Галина Романова - Свой дракон

– Почему?

– Что «почему»? – От неожиданности молодой рыцарь моргнул.

– Почему главный ты, а не, скажем, вот он? – Вилий кивнул на Юрата, стоявшего рядом.

Молодые рыцари переглянулись. Сказать по правде, однозначного ответа на этот вопрос они не нашли. Готик воспользовался случаем и как бы невзначай сделал полшага в сторону Юрата. Яунист с того самого дня, как напал на дракона, вызывал у него стойкую неприязнь.

– Это неважно, – отмахнулся молодой рыцарь. – А важно то, что ты тут новенький и будешь делать то, что тебе скажут. Я, вот он, – Яунист ткнул в Ширда, – ну или он…

Вилий пожал плечами.

– А ты вообще откуда? – вступил в разговор Юрат.

– С заставы Камень-на-Краю, – ответил юноша. – Я там… воспитывался.

– Разве там тоже есть Школа?

– Нет. Просто я сирота. Мою семью убили драконы. И меня взяли на заставу. А потом мне пришлось оттуда уехать…

– Почему?

– Там… они появились опять.

– Драконы? – Яунист наклонился вперед, жадно ловя каждое слово.

– Да. То есть один дракон. И все разрушил.

– Врешь небось!

– С чего мне…

Вскинувший на собеседника взгляд Вилий внезапно осекся, краем глаза заметив рядом какое-то движение. Услышав про дракона, вперед, поближе к нему, протиснулся Авидар. Несколько секунд оцепеневший новичок таращился на горца, а потом резко вскочил, ткнув в него пальцем:

– Это он!

– Кто? – встрепенулся Яунист. – Наш горец?

– Он точно такой же! Это – дракон! Он выглядит совсем, как тот…

Авидар попятился, качая головой:

– Нет, это невозможно!

– Но он такой же, как тот! – настаивал новичок. – Такие же длинные волосы, такие же глаза и нос… Он пришел, как человек, а потом вдруг превратился в чудовище!

Яунист с хищной улыбкой развернулся к горцу, и Готик торопливо протиснулся вперед, вставая рядом с ним. В душе все одновременно сжималось от страха и недобрых предчувствий и пело от восторга. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Юноша готов был на что угодно, лишь бы примириться с другом.

– Ты не имеешь права его оскорблять! – воскликнул он. – Авидар – мой друг!

Нашел руку горца, сжал кисть так сильно, словно хотел сломать. Безвольные вначале пальцы ожили, ответили на пожатие.

– О, голубки помирились! – с сарказмом вымолвил Яунист. – Вы еще поцелуйтесь!

Готик мог сейчас простить молодому рыцарю что угодно. Он снова был не один. Его словно накрыло большим крылом, защищая, поддерживая – и в свой черед опираясь на него. И плевать на мимолетное ощущение перепончатости этого крыла!

– Ты не имеешь права так говорить, – повторил юноша. – Ты совсем не знаешь Авидара!

– А мы, между прочим, тоже о нем мало что знаем, – поддержал Вилия Яунист.

– Это ты ничего о нем не знаешь, а я знаю достаточно, чтобы повторить: Авидар мой друг! И я ему верю!

«А он мне – нет!» – тут же мелькнула шальная мыслишка. В самом деле, друг скрывает от него что-то. А ведь он…

– Он – дракон! – Новичок притопнул ногой. – Неужели вы все не видите? У него глаза дракона!

– Может быть, и так, – разлепил губы горец, – но зато я вижу то, чего не замечают остальные.

Вилий уже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно осекся и застыл, как парализованный.

«Ты чего?» – Готик слегка стиснул руку Авидара.

«Са-амка». – В мысленном ответе горца промелькнуло какое-то змеиное шипение.

«Девчонка?» – Юноша скользнул взглядом по фигуре новичка. Груди под одеждой было не заметно, но что-то подсказывало, что она там должна быть. Вот это да! Девушка! Настоящая! О Создатель, что же будет, когда все откроется? Девчонка – в их казарме? Одна на всех? Мысли тут же свернули не в ту сторону… Яунист, конечно, предложит ей переспать с ним, чтобы «защитить от грубых домогательств презренных сервов». Если не дура, то не откажется. А жаль… В конце концов, тут все с начала учебного года девчонок и близко не видели, короткий визит принцессы с фрейлинами не в счет.

– О да, – сказал Яунист и все испортил. – И что же такого ты заметил?

– Слушай, что ты их провоцируешь? – подал голос Юрат. – Драки хочешь? У них обоих по два наказания есть, после третьего оба вылетят. Ты это нарочно? Стараешься от них избавиться?

– А тебе какое дело?

– Собственно, никакого, но ты постоянно к ним цепляешься, еще с того случая в бане, когда вас втроем заставили полночи за стеной круги нарезать. Мстишь?

– А если и так?

– Месть – это низко и неблагородно, – пожал плечами Юрат, отходя. – Мы – рыцари, а не кто-то там. Наши жизни нам не принадлежат, и мы не имеем права ими разбрасываться из-за каких-то глупых подозрений.

– Вовсе они не глупые! – заспорил Вилий… или если это девушка, то как же ее зовут на самом деле? – Я своими глазами видел дракона! И он был похож вон на него, как отец или старший брат, только с темными волосами. – Новичок ткнул пальцем в Авидара. – Во всяком случае, он был из твоего народа!

Разум горца внезапно «скрутило» судорогой отчаяния и боли. «Нет! – мелькнула мысль. – Отец не мог…»

«Авидар?» – Готик не поверил тому, что «услышал».

«Нам действительно надо поговорить, – пришел мысленный ответ горца. – Но не здесь и не сейчас».

«А когда?» – возликовал юноша.

«Я сам выберу момент».

Снова лес

Момент не наставал еще несколько дней. Друг вел себя так, словно не давал никаких обещаний – вообще не заговаривал ни вслух, ни мысленно, а на все намеки не реагировал. Не станешь же выяснять отношения на людях – еще, чего доброго, окончательно уверуют, что между юношами «что-то есть». Подобных обвинений Готик старался избегать хотя бы потому, что закон сурово карал подобные отношения между мужчинами. Если их обвинят в мужеложстве, мало того, что с Орденом можно попрощаться – не очень-то и хотелось, если честно, – так еще и друг будет потерян навсегда, вместе с жизнью и честью.

И вот сейчас, пробираясь через заросли, юноша напряженно думал, как сделать так, чтобы поскорее вызвать горца на откровенный разговор. Вилий – или кто он есть на самом деле – помалкивал, видимо, сообразив, что в ответ на дальнейшие обвинения Авидар расскажет всем его – ее! – секрет. Они словно заключили негласный договор. И Готик понемногу начинал догадываться, что новичок кое в чем прав. Вот только поверить в эту абсолютно бредовую идею без доказательств он не мог. Эх, если бы горец согласился с ним откровенно поговорить!..

Берег водоема выглядел тихим и спокойным. Надо было проверить, не затаился ли в зарослях на берегу полоз, не притаился ли во-он там под корягой ящерок, нет ли у водопоя отпечатков лап стаи виверн и не проползал ли поблизости василиск или какая иная чешуйчатая тварь. Но юноше меньше всего на свете сейчас хотелось воевать с драконоидами. Скажу, что никого не встретил, решил он, и только собрался продолжить путь, как невдалеке у берега заметил светлое пятно.