, чем лицо бывшей подруги. Испугалась, что сегодня после обеда придет психолог и будет ее мучить именно по этому поводу. Подумала, что не вынесет этого, и нажала кнопку вызова медсестры.

– Мне что-то плохо, – сказала она, указывая на живот.

Получив дозу обезболивающего, Иза почувствовала, что уплывает, и с облегчением провалилась в глубокий сон.

«Сто двадцать три. Окошко девять», – прозвучало из динамика над головой Кристины Ланге.

Пожилая женщина поправила очки и стала осматривать просторное помещение почты, не зная, куда идти. Наконец охранник указал ей на светящееся табло. Она взглянула на свой номерок: один два три – и поспешила в нужном направлении так, как может спешить семидесятилетняя женщина, которая тащит за собой клетчатую сумку на колесах. Пока она достигла цели, девушка в окошке уже успела включить следующий номер. Кристина объяснила, что сейчас ее очередь, что она успела в последний момент. Девушка кивнула, хищновато улыбаясь. Кристина тяжело дышала, с трудом хватая воздух. Дрожащей рукой она вынула из засаленного конверта сложенные вчетверо счета, которые нужно было оплатить, и положила рядом с ними ровно отсчитанную сумму.

– У вас нет счета в нашем почтовом банке? – спросила кассирша, разворачивая сложенные бумажки. – Оплата была бы без комиссии.

– Знаю, – ответила Кристина. – Счета нет.

– За оплату наличными будет довольно большой комиссионный сбор. Хотите открыть счет?

Кристина покачала головой, вынула из старомодной сумки пластиковый кошелек с изображением диснеевских принцесс, видимо наследство внучки. Внутри был только один банкнот достоинством пятьдесят злотых. Подвинула его в сторону кассирши.

– Вы не могли бы так дать мне сдачу, чтобы было восемь злотых. Я хочу еще пойти на обед в столовую при костеле.

– С оплатой за услугу выйдет четыреста шестьдесят семь. Еще семнадцать злотых, – сказала кассирша.

Кристина разнервничалась. Дрожащими руками она выудила из сумки-коляски красный мешочек и вынула оттуда очередные двадцать злотых, которые были сложены в маленький квадратик.

– Я так плохо себя чувствую, – пожаловалась Кристина, пока кассирша вводила данные со счетов в компьютер. – У меня, знаете ли, личные неприятности. Я одна, сестра за границей. И сегодня еще такой неприятный звонок был. Здоровье подводит. Одна нога совсем не гнется. Вот, видите?

Кассирша сочувственно кивнула, не выказывая недовольства, несмотря на то что люди в очереди прислушивались к болтовне с раздражением. Она дала три злотых сдачи и вернула все документы. Кристина взглянула на две несчастные монеты и опечалилась.

– Значит, это все? Печати есть?

– Есть, – ответила девушка. – До свиданья.

Но Кристина не отходила от окошка.

– Может быть, меня обслужат в кредит? Меня же знают в костеле. Не хочу возвращаться домой за деньгами, лестница такая крутая.

– Если знают, то, конечно, обслужат. – Кассирша усмехнулась. Сейчас она уже была слегка раздражена. – Чем еще я могу помочь?

Кристина опять наклонилась над своей сумкой и вынула рекламную листовку, с которой улыбался ксендз Старонь.

– Я еще хотела бы сделать выплату с моего счета. Всю сумму полностью.

Кассирша отодвинула листок.

– Это не у нас. SEIF? Даже не знаю, что это. Это банк или страховая компания?

– Банк. У меня там счет, – объясняла Кристина со всей серьезностью. – Но у племянницы неприятности. Придется снять до срока. Процент будет потерян, но что поделать.

Кассирша подозрительно взглянула на Кристину:

– Так у сестры или племянницы неприятности?

Кристина запнулась, подумав, что девушка из окошка примет ее за мошенницу или попрошайку. Она стала быстро собирать вещи и складывать их в сумку. Девушка взяла в руку листовку и внимательно прочла ее.

– Вам нужно пойти в одно из их отделений. В Интернете вы найдете всю информацию, – сказала она на прощание и нажала на кнопку. Высветился номер 127.

– Простите. – Рослый мужчина агрессивно отодвинул сумку Кристины, листовка SEIF упала на пол. Кассирша взялась обслуживать нового клиента. Они с минуту посмеялись над пожилой женщиной, но та этого уже не слышала. Кристина решила, что сегодня откажется от обеда и сразу же пойдет к ксендзу Мартину и попросит у него помощи для Люции. Раз он помогает нуждающимся, занимается экзорцизмом и ездит по тюрьмам, то должен помочь и ее племяннице. Она перекрестилась и почувствовала себя намного сильнее. Бог ей поможет. Никогда в жизни она не сделала ничего плохого. Заодно она спросит, где находится отделение банка, который рекомендует ксендз Мартин.