Марсель Монтечино - Убийца с крестом

— Именно так. Я буду ходатайствовать, чтобы все улики и показания не разглашались. Судья просто не даст делу хода.

— Какой же ты осел, Хоуи!

Хоуи взглянул на Голда и заморгал.

— Какой же ты кретин! Да ты просто шлемил! [48] Шлемил — болван (идиш). Если бы ты занимался уголовным правом, ты сдох бы с голоду. Или кто-нибудь из твоих недовольных клиентов разбил бы твою дурную башку! Именно потому, что ты такой...

— Ну хватит! — крикнул Хоуи.

— Это же мусора из «наркотиков»! — проорал в ответ Голд. — Из наших вонючих «наркотиков»! Сэмми-поручитель видел фамилии на рапорте о твоем аресте — они все из «наркотиков»! И ожидали они именно тебя, Хоуи, мой мальчик. Ни при чем здесь какие-то там угонщики. Не было никакой засады на стоянке! Тебя они караулили, шмок! Подставили тебя!

Лицо Хоуи стало мертвенно-бледным. Покачнувшись, он оперся о стену, потом тяжело опустился на край раковины.

— Не может быть. В полиции мне сказали... — забормотал он.

— Это старый трюк, Хоуи. Они стараются прикрыть своего осведомителя.

— Осведомителя? Осведомителя! Боже мой, я не могу в это поверить. Обо всем знали только мои друзья.

— А откуда, по-твоему, осведомители берутся? С неба сваливаются?

— Зачем... почему кто-то со мной так обошелся?

— Когда ты наконец повзрослеешь, болван?! Зачем? Да затем, зачем стукачи всегда так поступают: долг отдать кому-то, собственную задницу прикрыть! Тобою расплатилась в этой сделке, мальчишка!

— Боже мой, Боже мой! — повторил Хоуи.

Дверь распахнулась, и в туалет ворвались три запыхавшихся, весело гогочущих мальчика.

— Пошли отсюда! — рявкнул на них Голд.

— Нам бы пописать! — пропищал старший из них, щекастый рыжий мальчишка лет девяти. Он уже расстегивал молнию.

— Внизу тоже туалет есть. Или в женский забегите. Этот не работает.

Двое младших ребят смотрели на Голда широко раскрытыми глазами. Рыжий проявил недоверие: подойдя к писсуару, он открыл кран, из которого хлынула бурная струя.

— И ничего он не сломан! — сказал рыжий.

Голд наклонился к мальчишке.

— Слушай, малый, я — полицейский. Если ты сию же секунду не уберешься отсюда, я арестую тебя за неподчинение официальному приказу полиции, и, когда ты вновь увидишь солнышко над своей песочницей, ты будешь старым и седым дедушкой. Я достаточно ясно выражаюсь?

Но рыжего было не так просто запугать.

— Если вы коп, то где же ваша бляха?

Голд вытащил из заднего кармана бумажник и рывком открыл его перед глазами у мальчишки. Рыжий внимательно изучил позолоченный «щит», поднял голову и ехидно спросил Голда:

— А откуда я знаю, что вы не сперли ее?

— Пошел к черту! — заорал Голд. — Вон! Пока я тебе полноги в тухис [49] Тухис — задница (ашкеназ. иврит). не загнал. Живо!

Мальчишки опрометью кинулись из двери, однако напоследок рыжий обернулся и, показав Голду «нос», смачно сымитировал ртом пердение.

— Ах ты, ублюдок маленький! — Голд сделал вид, что хочет броситься на мальчишку, — того как ветром сдуло.

Голд вновь повернулся к зятю. У Хоуи по-прежнему был такой вид, как будто его вот-вот стошнит. Расфокусированные глаза слезились, руки дрожали. Мусоля во рту сигару, Голд молча рассматривал его. Наконец Хоуи поднял глаза, и заговорил:

— Я... я попал в большую беду. — Голос Хоуи звучал тихо и вяло.

