Петер Демпф - Тайна Иеронима Босха

— И все это рассказала она?

Небриха кивнул.

— Конверт еще у вас, Антонио? Она знает о нем?

— Конечно, нет.

Кайе почесал затылок, затем вошел в мастерскую и встал перед «Садом наслаждений».

— Почему тут столько животных? — вдруг спросил он.

— Век Рыб был эпохой противоречий власти, представленной такими животными, как грифы и пантеры, эрой покоя и мира, представленной лошадьми, эрой плодородия, что выражено образом козы, и голода, вызванного демоническим влиянием, которое воплощает медведь. Белка — символ веры и означает Христа, олень — образ жизненной силы и любви. Скопление аллегорий и символических ценностей средневековой живописи, соблюдать которую Босх был обязан.

Кайе пребывал в нерешительности: столько информации, затронуты такие разные темы. Разве может все это быть скрыто в одной картине?

— Если я вас правильно понял, сеньор Антонио, хоровод свидетельствует о том, что эра Рыб, в которой господствовал Христос, заканчивается, и на горизонте видна новая эпоха. В то время как уходящая эпоха полнилась противоречиями, новая будет спокойной и безопасной, как купание в пруду, в котором люди могут наслаждаться бытием.

Небриха остановился и с удивлением посмотрел на

— Именно так я бы интерпретировал среднюю часть триптиха. Пойду еще дальше и возьму на себя смелость утверждать, что нижняя часть картины содержит учение адамитов, тогда как средняя… назовем это пророчеством мудрецов. Что заключает в себе верхняя часть, я пока не знаю. Только одно мне бросилось в глаза: эти черные амфибии могут быть водолеями. В конце концов, никто не знает, как они выглядели. Мне непонятен их воинственный вид: воины с оружием, в броне, идущие в боевом порядке.

— Знаете, Антонио, чего я не понимаю? Зачем так все усложнять? Шифровать информацию в картине… Так называемая эра Водолея наступит независимо от того, нарисуют адамиты картины или нет. Ведь Земля не остановится, христианство будет существовать и в следующем тысячелетии.

— Возможно, нас хотели предупредить. Вам знакомы астрологические расчеты, согласно которым 18 августа 1999 года планеты образуют крест в созвездии Тельца, Льва, Скорпиона и Водолея? Даже серьезные ученые прогнозировали на это время бури и землетрясения, а также возможность смещения земной оси. Четыре зверя на картине образуют крест, вверху — бык, внизу — лев, справа — группа, несущая заднюю часть тела скорпиона, слева — своего рода плывущий утконос, которого можно рассматривать как символ Водолея.

— А, предсказание Апокалипсиса! Теперь фантазия захватила вас целиком.

Предположения Небрихи становились все более смелыми.

— В левой части картины я не вижу никакого водолея. Кроме того, если я верно информирован, животные занимают неправильные позиции в круге зодиака. Бык и лев не должны находиться друг против друга.

— Что касается водолея, то я удовлетворен птицеобразным существом. Клювом и телом оно напоминает мне алхимический сосуд, аламбик. Таким образом, в картине присутствует знак воды. Я уже говорил, что никто не знает, как выглядел водолей. Что же касается порядка построения зодиакальных символов — тут я пас. Почему они не совпадают, объяснить не могу.

У Кайе кружилась голова. Мало-помалу картина становилась для него таинственной возлюбленной, медленно и нежно раскрывающей свои тайны. Она приковывала и одновременно отталкивала. Чувства Кайе необычайно обострились. И реставратор ощущал, что его будто увлекает в бездонную пропасть.

— Чего-то не хватает. Мне кажется, Антонио, об этом знают только патер Берле и Грит Вандерверф. Не могу объяснить, но чувствую.

— И еще, Михаэль. Прежде чем уйти, Вандерверф сказала, что мы упустили из виду сову, сидящую на роге единорога и следящую за происходящим. Это и есть намек, ключ. Символ группы людей, которую она хотела назвать «люди-посевы». Люди, готовые уже сейчас господствовать в эре Водолея, когда эра Рыб приблизится к концу.

Кайе стоял перед «Садом наслаждений» и пристально смотрел на сову, на единорога и на движение всей группы.

— Если все, что до сих пор говорилось о картине, верно, то сова действительно может быть ключом. Ведь на увеличенном снимке вы обнаружили сову, и она относится к адамитам. Сова — символ Афины, богини-женщины, и символ ночи, тьмы. Все сходится.

Антонио де Небриха снова опустился на стул.

— Может быть, Михаэль, может быть. Полной уверенности у нас нет, но кое-что скрывается здесь.

Он помахал серым конвертом с фотографиями, открыл его и достал снимки.

Кайе будто вышел из транса. Он взглянул на Небриху, склонившегося над снимками, и направился к двери.

— Ах да, Антонио, совсем забыл сказать: я ничего не нашел на фотографиях.

Коллега, исследовавший снимки с помощью лупы, казалось, не слышал его. Кайе пожал плечами и вышел из комнаты.

Мы сидим уже четыре дня, и ничего не меняется. — Небриха подсел к письменному столу Кайе и взглянул на план здания, который разложил перед собой коллега, расставляя крестики красным карандашом.

— Руководство музея выделило нам трех дополнительных охранников. Здесь, перед мастерской, на входе внизу и у двери в подвал. Впереди у входа и в коридорах персонал реставрационных мастерских. В помещения мастерских разрешено входить только мне и вам. Исключение составляют два реставратора, восстанавливающие Гойю. Они будут работать до начала следующей недели. Потом в Прадо открывается выставка Веласкеса, и тогда нам придется этих трех охранников отдать.

Кайе откинулся на спинку стула и взглянул на Небриху. С тех пор как занялся «Садом наслаждений», коллега помолодел. Он даже брился каждый день.

— Ах да, вот эта штука. — Кайе указал на микрофон в ухе и маленький передатчик на столе. — Переговорное устройство, с помощью которого я могу в любое время связаться с охраной. Сверхсовременная вещь. Взяли в жандармерии.

Небриха поднял вверх большой палец.

— Непросто в наши дни получить что-то бесплатно. — Небриха запнулся. — Вы видели сегодня Грит Вандерверф?

Кайе старался не встречаться с коллегой взглядом. Он видел Грит каждый день. И вчера они были вместе в ресторане, ели рыбу; вечером они прогуливались по площади Де Майор, после чего Кайе проводил ее домой. Он посмотрел на часы — Грит обещала позвонить около десяти.

— Нет, а почему вы спрашиваете?

Антонио де Небриха наморщил лоб и облизнул губы. Затем взял в руки скоросшиватель Кайе и стал щелкать им.

— Послушайте, Михаэль, я понимаю, Грит — женщина привлекательная и не может не нравиться такому мужчине, как вы. Но каждый день, когда покидает свой кабинет, Грит заходит ко мне и спрашивает, не обнаружил ли я что-нибудь на третьем снимке. Вы не находите это странным?