Галина Романова - Свой дракон

Нарочно щуря глаза и перебирая руками по спинкам кроватей – пусть думают, что он с трудом отличает свет от тьмы, – юноша двинулся к выходу. Но задержался у соседней койки и, не в силах побороть любопытства, заглянул за ширму.

И оцепенел от изумления, встретив взгляд человека, который ну никак не должен был тут находиться.

Человек был в сознании! Мутный взгляд из-под ресниц неспешно скользил по белесой ширме, по нависающему потолку, по стенам, по замершему горцу… Вернулся, впиваясь, словно игла, в лицо юноши, прояснился… В нем мелькнуло удивление и…

«Он знает!»

Авидар попятился и опрометью выскочил за порог, хлопнув дверью.

На улице от яркого света глаза на миг обожгло болью, но хлынувшие из-под век слезы смыли ее. Если бы так же легко можно было смыть зародившийся в душе страх! Этот человек в палате наверняка его узнал. Сейчас он слаб, но рано или поздно выйдет оттуда, и тогда…

Молодой дракон Авест, сын вождя Хуррака, был готов ко всему. Но ученик Школы Драконоборцев Авидар по прозвищу Горец колебался. Он чувствовал себя в ловушке. Куда податься? Что делать?

В критические минуты многие драконы пытаются забраться в нору или пещеру. Там, в темноте и тишине подземелий, можно переждать опасность. Там можно залечить раны, там матери чаще всего производят на свет детенышей. Мрак материнской утробы и темнота родильной пещеры всегда ассоциировались с покоем и защитой, и сейчас древний инстинкт взвыл в полный голос: убежать, затаиться, забиться в какую-нибудь щель и не вылезать как можно дольше! Но был еще и долг, который призывал не отступать и следовать выбранному пути.

Находясь на перепутье, Авидар остановился, сгоряча пробежав несколько шагов, и завертел головой по сторонам, словно и впрямь перед ним было несколько дорог. Хотя, если присмотреться, так оно и было: кругом лежал снег, в котором тут и там были протоптаны тропинки. Одни широкие – в собор, в трапезную, в жилой корпус, другие поуже.

Двери собора были приоткрыты. Обедня завершилась примерно час тому назад, до вечерни еще было время, но любой страждущий мог переступить порог, дабы просить Создателя о милости. Поколебавшись, юноша поднялся на крыльцо.

Здесь было тихо и сумрачно. Свет падал через узкие щели витражных окон откуда-то сверху, рассеивался тонкими лучами, натыкаясь на колонны, алтарь, хоры и приделы, так что до самого низа долетала лишь малая часть его. Вдоль стен сгущались тени – большая часть свечей уже была погашена, и сумрак становился плотнее. Пахло воском, сухим деревом, ароматами курильниц.

Острый слух различал шорохи и тихие голоса в алтарном приделе. Там отдыхали между службами служки – совсем скоро им придется готовить собор к вечернему молебну. Подметать, зажигать свечи, протирать пыль.

Не желая привлекать к себе внимания, незваный гость притаился за колонной, опустился на одно колено. Слова молитв не шли на ум. Ему просто надо было побыть одному. Как хотелось снова стать маленьким и слабым, забиться в самую дальнюю пещерку и тихо заплакать!

Что это? Шаги? Кто-то еще решил посетить собор в неурочное время?

Юноша встрепенулся, но человек чеканным шагом прошел мимо и занял место в дальнем конце противоположного ряда скамей. Грива седых волос рассыпалась по плечам. Не узнать сэра Альдона было невозможно. Мистик часто приходил в храм между службами и оставался наедине с Создателем. То ли молился, то ли ждал божественного озарения, то ли просто наслаждался тишиной и одиночеством – никто не знал, и спросить не решались. Но его острые взгляды пугали Авидара. Казалось, старый драконоборец видит его насквозь.

– Я знаю, – вдруг промолвил сэр Альдон, – ты здесь. Я давно чувствую тебя. Ты все время где-то рядом, но скрываешься. Покажись! Дай мне знак! Я не могу ошибаться!

Юношу пробрала нервная дрожь. Он чувствовал, к кому обращается драконоборец. Чувствовал и знал, потому что сейчас он слышал мысли старого мистика. И понимал, что если шевельнется, если издаст хоть звук, если хоть как-то обнаружит свое присутствие – он пропал. Брат-драконоборец получит то, что искал.

Дракон был готов исполнить свой долг. Но человек колебался и медлил. И вздрогнул, услышав еще чьи-то шаги.

…Брат Альба оставался в кабинете гроссмейстера, перебирая бумаги и протирая пыль. Случайно бросив взгляд в окно, он увидел, как в сторону собора, пошатываясь, побежал горец. А еще несколько минут спустя его порог переступил мистик Альдон. Два часа назад, когда сэр Лаймож срочно созвал остальных магистров и сообщил им весть о появлении в окрестностях столицы дракона, мистик был одним из немногих, кто горячо поддержал гроссмейстера. Остальные либо хранили молчание и не спешили высказывать свое мнение, либо, как магистр Руйер, которого многие считали преемником недавно почившего гроссмейстера сэра Отинура, вовсе отрицали это. В верхах наметился настоящий раскол. Брат Альба знал: от того, кто победит, чье мнение перевесит в ближайшее время, зависит очень многое. Старый секретарь уже сделал для себя необходимые выводы. Дело было за малым.

И, не медля лишней минуты, брат Альба вышел из кабинета.

Переступив порог собора, он понял, что паниковать пока рано. Знаменитый мистик сидел в одиночестве, погруженный в медитативный транс. При этом он думал так громко, что даже старому секретарю было легко отгадать его мысли. Он молился сразу обоим – Создателю и скрывавшемуся где-то дракону, умоляя о помощи в поисках зверя. При этом, будучи мистиком, он грезил о священном долге, о предначертании, знамениях, совпадениях и прочем. Брат Альба не был мистиком, но прекрасно понимал и принимал тех, кому Создатель дарует свои откровения. Он не сомневался, что у сэра Альдона было подобное озарение. Более того, он почувствовал, что все может свершиться здесь и сейчас. Достаточно лишь руку протянуть и…

– Нет, – каким-то чужим, незнакомым голосом промолвил старый мистик. – Не здесь. И не сейчас. Но когда же? Когда?

Он резко встал, направившись прочь, и в проходе натолкнулся на секретаря.

– Что вы здесь делаете, брат Альба?

– Пришел помолиться обо всех нас, сэр Альдон, – ответил тот. – А что здесь делаете вы?

– То же самое, брат.

– Вы просите Его…

– Я хочу первым узреть дракона. Но Создатель глух к моим мольбам.

– Может быть, время еще не пришло?

Сэр Альдон сжал кулаки. Лицо его исказилось от сдерживаемых чувств.

– Да, – пробормотал он, направляясь к выходу, – не пришло… Но чудовищному порождению Хаоса недолго ходить по земле!

Проводив его взглядом, секретарь свернул за колонны. «Порождение Хаоса» стояло на коленях, втянув голову в плечи.

– Идем. – Сухая рука легла на вздрогнувшее плечо. – И ничего не бойся. Ты же сам слышал – время пока не пришло.