Тибор Роде - Вирус «Мона Лиза»

Подиум закружился и наконец перевернулся. Казалось, все в мире переменилось на свою полную противоположность. Еще с тех пор, как случилась та авария на вертолете. Все ценности, которые скрепляют это общество. Добро и зло. Негромкое, едва слышное тиканье в его жилете заставило его перевести взгляд на собственный живот.

Она уже почти добралась до верхней площадки винтовой лестницы. Как раз в тот самый миг, когда она попыталась позвонить агенту ФБР, на подмостках вдруг поднялась паника. Музыка смолкла, и в этой тишине раздались два громких звука. Ей показалось, что в конце подиума она увидела огонь, вспыхнувший в дуле пистолета. Кто-то за сценой рявкнул: «Покушение!» Все вскочили с мест и бросились к выходу. Она еще держала телефон возле уха, когда ей на миг показалось, что на противоположной стороне подиума мелькнуло лицо Патрика Вейша, смотревшего прямо на нее. Однако затем ноги бегущих моделей заслонили ей обзор, а, когда она снова смогла что-то увидеть, его и след простыл. Тем не менее она беспокоилась о том, что он заметил, как она звонила по телефону – его мобильному телефону.

Она как раз собиралась пройти дальше по лестнице, когда взрывная волна швырнула ее на ступеньки. Сквозь стеклянные перила она увидела яркую вспышку, всего метрах в тридцати от нее, посреди пустых стульев у подиума. Повалил белый дым. Когда он немного рассеялся, взгляду ее предстали обломки мебели и конструкций. Запах фейерверка и горелой плоти ударил ей в нос. В правом ухе зазвенело, закружилась голова. Сверху хлынул дождь. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять: это включилась противопожарная сигнализация. В стеклянной пирамиде над головой она заметила широкие трещины. Она стала медленно подниматься, и тут кто-то, перешагивая через нее, наступил ей на лодыжку. Кто-то другой лежал на ее левой руке. Хелен наконец удалось встать на ноги. Она подхватила сумку, которая, похоже, была совершенно цела. Словно оглушенная, она поднялась на следующую ступеньку.

Позади, внизу – повсюду слышались крики и причитания. Нужно убираться прочь, пока ее не затоптали или пока не прозвучали новые взрывы.

Ее оттеснила в сторону молодая девушка. Хелен не сразу узнала в ней одну из моделей. Она двинулась вслед за девушкой, протиснулась мимо двух мужчин впереди и наконец добралась до верхней площадки лестницы. Кроме звона в ушах, она слышала громкий визг, раздавшийся где-то позади, и вскоре волна охваченных паникой людей подхватила ее и вынесла на улицу через стеклянную дверь.

Хелен жадно хватала воздух ртом. Лишь с третьей попытки ее легкие наполнились им. Пошатываясь, она подошла к каменному столбику и присела на него. Что бы сейчас ни произошло, это имело какое-то отношение к ней и к лежащей в ее сумке картине. Хелен обернулась. Люди все еще выбегали из пирамиды, у всех на лицах читался ужас. Некоторые, едва оказавшись снаружи, просто падали на землю перед музеем, другие мчались дальше, мимо нее, и площадь перед Лувром заполнилась яркими пятнами.

Метрах в ста от нее возле Лувра пролегала узкая улочка. Она вела к проходу между домами, за которым открывалась улица побольше. Туда ей и нужно, главное – прочь отсюда! Хелен поднялась, но вскоре ноги ее подкосились, и она сосредоточилась на том, чтобы не упасть. Затем она все же побежала, крепко прижимая к себе сумку. Закололо в боку, словно кто-то вонзил ей под ребра кинжал.

Путь показался ей бесконечным, однако она все-таки добралась до переулка, а потом и до выезда на широкую улицу. Когда она случайно сошла с узкого тротуара и ступила на дорогу, прямо за ее спиной просигналил автомобиль. На крыше синего «пежо» она заметила знак такси. Хелен лихорадочно замахала рукой, и, к ее безграничному удивлению, водитель остановился. Она распахнула заднюю дверь и рухнула на сиденье.

Тяжело дыша, она лихорадочно пыталась вспомнить какое-нибудь место в Париже, которое можно было бы назвать водителю, но голос, внезапно раздавшийся рядом с ней, заставил ее подскочить.

– Bonjour , миссис Морган!

Парализованная ужасом, она смотрела в серьезное лицо мужчины, сидевшего рядом с ней на заднем сиденье.

Такси снова пришло в движение, в то время как Хелен Морган по-прежнему испуганно смотрела на мужчину. Он наклонился вперед, подхватил ее сумку, осторожно открыл застежку и заглянул внутрь. В яблочко! Снова застегнув сумку, он поставил ее рядом с собой.

– Поздравляю вас, миссис Морган, с этим, пожалуй, самым громким похищением произведения искусства в истории человечества, – произнес он.

– Кто вы? – спросила она. В глазах ее читался настоящий ужас.

Вблизи она казалась еще красивее, чем издалека. И ее фотографии, которые он видел, не могли передать, насколько она хороша. Несмотря на то что она выглядела уставшей, лицо ее излучало нечто особенное, только он не мог подобрать для этого слов.

– Грег Миллнер, ФБР. – Он протянул ей свое удостоверение. Его эффект всякий раз удивлял Миллнера. На этот раз эта бумажка тоже сотворила чудо, поскольку лицо ее просветлело.

– Я вам звонила! – воскликнула она. – Только что, во время показа!

Миллнер нахмурился. Лишь теперь он вспомнил, что, когда он стрелял, у него вибрировал телефон. Он взял его, проверил список входящих звонков.

– Мой телефон говорит, что мне звонил Патрик Вейш, – задумчиво произнес он.

Краем глаза он заметил, как миссис Морган опустила правую руку в карман пальто, и положил ладонь на кобуру, спрятанную под пиджаком, тут же вспомнив о двух пролетевших мимо пулях, попавших неизвестно куда. Он еще испытывал слабую надежду на то, что они срикошетили в стену, никого не ранив. Однако чутье подсказывало ему, что он ошибается. Позже придется выяснить, были ли жертвы с огнестрельными ранениями. Если взрыв не уничтожил все следы его трагического фиаско.

– Я тайком завладела мобильником Патрика Вейша. Это я вчера отправила вам сообщение! – воскликнула она и протянула ему мобильный телефон.

Пытаясь понять, как ее слова вписываются в его мозаику, Миллнер проверил номер. И правда, похоже, звонили с этого телефона.

– Когда освободили девушек в Мексике, мою дочь Мэйделин Морган тоже нашли? – Ее голос дрожал, глаза были широко раскрыты. Он помедлил, но скрывать правду смысла не было.

– К сожалению, нет.

Ему редко доводилось видеть людей в таком отчаянии. Ее лицо буквально расплылось в гримасе искреннего страдания. Затем из груди вырвался долгий протяжный стон.

– Бедная моя малышка, – выдавила она из себя, закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась. Агент не знал, как ее утешить.

Прошла целая вечность, прежде чем она наконец немного успокоилась и опустила руки.