Марсель Монтечино - Высокая ставка

Старина Том заговорил голосом Гэри Купера из старого фильма:

— Нам не нужно на первый этаж, приятель. Нам надо вниз на парковку. — Он улыбнулся Малышу Джонни. — Если не возражаете.

Сэл пригнулся и, выглянув из-под огромной груди Клодетт, увидел, что Малыш Джонни с ненавистью смотрит на здоровяка Тома. Джонни Венезия привык, чтобы по первому требованию выполняли его приказание. К тому же было известно, что Малыш Джонни не терпит фермеров с тех пор, как однажды в техасской тюрьме с ним произошел очень неприятный случай. Двери лифта стали закрываться, и старина Том с усмешкой сказал Малышу Джонни на добрых два фута ниже его:

— Придется подождать следующего, коротышка.

Двери закрылись перед носом взбешенного Малыша Джонни, а ковбои весело засмеялись и бросились поздравлять старину Тома:

— Ты видел, как этот прыщ смотрел на тебя, Том? Я думал, он лопнет от злости.

— Чертовы итальянцы, — посетовала Клодетт, — заполонили весь город.

— Да нет, это какой-то турок, — протянул другой техасец, — или иранец.

Двери лифта открылись в прохладном подземном гараже, и ковбои с женщинами ушли, сделав вид, будто не заметили Сэла, рассказывая друг другу избитые анекдоты. Их голоса эхом отражались от влажных бетонных стен. Сэл нажал на кнопку ЖДАТЬ. Гнусавый говор ковбоев постепенно затих. Через минуту заурчал мотор и зашуршали шины, и наступила тишина. Очень осторожно, как кролик из норы, Сэл вышел из лифта. Сначала высунул голову, а потом плечи. Ковбои с женами уже уехали. В гараже никого не было. Откуда-то с улицы донеслись звуки оркестра. Парад наконец начался.

В лифте раздался сердитый звонок, и Сэл вздрогнул. Кто-то на другом этаже вызывал лифт. «Это мог быть Малыш Джонни», — с ужасом подумал Сэл и отпустил кнопку. Двери лифта стали закрываться. Только он успел выскочить из кабины и тотчас услышал, как поднимается лифт по шахте. Сэл осмотрел ряды машин. Почти все они были с номерами других городов.

«Я слишком долго ждал, — сказал он себе. — Я болтался здесь и ждал слишком долго, теперь мне не избежать смерти. — Однако он себе приказал: — Хватит ныть! Убирайся отсюда! Пошевеливайся!»

Он сжал кулаки, сунул руки в карманы и пошел вдоль ряда машин. Стук шагов гулко разносился по всему гаражу. Пальцы в кармане нащупали пачку стодолларовых купюр, которые ему дал Санто. Он отдал половину Джо — казалось, это было так давно, — но у него осталось достаточно, чтобы купить билет на самолет. Главное — не терять головы. Не паниковать.

Бетонный пол вел к узкому выезду, ведущему на Кэнал-стрит. Сэл поднимался по наклонному скату, приближаясь к улице, все громче становились звуки парада. Весело играл оркестр. Доносившиеся до гаража возгласы радости сливались с гневными криками.

«Там наверняка люди Малыша Джонни, — думал Сэл. — Он не мог прийти сюда один. Малыш Джонни никуда не ходит один. Альберт Кастилья распереживался из-за своих денег и пришел в „Спортивную жизнь“ на пару часов раньше, кто-то позвонил Малышу Джонни, и он все узнал. Теперь там человек двадцать рыщут по отелю, пока он с Даго Редом поднимается в ресторан».

Сэл замедлил шаг у самого выхода и, выглянув на улицу, увидел верхушки карнавальных повозок на фоне низкого черного неба. Человек в клоунском наряде с раскрашенным лицом бросал в публику дешевые безделушки. Сэла охватил ужас. Он сжирал его изнутри. Может, вернуться? Но куда? Даго Ред и Малыш Джонни ждут его в холле. Боже, если бы он мог повернуть время вспять, вернуться в сегодняшнее утро, во вчерашний день, на прошлую неделю. Если бы он перестал играть утром, когда...

— Д'Аморе! — услышал он за спиной. — Стой, ублюдок!

Сэл почувствовал, что у него пропал пульс. Он обернулся и увидел внизу в гараже Ники и Джуниора Венезия. Ники полез в карман своего пальто от Джорджио Армани и достал пистолет.

— Сволочь! — услышал Сэл крик Ники, и как только выбежал на улицу, раздались два резких выстрела, отскочивший кусок бетона угодил ему в ногу. Он побежал по тротуару, толпа вокруг него сомкнулась, все хотели посмотреть парад, люди в теплых пальто и куртках, с поднятыми руками, пытались поймать сувенирные монетки или стеклярусы с надписью «сделано в Чехословакии», которые разбрасывал с повозки пьяный богач. Все кричали традиционное: «Киньте мне, мистер! Киньте мне!» Сэл яростно продирался сквозь толпу. Высокий подросток со своей подружкой на плечах потерял равновесие, и оба упали, девушка громко закричала, а люди отпрянули от Сэла. Он обернулся и увидел Ники Венезия, выбегающего из подземного гаража «Кинг Луи». Ники видел Сэла, а Сэл видел Ники и даже с такого расстояния не мог не заметить холодной ярости в глазах сына Малыша Джонни. Сэл снова принялся продираться сквозь толпу и побежал вдоль отеля, туда, откуда двигалось парадное шествие. На дороге появилась группа старшеклассников, они танцевали, аккомпанируя себе на музыкальных инструментах. Шедшие впереди подбрасывали вверх блестящие жезлы и, прежде чем поймать их, успевали сделать несколько танцевальных движений. Сэл услышал за спиной:

— Стой, ублюдок! Все равно поймаю тебя!

Сэл обернулся и увидел, что Ники яростно проталкивается к нему.

«Сейчас он убьет меня! Сейчас убьет», — думал Сэл, холодея от ужаса. Он побежал в другую сторону, пытаясь выбраться из толпы.

— Осторожнее, приятель, — сказал ему кто-то. — Ты что себе позволяешь?

Сэлу все же удалось пробиться до оградительного каната, где стояли двое полицейских в желтых жилетах и внимательно разглядывали публику, пытаясь определить причину недовольства зрителей. Во время парада «Марди Грас» в Нью-Орлеане часто случались уличные драки, обычно из-за сильной толчеи или же из-за избытка энергии у подростков-школьников, у которых были каникулы.

Сэл пролез под канатом, а когда выпрямился, огромного роста полицейский положил ему руку на плечо.

— Эй, что ты делаешь? — крикнул он, пытаясь заглушить гром барабанов всего в нескольких метрах от них. Рука полицейского клещами стиснула плечо Сэла. Он с подозрением смотрел на невысокого мужчину в смокинге.

— Я... Я иду на работу, — крикнул Сэл. Обычно полицейские Нью-Орлеана снисходительно относились к тем, кто работал на туристический бизнес.

— Ты где работаешь? — спросил второй полицейский, темнокожий, с крупными чертами лица.

Сэл обернулся. Он не заметил Ники, но по толпе перекатывалась волна, будто плавник акулы разрезал ровную водяную поверхность.

— А? В «Кинг Луи». — Он повернулся к полицейским. — Я знаю, во время парада нельзя перебегать улицу. — Ложь сама спрыгивала с губ. — Но меня уволят за опоздание.

Белый полицейский внимательно посмотрел на него, затем указал пальцем на здание за спиной Сэла.