Марсель Монтечино - Убийца с крестом

— А кто он такой?

Терри взглянула на нее.

— Честно говоря, я не знаю, Эстер. Его нанял Эйб. Я, наверное, поговорю с Эйбом, чтобы он выкинул его. В один прекрасный день этот кретин попадет в неприятную историю. — Терри стремительно шагала по вестибюлю, глаза ее загорелись. — Когда-нибудь на этой площадке кто-нибудь уронит ящик на его дурацкую башку. И чем скорее, тем лучше.

Лицо Терри приобрело выражение угрюмой решимости. Потом она приветливо улыбнулась и повернулась к Эстер.

— Я вам еще не говорила, что у нас душ есть? И мужской и женский. Так что можете им пользоваться. Пойдемте, я покажу, где это.

Когда Макгриффи входил в парадную дверь «Куба либре», Голду подумалось, что и марсианин безошибочно признал бы в этом ирландце полицейского.

Макгриффи окинул взглядом ресторан, набитый маленькими смуглыми людьми, которые сбежались сюда на обеденный перерыв. Сидевший за стойкой Голд поднял палец, и Макгриффи заметил его. Макгриффи был крупным, начинавшим полнеть мужчиной. Его лицо было испещрено глубокими оспинами и украшено, густыми усами, придающими ему строгое выражение. Это был шатен — нестриженые, мышиного цвета волосы почти касались воротника. Глаза у него были водянисто-голубые.

— Джек Голд?

— Там, сзади, у них есть зал, в котором накрывают только обед, — сказал Голд, вставая. — Пойдемте туда. — Показывая дорогу, Голд пошел впереди.

Второй обеденный зал был длинным и узким, вдоль каждой стены стоял ряд покрытых клеенкой столов. На задней стене висела огромная карта Кубы с названиями провинций, намалеванными красной краской. По сравнению с первым залом здесь было тихо и прохладно.

— Есть хотите? — осведомился Голд, когда они сели за столик.

— Если я не ошибаюсь, вы меня на ленч приглашали? — резко ответил Макгриффи.

Голд смерил его взглядом.

— Верно, приглашал.

— Вы, кажется, говорили, что это какой-то особенный ресторан? — Макгриффи с сомнением осматривал зал.

— Кубинский, — просто ответил Голд. — Поэтому и называется «Куба либре».

— В Лос-Анджелесе сотня тысяч мексиканских забегаловок, а вас угораздило выбрать кубинскую.

— Да хватит вам ныть, не вы же платить будете. Кроме того, не исключено, что вы откроете здесь что-то новое для себя. Похоже, что вы человек, который любит хорошо поесть.

Макгриффи стрельнул в Голда глазами.

— Ну и что тут такое сугубо кубинское имеется?

Голд пожал плечами.

— Рис с фасолью. Бифштекс. Свиная отбивная. Они едят много свинины.

Анжелика любила этот ресторан — говорила, что здешняя пиша напоминает ей о Новом Орлеане. Поэтому Голд продолжал ходить сюда все эти годы.

— Свинина, говорите? — улыбнулся Макгриффи. — Довольно странно.

Голд улыбнулся в ответ: холодно, по-волчьи оскалился.

«Ну почему из всех копов, работающих в „наркотиках“, мне приходится иметь дело с этим козлом», — подумал Голд. Ничего не поделаешь, приходится играть теми картами, которые выпали.

Тут в зал вошла официантка и подошла к их столику. Это была крашеная блондинка весом фунтов в триста, с бородавкой на щеке. Узнав в Голде завсегдатая, она кивнула ему.

— Что будете заказывать, сэр? — спросила она с пулеметной скоростью и с карибско-испанским акцентом.

— Бифштекс в сухарях, рис с фасолью и немного жареных бананов.

Она повернулась к Макгриффи.

— А вы, сэр?

Изучив напечатанное на тонкой бумаге меню, Макгриффи поднял голову.

— Буррито у вас есть?

— Не-е-ет, — протяжно ответила она.

— А тако?

Она взглянула на Голда и закатила глаза.

— Это же кубинский ресторан, сэр.

Макгриффи ударил по меню тыльной стороной руки.

— Но ведь я не знаю ни одного из ваших дерьмовых блюд!

— Позвольте мне заказать вам, — предложил Голд. — Мне кажется, я знаю, что бы вам понравилось. — Он повернулся к официантке. — Принесите ему бифштекс в сухарях. И еще рис с фасолью — все как мне.

Официантка записала заказ в маленьком зеленом блокноте.

— Пить что будем?

— А какие сорта пива у вас есть? — спросил Макгриффи.

Официантка расплылась в широкой улыбке, продемонстрировав несколько золотых коронок.

— У нас есть много мексиканских сортов, сеньор.

— Тогда два «Эки».

— Si. — Официантка записала заказ. — А вам, сэр?

Время перевалило за полдень, и Голд сообразил, что сегодня ему уже не придется дышать в лицо Алану Гунцу.

— Мне «Корону». Muy fria, рог favor [56] Похолоднее, пожалуйста (исп.). .

— Si.

Когда она ушла, Макгриффи закурил сигарету. Откинувшись назад, он погладил усы.

— Значит, великий Джек Голд выходит на охоту за уличными художниками, которые пишут на заборах?

Голд криво ухмыльнулся.

— Худые вести не лежат на месте.

— Не так уж много копов способны довести Гунца до такого состояния. Насколько мне известно, вы — единственный.

— Да уж, заслуга сомнительная. Видите, до чего я дошел — придется гоняться за сопляками, у которых надо отнять баллончик с краской.

Официантка принесла пиво.

— Dos mas [57] Еще два (исп.). , — сказал Голд и указал на кружки. Она кивнула и вышла.

Потягивая пиво, они беседовали. Это был обычный разговор двух полицейских, взаимное прощупывание. Макгриффи осведомился насчет своих знакомых, работавших с Голдом в отделе ограблений. Голд в свою очередь спросил, как поживают старые друзья из «наркотиков». Поболтали о смоге, о «Доджерз», о том, кто будет мэром, если мэра изберут губернатором, и кто сменит шефа Гунца, если того выберут мэром.

Принесли еду, и они молча принялись за нее. Макгриффи поливал все кетчупом и с наслаждением поглощал. Рис с фасолью с неожиданной остротой напомнили Голду об Анжелике: она говорила, что рис с фасолью — это душа Нового Орлеана. Голду часто хотелось съездить туда, но так и не собрался, времени не было.

Когда с едой было покончено, официантка принесла кофе по-американски. Макгриффи закурил новую сигарету. Голд развернул сигару. Некоторое время молча курили, рыгали, ковыряли спичками в зубах.

— Я расспрашивал о вас, Мак, — начал Голд. — Говорил с людьми, которых уважаю, и они сказали мне, что вы хороший человек. Что вам можно доверять.

Макгриффи не ответил, он просто смотрел на Голда своими водянистыми голубыми глазами. С таким выражением, какого и следовало ожидать.

— Мне сказали, что вы человек, с которым можно поговорить. Можно о чем-то договориться.

Макгриффи развел руками.

— Ну, я всегда готов выслушать тех, кто хочет мне что-то сказать, конечно же.

Голд стряхнул пепел с сигары в тарелку, на жирное пятно.

— В пятницу вечером вы повязали одного юриста. За кокаин. У него было с полфунта.

Макгриффи осклабился.