Филипп Марголин - Спящая красавица

Эшли упрямо затрясла головой:

– Моя мать – Терри Спенсер! А с Кейси Ван Метер я едва знакома!

Джерри тяжело вздохнул:

– Я знал, что это будет непросто. Позволь мне объяснить все как следует, хорошо? Потом уж сама решишь, что тебе делать. Помнишь, я рассказывал, что мой отец скончался незадолго до гибели твоего?

Эшли кивнула.

– О чем я умолчал – так это, что моего отца тоже убили.

– О, Джерри!

– Кто-то вломился ночью в его дом в Булдер-Крик и... забил отца до смерти. Теперь ты понимаешь, почему я так настойчиво стремился помочь тебе? Наши отцы погибли ужасной смертью с интервалом в несколько недель. И я по собственному опыту знал, что ты чувствуешь.

Эшли молчала.

– Чтобы скрыть следы преступления, преступник поджег дом. При пожаре сгорели все архивные материалы, которые отец забрал с собой в Булдер-Крик. И я считал, что документы, касающиеся твоего отца, тоже сгорели. Поэтому, когда я взялся быть твоим адвокатом, я еще не знал, что в них содержится. Несколько недель назад Генри Ван Метер попросил меня прийти к нему домой. Он показал мне хранящиеся у него в сейфе документы, связанные с твоим рождением и удочерением. Из этих документов следовало, что тебя удочерил Норман Спенсер.

– Ты хочешь сказать, что Норман был мне не родной отец?

– Нет, он-то как раз твой биологический отец. – Джерри сделал паузу. – Понимаешь, все довольно запутанно. Генри самому потребовалось изрядное время, чтобы растолковать мне.

– Откуда ты знаешь, что он тебе не лгал?

– Он говорил правду, поскольку сам тоже отыскал досье твоего отца. Папа, очевидно, отвез его обратно в свой офис в Портленде, когда Норман познакомился с Терри. Оно хранилось в картотечном шкафу, но было неверно заархивировано.

– Я все равно не верю. Не может это быть правдой...

Ее голос дрожал. Джерри снова дотянулся до ее руки.

– Это правда, Эшли. Ты поверишь, когда я объясню тебе все подробнее. Позволь мне начать с самого начала.

Отец Нормана Спенсера работал на лесопилке, пока травма позвоночника не лишила его трудоспособности. Мать была кассиром в супермаркете. Норман, тогда учившийся в старших классах, хотел бросить школу, но родители понимали, что образование – единственный способ для сына выбиться в люди. Учение никогда не давалось чересчур легко, но Норман вкалывал изо всех сил. Спорт давался легче и помог ему получить стипендию как подающему надежды спортсмену-борцу в государственном университете штата Орегон. Там Норман продолжил битву за книжную премудрость, а также сделал открытие, что существует множество ребят, которые и на татами преуспевают лучше его. Тем не менее по итогам второго года обучения он получил неплохие оценки и показал себя, может, и не выдающимся, но вполне крепким и стабильным членом студенческого сообщества.

В течение спортивного сезона Норман коротко стриг волосы, поскольку тренер требовал, чтобы спортсмены его команды носили стрижку ежиком. Но по окончании спортивного сезона у борцов-второкурсников он решил отпустить волосы подлиннее. К началу летних каникул, когда Норм вернулся к своей сезонной подработке, волосы у него уже отросли до плеч. Подрабатывал он на одной портлендской бензоколонке компании "Тексако", хозяином которой был его дядя Вернон Хок. Даже при наличии финансовой субсидии и стипендии по разряду спортивной борьбы положение семьи не позволяло сыну только учиться, поэтому Норман всегда работал. Последние два года он в летние месяцы заливал бензин на автозаправке дяди Вернона.

Вернон Хок, воевавший в Корее, истинный американец, консервативный, пожурил племянника за его патлы. Но все-таки дядя был не чужд либерализма, поэтому особенно не зверствовал. Во время работы Норман стягивал волосы сзади в хвост и убирал под шляпу, чтобы не раздражать дядиных клиентов. Кстати, так проще было уберечь их от бензина и смазочного масла.

– Сейчас возьмешь буксир, – однажды вечером сказал ему Вернон, – и кое-куда отправишься.

Его племянник стоял, засунув голову в капот "бьюика", и копался в карбюраторе. Услышав распоряжение, он вытер руки о тряпку.

– Какая-то баба застряла возле поворота на Слокам-Крик-роуд. Она позвонила сейчас оттуда, из ближайшего дома. – Вернон протянул ему адрес. – Вот, найдешь ее там, а она отведет тебя к своей машине.

Норман был рад сделать передышку и немного проветриться. Погода стояла просто волшебная. Наступал вечер, нежный и благоуханный, а в гараже было душно и воняло бензином. Молодой человек взял тягач и двинулся прочь из города, опустив боковое стекло и погромче врубив радио.

Дорога Слокам-Крик-роуд пересекалась с их Блейр-роуд через несколько миль после недавно выстроенного торгового центра, там, где начинались сельскохозяйственные угодья. Фонари освещали территорию вокруг мола, но уже через милю на Блейр-роуд воцарилась тьма хоть глаз выколи. Норману пришлось включить дальний свет и прищуриться, чтобы не пропустить адрес на почтовом ящике. Нужный дом оказался в самом конце грязного проезда. Молодой человек припарковал грузовик и постучал. Фанерная дверь открылась, и на пороге показался мужчина в хлопчатобумажных брюках и рабочей рубахе. Увидев заляпанный маслом комбинезон прибывшего, он крикнул кому-то в доме:

– Это парень с буксиром! – и пригласил Нормана зайти внутрь.

– Благодарю вас, сэр, – откликнулся тот, – но я лучше подожду здесь. Не хочется тащить грязь в дом.

Человек кивнул и повернулся к появившейся блондинке примерно того же возраста, что и Норман, в стильной спортивной рубашке зеленого цвета и белых брючках. Прямые светлые волосы девушки были завязаны в хвост. И еще Норму бросилась в глаза ее загорелая кожа.

– Я с автозаправки мистера Хока. Мне сообщили, у вас проблема.

– Моя машина застряла на дороге, примерно в полумиле отсюда. Она не заводится.

Голос звучал обиженно, словно девушка никак не могла поверить, что нечто ей принадлежавшее вдруг ее подвело.

Норман распахнул и придержал для нее боковую дверь грузовика, убрав с сиденья недоеденный пакетик чипсов и смахнув крошки.

– Запрыгивайте, поедем посмотрим.

Девушка не заставила себя уговаривать и решительно села в машину. Норману это понравилось.

Они ехали молча, и Норман производил в уме кое-какие оценки и прикидки насчет девушки. Он сделал для себя вывод, что она спортивная, шикарная и утонченная, самоуверенная – в общем, совсем ему не чета. Так сказать, из другой весовой категории. Ее красный "форд-сандерберд", с откидным верхом, классическая модель, обнаружился на обочине. К набору характеристик, подобранных Норманом для определения своей пассажирки, добавился эпитет "богатая". Он остановился перед автомобилем и обошел свой грузовик, чтобы помочь девушке выйти. Но не успел он приблизиться к передней части грузовика, как она уже захлопывала за собой дверцу.