Дэвид Моррелл - Человек без лица

— Поехали, Холли! Быстрее!

Холли молча повиновалась. Она наклонилась к ветровому стеклу и прищурилась: машущие «дворники» мешали хорошо разглядеть, что творится впереди. Затем бросила взгляд на зеркало заднего вида, пытаясь понять, не преследуют ли их полицейские машины, чьи сирены ревели не умолкая. К счастью, соседние машины двигались с обычной скоростью, никто не пытался их обстреливать, вой сирен начал отдаляться и стал менее угрожающим.

— Что случилось? — В ее голосе звучало смятение.

Они выехали на Массачусетс-авеню, проехали квартал по Дюпон-серкл и свернули на Коннектикут-авеню. Бьюкенен коротко рассказал Холли о том, что с ним произошло. За время разговора он ни разу не поднял голову с заднего сиденья: хотя преследователи и знают, какой у Холли автомобиль, они будут искать двоих, а не одинокую женщину за рулем.

— Ты ранен?

— Порвал несколько швов, — не сразу отозвался Бьюкенен. Он произносил слова так, точно ему было больно говорить. — Можно считать, легко отделался.

— До следующего раза.

— Мне повезло, что ты ехала именно по той улице.

— Дело не в везении.

— Что?

— Помнишь, ты побежал по 21-й улице, а они за тобой, ты прыгнул на мостовую и перебежал улицу.

— Все так и было. Откуда ты это знаешь?

— Потому что ты проскочил прямо перед моей машиной. Я тебе еще посигналила. Когда я вышла из отеля и взяла машину со стоянки, то решила проехаться вокруг квартала, проверить, нет ли за мной слежки.

— Похоже, ты кое-чему научилась.

— И еще я хотела посмотреть, как у тебя дела. Я поехала за тобой следом и увидела драку. Потом ты перебежал улицу, но мне не удалось привлечь твое внимание. Затем ты свернул на Р-стрит, и я потеряла тебя из виду. Я как раз была на перекрестке и решила повернуть на О-стрит, подумала, что смогу перехватить тебя на выходе из переулка Хопкинса или 20-й улицы.

— А если бы я остался на Р-стрит?

— Ну ты же не настолько глуп, чтобы бежать по прямой линии.

— Ты и вправду кое-чему научилась.

— Как уходить от погони, — Холли вздохнула. — Знаешь, у нас в университете не было такого предмета.

— Я и думать не думала, что все обернется таким образом. Меньше всего мне хотелось подвергать тебя опасности. Прости, Холли, так уж вышло.

— Дело сделано. И я сама в этом виновата. Я большая девочка и давно привыкла обходиться без чужих подсказок. Конечно, нам не нужно было встречаться. Думала, наивная дурочка, ты расскажешь что-то касающееся моей статьи. Пожадничала и теперь расплачиваюсь за свою глупость.

— Тогда ты сама понимаешь, — Бьюкенен заговорил о вещах, о которых ему говорить не хотелось, — что раз они застали нас вместе, то решили, что мы оба представляем для них угрозу. Такая возможность существовала и раньше, но сейчас твоя жизнь действительно в опасности.

— Была и еще одна причина, по которой я согласилась с тобой встретиться. — Холли старалась успокоиться, но голос ее слегка вздрагивал. — На редкость глупая причина, не имеющая никакого отношения к статье. Мне просто хотелось тебя увидеть. Глупо, да?

В салоне стало тихо и слышно было только, как шлепают «дворники» и работает мотор.

Холли вздохнула.

— Можешь не отвечать. Я ничего не говорила, ты ничего не слышал. Теперь буду чувствовать себя как последняя дура.

— Нет, Холли, я…

— Что?

— Я… тронут твоими словами.

— Лучше бы ты сказал что-нибудь более определенное.

— Понимаешь, я пытаюсь объяснить… все не так просто. Я не привык к такому. Я ведь никогда не задерживался на одном месте, и у меня не было времени на то, чтобы по-настоящему привязаться к кому-нибудь.

— Кроме одного раза.

— Да. С Хуаной было по-другому. В первый и последний раз.

— И теперь я рискую жизнью, чтобы помочь тебе найти другую женщину. Прекрасно. Просто замечательно.

— Все не так просто, — повторил Бьюкенен.

— Наверное…

— Дело не только в том, что я никогда подолгу не жил на одном месте и просто не успевал с кем-то сблизиться. Я никогда не был подолгу одним человеком. Хуану хочу найти не я. Этого хочет Питер Лэнг.

— Питер Лэнг? Это ведь один из твоих псевдонимов?

— Одна из моих легенд.

— Наверное, у меня сейчас начнется истерика.

— Сейчас не время. Подожди. Давай сначала выберемся из города.

— Куда ехать?

— В сторону Манхэттена.

— Зачем? Что там делать?

— Фредерик Малтин. Бывший муж Марии Томес. Нам нужно кое-что сделать.

— Нам нужно сделать так, чтобы ты уменьшился в размерах.

— Перестань шутить.

— Я и не шучу.

— Останови машину возле телефонной будки.

— Знаешь, я сейчас думаю, что мне самой хочется превратиться в Мальчика-с-пальчик.

В первом часу ночи, где-то между Вашингтоном и Балтимором, Холли остановила машину, и Бьюкенен пошел звонить.

— Закусочная «Потомак», — ответил ему мужской голое в трубке.

— Говорит Протей. Мне нужно связаться с полковником.

— Его сейчас нет, но вы можете оставить для него сообщение.

— Передайте полковнику, что я все понял. У него не будет со мной никаких проблем. Передайте ему, что я мог бы сегодня убить четверых его людей. Скажите, чтобы он оставил меня в покое. И пусть оставит в покое Холли Маккой. Скажите ему, что я хочу исчезнуть. Пусть знает, что мои дела с Холли не имеют к нему никакого отношения. Скажите, что Холли ничего о нем не знает.

— Я вижу, у вас есть что сказать полковнику.

— Постарайтесь ничего не упустить.

Бьюкенен повесил трубку, зная, что номер телефона-автомата появился на экране определителя, установленного в «закусочной», и, если полковник не захочет пойти на мировую, сюда очень скоро нагрянут его люди.

Бьюкенен поспешил к машине и на этот раз сел рядом с Холли.

— Я сделал все, что мог. Поехали.

Машина вырулила на шоссе. Он потянулся за дорожной сумкой и сморщился от боли. Потом стал осторожно стаскивать с себя брюки.

— Эй, ты чего это придумал? — удивленно спросила Холли, бросив взгляд на голые ноги Бьюкенена.

— Переодеваюсь. Я весь мокрый. — Воспользовавшись светом фар встречной машины, он осмотрел брюки. — И у меня идет кровь. Я в самом деле порвал несколько швов. — Достав из сумки тюбик с дезинфицирующим кремом и бинты, он начал обрабатывать рану на боку. — Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось?

— Нормальной жизни?

— Кофе и пару бутербродов.

— Понятно. Чтобы уж пикник так пикник.

Полковник нахмурился и положил трубку. То же самое сделал Алан, который слушал разговор по параллельному телефону. Они сидели в конспиративной квартире, расположенной в пяти кварталах от редакции «Вашингтон пост».

Тишину в комнате нарушал только слабый шум машин, доносящийся с улицы.