Марсель Монтечино - Высокая ставка

— Нет уж, черт возьми! Дай мне все сказать. Раз явился и просишь то, что ушло навсегда, да еще с идиотской идеей собрать таким образом денег, наберись терпения и выслушай все до конца.

Сэл откинулся в кресле и бросил взгляд на часы: 7.22. «Как бежит время! Словно песок в песочных часах...»

Санто снова перестал есть, но тарелку не отодвинул.

— Да, это верно. Достичь ты мог очень многого. Среди белых певцов и композиторов я не встречал никого талантливее тебя. Грандиозный успех тебе был обеспечен. Но ты лентяй, дружище. Напишешь песню за час, а заработать не хочешь! Смотрел на меня как на кретина, если я советовал тебе изменить немного припев. Ты же гений, черт тебя возьми! Дюк Эллингтон, Пол Маккартни, Рэй Чарльз, Коул Портер — в одном лице!

— Санто, у меня мало времени.

— Заткнись! Молчи и слушай! Я еще не все сказал. — Санто схватил со стола банку пепси-колы. — Знаешь, я до сих пор считаю, что ты можешь многого достичь, но, выражаясь языком игроков, я на тебя не поставил бы. И знаешь почему? Не потому, что твоя музыка устарела. Вовсе нет. Допустим, сейчас все пишут на синтезаторах. Музыка компьютеров. При всем желании ты не найдешь сегодня в хит-парадах стоящей мелодии. Все популярные певцы сидят на морфии. И все-таки ты и сегодня мог бы достичь очень многого. Но не достигнешь. И знаешь почему? Потому что человек не меняется, Сэл. Ты — разгильдяй! Разгильдяем и останешься. Ты променял свой талант на выпивку, сигареты, кокаин, покер, скачки, пытался всего добиться легким путем, без усилий. Мужик, который ищет спасения на ипподроме и у богатых старух, не мужик. Мужик, который... Эй, ты куда?

Уже у самых дверей Сэл обернулся. В его глазах стояли слезы.

— Очень мне надо сидеть здесь и слушать, как ты распекаешь меня, будто последнюю шавку! Как ты ругаешься.

Санто удивился и не на шутку встревожился.

— Сэл, прости меня. — Он показал на кресло. — Садись, дружище. Я не хотел.

— Ты просто не понимаешь! — кричал Сэл, облокотившись на стол. — Я влип по уши. По уши! У меня сейчас нет ни минуты. Даже на то, чтобы сидеть здесь и слушать, что я за дерьмо!

— Хорошо, хорошо! — Санто протянул ему руки. — Я счастлив тебе помочь. Потому и хотел показать, как низко ты пал.

— Поверь, Санто, я сам это знаю. И не надо мне говорить.

— Ну, ладно, — примирительно произнес Санто.

Процедура наставления выполнена, теперь пора оказать отеческую помощь.

— Не волнуйся! — Он подцепил вилкой несколько макаронин и, подняв, стал изучать. — У меня есть счет в банке, о котором Кэти не знает. На яхту копил. Но зачем она мне? — Он отправил в рот макароны. — У меня там три тысячи. Потом решим, как ты мне их отдашь. — Он задумчиво жевал. — Сколько тебе нужно?

— Сто восемьдесят тысяч, — выпалил Сэл с сильно бьющимся сердцем.

Санто перестал жевать и уставился на него. Потом усмехнулся:

— Я серьезно, Сэлли. Сколько, скажи!

— И я серьезно. Сто восемьдесят тысяч.

Улыбка медленно сползла с лица Санто.

Впервые в жизни, отметил про себя Сэл, Санто оставил еду.

— Сто восемьдесят тысяч? — медленно произнес Санто, делая паузы между словами.

Сэл кивнул.

— Долларов?

Сэл снова кивнул.

Санто умолк, и лицо его с выражением недоверия стало похоже на карнавальную маску, а голова ходуном заходила.

— Не может быть, Сэл, — выдохнул он.

