Марсель Монтечино - Убийца с крестом

— Они употребляют наркотики, — перебил его Голд. — Это преступление. Следовательно, они преступники.

Хоуи снисходительно улыбнулся.

— Джек, ты все еще не видишь всей картины. У Бокмана, Фляйшера и Бернхарта есть один клиент — кинорежиссер. Так вот, его общий доход за прошлый год перевалил за триста миллионов долларов. Триста миллионов! У некоторых стран валовой доход за год меньше получается. Ты не можешь указывать такому человеку, что он может запихивать себе в ноздри, а что не может. Не посмеешь ты ему указывать. Для таких людей кокаин — как кофе. Сними поводишься — вообще забудешь, что он запрещен. Он у них везде. Повсюду. Джек, они настоящие короли! Они делают то, что захотят.

Прислонившись к стене, Голд наблюдал за своим ораторствующим зятем.

— Если мне придется иметь дело с подобными людьми, завязывать с ними отношения, поставить себя так, чтобы они доверяли мне, верили в меня, нуждались во мне, то я должен научиться говорить на их языке, мыслить и жить на их уровне! — Хоуи на секунду задумался. — Ну вот взять, к примеру, одну встречу на прошлой неделе. Это было в конференц-зале фирмы. Наш клиент — одна из известнейших рок-групп — вторично подписывает контракт с крупнейшей в мире фирмой звукозаписи. Рок-группа продает платиновые диски. Значит, дорабатываем мы последние детали. Я там был младшим партнером — ну, это примерно как старший помощник младшего дворника. Почти мальчик на побегушках. Может быть, на одну ступеньку повыше секретарши, которая кофе заваривает. С начала встречи и пятнадцати минут не прошло, а солист уже заявляет: «Не могу я переговоры вести, когда я не под кайфом!» Кладет на стол свой дипломат, открывает — а там у него кило кокаина. Ну ни хрена ж себе! Мой босс, Тед Бокман, здесь же, рядом сидит. Он — член совета директоров в шести огромных компаниях, председатель правления двух фирм звукозаписи, прилетевший из Нью-Йорка специально, чтобы подписать контракт, — и этот здесь же сидит! Я просто в ужасе. Ну, думаю, сейчас все эти шишки вон отсюда побегут — полицию звать или что-нибудь в этом роде. Им же надо свою репутацию блюсти и все такое! Верно? А вот и неверно! Через две минуты они все зависают над столом, только галстуки придерживают, чтобы в порошке не извозить. Передают друг другу соломинку из чистого золота и нюхают, нюхают — прямо как свиньи, которых я видел во Франции: те трюфеля нюхали! А солист смотрит на меня и подмигивает. Смеется над ними и надо мной. Такой весь из себя чувак — волосы лиловые, рубаха расстегнута, аж пупок виден. Ну, и что я, по-твоему, должен делать? Кричать: «Насилуют!» — и бежать, спасая свою честь? ФБР вызывать? Пустое, Джек! Такова реальность. И все эти люди, заметь, не попадают в тюрьму.

— Конечно, не попадают — за них сидят такие шмоки навроде тебя!

— Послушай, тот арест был чистой случайностью. По идее, его просто не должно было быть вообще.

— Чем больше я тебя слушаю, тем больше ты мне напоминаешь весь этот сброд, который я упрятал за решетку.

Хоуи покачал головой.

— Не пора ли нам прекратить эти перепалки и состязания в остроумии?

— Ладно, расскажи мне, как это произошло. — Голд затянулся сигарой.

— Ну, значит... — начал Хоуи, тщательно изучая свои безупречные ногти. — Нас человек десять, все юристы, а один парень — государственный защитник. Свои маленькие дела мы проворачиваем главным образом, чтобы заполучить себе немного «порошка», а деньги получаются совсем небольшие. Я хочу, чтобы это дошло до тебя, Джек.

Голд промолчал.

— Мы скидываемся — с каждого по несколько тысяч — и покупаем приличный кус героина. — Крошим его, заделываем под какое-нибудь там итальянское слабительное для младенцев и продаем своим друзьям: парням из наших же контор. Иногда порошок идет в дело, чтобы уломать крупного клиента заключить контракт с фирмой. В этом случае мы выписываем липовый расходный документ, а компания возмещает сумму за свой счет.

— И никто не задает вопросов?

— Абсолютно. Все это оформляется как расходы на транспорт, или развлекательные мероприятия, или что-нибудь еще в этом роде. Иногда — как удержание каких-нибудь налогов. А наше последнее приобретение я намеревался использовать как приманку для одной телезвезды, чтобы добиться для нашей фирмы права представлять ее интересы. И я почти что уломал ее поставить подпись. А что теперь будет, одному Богу ведомо.

Голд не верил своим ушам.

— Хоуи, да знаешь ли ты, сколько законов вы нарушаете? Это же преступный сговор — раз, владение наркотиками — два, их продажа — три, уклонения от уплаты налогов — четыре!

— Ох, дай передохнуть, Джек! Я-то думал, что все объяснил тебе. Бизнес так устроен, понимаешь?!

— В таком случае ты ввязался в чертовски сомнительный бизнес!

— Ты дослушаешь меня или будешь в полицейского играть?

— Продолжай.

— Значит, была моя очередь делать закупку. С посредником я встретился на автостоянке за театром «Сан-сет», знаешь, где это? Там еще левее, чуть в стороне, небольшой торговый центр. Ну, я покупаю товар в машине торговца, иду, сажусь в собственную, хочу уже мотор заводить, и вдруг откуда ни возьмись — со всех сторон копы, машина окружена. Пушки в руках и все такое прочее. Один парень приказывает мне положить руки на руль — так, чтобы он их видел, а не то он меня пристрелит! Он орет на меня! Боже, я не мог поверить, что все это происходит на самом деле! Поэтому я не среагировал на его команду сразу же — и меня чуть не пристрелили, Джек! Я до сих пор не могу поверить в это!

— Придется поверить, — сухо отрезал Голд. — А что торговец?

— Да он к тому времени уже далеко был.

— Вот как? И его не преследовали?

— Э-э-э... нет. Думаю, что нет.

— Как же так... черт возьми?

— Я не совсем тебя понял.

— Да подставили тебя.

— Джек, не пори чушь. Я же говорил тебе, что знаю всех заинтересованных лиц. Это мои друзья. Коллеги.

— А торговец?

— Вне всяких подозрений. Репутация у него безупречная, проверенная. У него покупают лучшие люди, действительно важные персоны в этом городе. Неужели он хочет, чтобы про него говорили, будто он сдает своих покупателей? Ну, только не это, уверяю тебя! Потом, я же говорил тебе, что это просто провал, ну не повезло мне, и все! Полиция устроила засаду — они подкарауливали угонщиков. На этой стоянке уже давно кто-то орудует, и ее охраняют. А я просто подвернулся им под руку — они заметили что-то похожее на наркотики, ну и задержали меня. Они думали, что я хочу угнать собственную тачку.

— Это они тебе сказали?

— Проговорились случайно.

— И ты им поверил?

— Конечно. Возможно, за все дело и надо взяться с этого угла зрения.

— В том смысле, что они заподозрили тебя в угоне собственного автомобиля, а кокаин обнаружили случайно?