— Довольно точное определение.

— Наверно... наверно, мне придется испить эту чашу до конца — под суд пойти.

— Да. Или признаться в меньшем преступлении. Возможно, это удастся преподнести как хранение наркотиков.

— Ты думаешь?

— Есть такая возможность. Но тогда тебе придется побеседовать с ними. Пойти им навстречу, имена кое-какие назвать.

Хоуи медленно покачал головой.

— Я не могу сделать этого.

Под пристальным взглядом Голда Хоуи поднял глаза:

— Значит, ты не думаешь, что у меня получится придержать улики?

Голд пожал плечами.

— Ты ведь из нас двоих юрист, Хоуи. Но, судя по тому, что ты мне сообщил — как все это произошло, каким манером тебя повязали, — я думаю, что ты попался. Это был настоящий арест, без дураков. Просто классический.

Хоуи опять покачал головой.

— Боже мой!

Голд поставил ногу на крышку урны и принялся чистить туфлю бумажным полотенцем. Хоуи пробормотал что-то беззвучное. Некоторое время Голд продолжал полировать туфлю. Затем разогнулся и взглянул на него.

— Что?

Хоуи судорожно сглотнул слюну:

— Ты поможешь мне?

Голд неторопливо наклонился и принялся за другую туфлю.

— Забавно, Хоуи: ты просишь помощи у меня. Оч-чень забавно. — Голд был поглощен чисткой обуви. — Хотя ничуть не удивительно. Просто забавно. Но я готов поклясться, что тебе никогда и в голову не приходило, что в один прекрасный день придется обратиться за помощью ко мне. Правда ведь, Хоуи?

Хоуи молчал.

— Ох, едва ли тебе приходило такое в голову. Зато я помню, как сам предлагал тебе помощь, а ты чуть ли не рассмеялся мне в лицо. Помнишь?

Хоуи прятал глаза.

— Давай вспомним. Когда это было — в утро твоей свадьбы, так ведь? Я пришел к тебе и сказал — что я тебе сказал? Ах да: «Если я могу что-нибудь сделать для тебя, если могу чем-то помочь вам начать семейную жизнь, скажи мне, что тебе надо!» Помнишь? А ты мне что ответил? И как? Вот так ты мне ответил: «Джек, я думаю, что Стэнли и мой отец уже обо всем позаботились, так что расслабься — погуляешь на нашей свадьбе, хорошо?» Только что по голове меня не погладил, так ведь, Хоуи?

— Я прошу тебя сейчас, Джек. — Голос Хоуи упал почти до шепота.

— Ты сказал тогда: «Мой отец позаботится о нашем медовом месяце». По Европам катались, да? "А Стэнли отстегнул мне наличными на домик в городе, так что я даже не знаю, чем ты можешь быть мне полезен!" Ты примерно так мне сказал, а, Хоуи?

Голд критически осмотрел свою туфлю, плюнул на бумажное полотенце и вновь принялся наводить блеск.

— Джек... — начал Хоуи.

— Что ж ты опять к ним не сходишь, чтобы они помогли тебе сейчас, зятек? Попробуй сходи. — Голд выпрямился и смерил Хоуи сердитым взглядом. — Сказать, почему ты не идешь к ним? Ты не хочешь, чтобы все эти твои чистенькие родственнички узнали, что ты натворил. Так ведь, деляга? Ты боишься, что они узнают, кто ты таков на самом деле. И поэтому ты приходишь ко мне, просишь меня убрать за тобой дерьмо!

— Джек, ну, пожалуйста. Это очень нелегко.

— Ты совершенно прав, это будет вовсе не легко. Это обойдется в кругленькую сумму...

— Деньги я как-нибудь раздобуду.

— Понадобятся больше связи.

— Я понимаю это.

— И даже при этих условиях дело рисковое.

— Это ясно.

— И все-таки это можно сделать — если знать нужных людей.

— Поэтому-то я тебя и прошу, Джек.