Марк Олден - Гайджин

В настоящее время Сансет-стрип являла собой печальное зрелище. Унылая череда винных магазинов, клубов в стиле псевдо-кантри и заведений, где вечерами выступали металлические рок-группы и толкались несовершеннолетние проститутки в коротких обтягивающих штанишках. Уже сама мысль об этом месте угнетала Алекс. Изменения, происходящие в Сансет-стрип, заставляли ее бояться будущего. Что и говорить, жизнь не повернешь вспять.

На этот раз Алекс не стала звонить Колю, чтобы предупредить его о своем появлении. Не было никакого смысла предупреждать его, поскольку он может и отказаться принять ее. Мистеру Колю вовсе не хотелось, чтобы ему напоминали о Руперте де Джонге, а встречи с Алекс будили в нем неприятные воспоминания. Бывший офицер германской разведки желал, чтобы гайджин держался как можно дальше от его жены. В принципе, Алекс хорошо понимала чувства Коля. Живой или мертвый, де Джонг не выпускал Касуми Коль из рук.

Алекс свернула на тихую улочку, застроенную домами в георгианском и испанском колониальном стиле. Она пыталась придумать способ, как выкрасть фотографию Колей в их присутствии, как вдруг увидела перед собой «скорую помощь». Она выехала из переулка и теперь мчалась на большой скорости прямо перед ее носом с включенной на полную мощность сиреной. Боже всемогущий! Неужели «скорую» вызвали для Касуми? Ведь без нее не было ни малейшей возможности выманить сюда Руперта де Джонга.

Ворота одного из особняков открылись, пропуская «скорую помощь». Рядом с воротами стоял охранник. Коль неоднократно жаловался Алекс на необходимость содержать охрану и предпринимать другие меры безопасности. Сразу за воротами начиналась покрытая мелкой галькой дорожка, обсаженная по краям кустами. Но стальные ворота, по признанию хозяина, были необходимы, поскольку преступность в Лос-Анджелесе росла, особенно среди мексиканских нелегальных эмигрантов, которые — опять же по выражению Коля — только что «с пальмы слезли».

Алекс вплотную следовала за «скорой», но охранник уже начал закрывать массивные ворота. Тогда она затормозила у входа и принялась отчаянно врать охраннику. Нажав на гудок и открыв окно, она крикнула:

— Откройте, я тоже из больницы.

Охранник, крупный мужчина с бакенбардами и в зеркальных солнечных очках, положил руку на кобуру пистолета и некоторое время пристально всматривался в лицо Алекс. Она невольно вздрогнула, но все же постаралась выдержать его взгляд и принялась разглядывать униформу охранника — его желтые эполеты, рубашку с карманами на молниях и серебряный свисток, торчавший из нагрудного кармашка сорочки. На правом плече военизированного стража ярким пятном выделялся лоскут с изображением флага Соединенных Штатов. Алекс едва не сказала ему: «Пожалуйста, не стреляйте, я тихо уеду — и все». Но в этот момент охранник нажал на кнопку, чтобы открыть ворота, Алекс проехала внутрь, давая обет Создателю, что никогда в жизни не позволит себе больше пускаться в подобные авантюры.

Она подъехала к двухэтажному особняку, построенному в староанглийском стиле, в тот момент, когда двое санитаров уже выпрыгнули из автомобиля с красным крестом и бегом направились к задним дверям «скорой помощи». Один из них был светлокожий мулат с начинающими редеть на макушке волосами, а другой, вернее, другая — оказалась толстой латиноамериканкой, по всей видимости, чикано. Она-то и распоряжалась всем. Работая быстро и ловко, они извлекли из машины носилки, переносной баллон с кислородом и побежали по выложенной булыжником пешеходной дорожке по направлению ко входу в дом. Алекс заметила, что латиноамериканка тащила под мышкой свернутые носилки с такой легкостью, словно это был надувной матрас.

Медиков уже поджидала у дверей сестра Летисия Стоунз, которую Алекс невзлюбила с самого начала, со времени последнего визита к Колям. Сестра Стоунз была крохотного роста, ей было лет сорок пять — пятьдесят, вместо носа на лице ее красовался уродливый картофелеобразный отросток. Кроме того, у нее были редкие зубы. В ней просматривались черты скрытой истеричности. Ока обладала огромным запасом энергии и желанием властвовать. Совершенно очевидно, что эта женщина воспринимала себя всерьез и требовала того же от окружающих.

Сестра Стоунз провела сотрудников «скорой помощи» наверх, давая им указания высокомерным тихим голосом, гнусавя при этом, после чего сразу же вернулась, чтобы не пропустить Алекс внутрь. Алекс улыбнулась сестре, хотя она бы с удовольствием воткнула ей вилку в глаз. Она спросила сестру, по какой причине к ним в дом пожаловала карета «скорой помощи».

— Срочный случай, — коротко ответила последняя. Ее маленькая, вся в голубых венах ручка покоилась на пульте с сигнальной кнопкой, позволяющей вызвать охранника в любой момент. Пульт пристегивался к поясу, и Алекс на секунду представила себе, как сестра подзывает к себе охранника и приказывает ему застрелить ее, Алекс Бендор. Мисс Стоунз находилась в состоянии постоянного возбуждения и относилась к тому типу женщин, которые были готовы каждую изюминку принять за таракана и, взвизгнув, в панике убежать прочь.

Алекс спросила, за кем приехала «скорая», уж не за миссис ли Коль? Сестра Стоунз ответила, что ей не было сообщено о предстоящем визите миссис Бендор.

— Ничего удивительного, — проговорила Алекс, — поскольку я здесь вовсе не для того, чтобы увидеться с вами.

Мисс Стоунз откашлялась:

— Боюсь, что Коли вряд ли смогут принять сегодня кого бы то не было. Миссис Коль увозят в госпиталь. За ленчем она вдруг почувствовала боль за грудиной и ощутила, что ее левая рука немеет. Ко всему прочему, она стала задыхаться.

Пальцы Алекс с силой впились в кожаную лямку сумочки, висевшей на плече.

— Но, надеюсь, она, по крайней мере, жива?

— Видите ли, мисс...

— Миссис... Миссис Бендор.

— Ну хорошо, Бендор. У меня сейчас слишком мало времени, чтобы вдаваться в детали. Мы все сейчас очень заняты. Почему бы вам не написать записку? Я могу передать ее по назначению.

Сестра Стоунз отступила на шаг назад и одной рукой взялась за створку двери. По блеску, появившемуся в ее глазах, нетрудно было понять, что она ждет не дождется того момента, когда сможет захлопнуть дверь перед носом Алекс.

Неожиданно на помощь Алекс пришел Оскар Коль. Он позвонил со второго этажа и потребовал, чтобы сестра Стоунз поднялась наверх.

— Сию же минуту! — Его голос в трубке срывался на крик. Видно было, что он в панике.

Сестра Стоунз развернулась на каблуках и бросилась в глубь фойе, выложенного красной керамической плиткой. Она оставила входную дверь открытой. Алекс перевела дух. Как это говорила в сказке золотая рыбка? — Если Бога не существует, кто же тогда меняет воду в аквариуме?