Катажина Бонда - Девушка полночи

– Но я скажу вам кое-что, что поможет вам найти его.

Она снова села за стол. За окном уже совсем рассвело. Священник выключил лампу.

На тарелке осталась только одна жареная колбаска и четвертинка помидора. Духновский выбросил овощ в мусорное ведро. Тарелку он поставил на полу, чтобы и его кот мог подкрепиться.

– А про тебя-то я забыл, – обратился он, как бы извиняясь, к рыжему коту, который сидел на стуле напротив него и прожигал взглядом дверцу холодильника. У кота не было имени. Дух называл его просто кошаком или собственным прозвищем. – Больше ничего не будет. Топчи, Дух.

Поскольку кот не сдвинулся с места даже на миллиметр, Духновский пододвинул тарелку ближе. Никакого толку. Духновский знал, что кот на самом деле смотрит не на холодильник, а на него самого. Положение застывших зрачков свидетельствовало о том, что взгляд заканчивается где-то за его плечом. Майор сдался первым и вышел из кухни. На вешалке его ждал мундир. Духновский не слишком часто надевал его. На лацкане он увидел пятно от горчицы, которое появилось, видимо, во время последнего полицейского празднества. Он соскреб желтую точку ногтем, счел чистку законченной и отошел на пару шагов назад. По его мнению, почти ничего не было видно. Можно переодеваться.

Сегодня с самого утра секретарша сообщила, что его вызывают на официальную встречу. Потом позвонил Валигура и велел ему одеться по всей форме, несмотря на то что была суббота. По всей видимости, ожидались гости из Главного управления, раз уж Валигура так старался.

– Чем я опять не угодил боссу? – возмутился Дух.

– То, что ты не носишь китель, я уж как-нибудь переживу, но вот побриться хоть иногда в принципе можно было бы. – Шеф покровительственно засмеялся, что сразу вызвало подозрения Роберта.

– Тебе нужен простой мужик для эффективной работы или представитель сексуальных меньшинств для красоты и презентабельности? – отрезал Дух и положил трубку.

Кот наблюдал за своим хозяином, пока тот брился (кое-как поскреб щеку с правой стороны, с левой же оставил свою постоянную щетину), а потом надевал чистую хрустящую рубашку. Мать Духновского была, наверное, одной из последних хозяек, которые все еще крахмалят одежду. Воротничок впивался ему в шею, пуговица отвалилась, когда он пытался застегнуть манжет. Это слегка вывело его из равновесия, поэтому он побыстрее запихнул незастегнутый манжет поглубже в рукав кителя, после чего снял с вешалки галстук. Он никогда не развязывал его, а просто затягивал петлю на шее. Дух оглянулся, кота не было. Видимо, тот уже потерял надежду выклянчить какую-то порядочную еду. Дух почувствовал облегчение. Он не позволит кошаку терроризировать себя. Капитан с ненавистью оглядел элегантные ботинки, которые начистил вчера вечером. Они были жесткие, блестящие, и, что самое ужасное, ему придется надеть их. Он расшнуровал их двумя пальцами, словно держал в руках дохлого таракана, и только тогда заметил, что они мокрые изнутри.

– Ах ты, гад! – Он швырнул описанный ботинок в пустую кошачью подстилку.

Дух обыскал весь дом, но кот как сквозь землю провалился. Поиски были бесполезны. Хитрая бестия не вылезет, так как хорошо знает, что натворил. Несмотря на это, Духновский искал кота, бормоча проклятия и сообщая, как именно он расправится со злодеем, когда поймает. Коту, видимо, был хорошо известен весь его репертуар, потому что он не высунул даже кончик полинялых усов. В конце концов майор насухо вытер ботинок бумажными полотенцами, но все-таки побрезговал их надеть. Убрав ботинки в шкаф, он обул черные кроссовки и сразу почувствовал себя свободнее.

– Жди неприятностей, Дух, – пробормотал он, глядя на себя в зеркало. Форменный китель был велик ему, из-за чего униформа больше походила на карнавальный костюм. Конечно, его разрабатывал не Хьюго Босс, но дело было не в этом. Благодаря постоянным занятиям спортом он сбросил более пятнадцати килограммов. Следовало бы обратиться к руководству по поводу нового парадного мундира, но все как-то не получалось.

Взяв ключи от однушки, в которой жил с тех пор, как развелся с женой, Дух вернулся и открыл холодильник. Там не было ничего, кроме копченой скумбрии и клубничного творожного сырка. Честно говоря, Дух даже не помнил, когда заглядывал в холодильник последний раз. Уж точно, не на этой неделе. Сначала он вынул сырок, поднял прикрывающую его фольгу. На занятиях по биологии он получил бы гарантированную пятерку за чудную плесень, покрывшую поверхность продукта. Не оставалось ничего, кроме как бросить в кошачью миску рыбу, далеко не первой свежести, но ей было не больше шести дней. Раз уж Духу-человеку пришлось жевать старую колбасу, Духкот вполне перебьется рыбьей трухой. Будем считать это ценой за внебрачную свободу. Недостаток жратвы. Кот тут же вылез из-под кухонного шкафа, потерся о его штанину и промяукал что-то наподобие «ну наконец-то».

– Мало того что рыжий, так еще и косой, – растрогался Дух. – Держи кулаки. Сегодня вечером будет нормальная еда. Выдержишь. Надо быть твердым, не размазней. Ты ж еси Дух.

Он вышел. Сел в свою свекольную «хонду-цивик-аэродек» 1998 года и почувствовал запах бензина. Ему уже давно следовало поехать на станцию техобслуживания, чтобы проверить газовую установку. Нажав на кнопку, он решил ехать на бензине. День обещал быть безрадостным, но Дух ничего иного и не ждал. По радио крутили «Девушку с севера». Радиоведущий пел припев вместе с Иглой, из-за чего капитан сразу переключил программу. Из всех искусств караоке приносит больше всего боли, подумал он. Его уже тошнило от этой песни, которая звучала из каждого утюга, и не меньше выворачивало от дела, связанного с ней. Несмотря на все усилия и потраченное время, они не продвинулись вперед даже на миллиметр.

Если ему скажут написать рапорт об увольнении, то он с радостью сделает это. Пришло время зарабатывать деньги. Может быть, если у него будет куча бабок, то он сможет вернуть Циркачку, так он ласково называл бывшую супругу, которая только и умела, что устраивать цирк. Он наивно полагал, что после развода освободится от нее, но до сих пор видел только минусы жизни в одиночку. Она постоянно звонила ему, чтобы он помог ей. То с машиной, то с детьми, то с сортирным бачком, так как кнопка не нажимается. Как будто ее новый хахаль не мог взять эти обязанности на себя. «Если не умеет, то пусть научится», – сказал он ей во время последнего разговора. «Ричард нужен мне не для этого», – ответила она, чем довела его до исступления. С тех пор Дух не отвечал на ее звонки и не заплатил вовремя алименты. Пусть Ричард покажет себя, раз уж он занял его место в доме. Сейчас, однако, ему подумалось, что, имея кругленькую сумму на счету, он, возможно, научился бы переносить частые перепады настроения Циркачки и даже говорить с ней по-аглицки. Особенно в некоторых ситуациях.