— Хотел бы я, чтобы слова твои оказались правдой.

Санто во все глаза смотрел на него. Потом наконец заговорил, почти шепотом.

«Как сквозь сон», — подумал Сэл.

— Как же ты умудрился проиграть такую кучу денег?

Сэл пожал плечами.

— Это было непросто.

Санто кивнул:

— Представляю. — Оба сидели, уставившись друг на друга. — Расскажи, я хочу знать.

Сэл достал сигарету, спички и прикурил.

— Я переставлял ставки у Малыша Джонни. — Санто ахнул. — Поимел с этого навар. Все шло хорошо, пока...

— Постой. — Санто поднял руку. — Я что-то не понял. Ты хочешь сказать, что стащил у Джонни Венезия сто восемьдесят тысяч долларов? Да?

— Именно так.

— Боже! — В голосе Санто было отчаянье. — На этот раз ты по-настоящему влип.

— Я пошел ва-банк. И проиграл.

Санто принялся грызть свою уже потухшую сигару.

— Когда это случилось?

— Пару часов назад.

— Братья Венезия уже знают?

— Узнают в десять часов, когда Альберт Кастилья придет в бар «Спортивная жизнь» и потребует свой четвертьмиллионный выигрыш.

Санто неподвижно сидел в кресле, жуя кончик сигары, и испытующе смотрел на Сэла. И Сэл впервые за весь день почувствовал себя таким одиноким. Он знал, что Санто всеми силами постарается вытащить «своего мальчика» из этой истории. Если кто-то и мог найти выход из создавшейся ситуации, так это был только Санто Пекораро.

Несколько минут Санто мусолил свою сигару, не сводя глаз с Сала и постукивая пальцами по ручке своего кресла, затем наклонился к нему.

— Ты мне вот что скажи, — спросил он мягко, — задумывался ли ты над тем, что если ты проиграешь, то никогда не расплатишься? Ведь ты не зарабатываешь и трехсот долларов в неделю.

Сэл всплеснул руками.

— Санто, я никак не мог проиграть.

Здоровяк умудрился понимающе кивнуть и в то же время неодобрительно покачать головой. Он подошел к одному из шкафов, выдвинул до отказа набитый ящик, достав рукой до дна, пошарил.

— Санто, — взмолился Сэл, — помоги! Я в отчаянье.

— Чересчур ты красивый, — сказал Санто, возвращаясь к столу со старым железным ящичком, принадлежавшим еще Карло-боксеру, отцу Санто. Тяжело опустившись в кресло, Санто подобрал полы халата и вытащил из кармана связку ключей.

— Слишком красивый. Твои родители, видно, очень старались, когда тебя делали. — Он открыл маленьким ключом ящичек. — Только о мозгах твоих не позаботились. — Санто вытащил из ящика не то кожаный мешочек, не то кошелек, вынул из него пачку купюр и, быстро пересчитав, положил на стол перед Сэлом.

— Тысяча шестьсот долларов, — объявил он, — все, что у меня есть.

Сэл перевел взгляд на Санто.

— Санто, они меня не спасут.

И снова Санто Пекораро по-отечески покачал головой.

— Ты придурок. Они тебя очень даже спасут. Сейчас положишь эти деньги в карман, поймаешь такси, доедешь до аэропорта и сядешь на любой рейс, чем дальше уедешь, тем лучше. В Анкоридж, на Аляску или в Фэйрбэнкс можно без паспорта. Сойдешь с самолета, переменишь имя, сделаешь пластическую операцию, женишься на эскимоске и никогда больше не вернешься сюда. — Санто умолк и снова принялся жевать сигару.

Сэл с минуту смотрел на Санто, затем пододвинулся к нему и спросил:

— Надеюсь, ты шутишь?

— Только насчет эскимоски. Все остальное совершенно серьезно.

— Я не могу просто так убежать, — сказал Сэл и тут же подумал: «Разве не об этом я мечтал последние три часа?»