Magenta - Шпеер

— Придется отомстить тебе за оскорбление рыцаря Поттера, — уже плохо вникая в суть разговора, пробормотал Гарри. — Сразимся на шпагах? Кто первый кончит, тот проиграл.

Не долго думая, сын отважного отца стащил с врага трусы и швырнул куда-то через плечо.

— Вашу шпагу надо подточить, сэр Северус.

Не то, чтобы оружие противника сильно в этом нуждалось, но улыбка на лице благородного воина показывала, что он совершенно не возражает.

Уткнувшись лицом между ног врага, рыцарь Гарри жадно втянул носом возбуждающий запах его тела и, дрожа от нахлынувшего желания, взялся затачивать шпагу с усердием новобранца.

Участившееся дыхание сэра Северуса и судорожно вцепившиеся в его голову пальцы подсказывали, что еще немного, и поединок будет проигран, так и не начавшись.

Смелый рыцарь Гарри и сам едва держался, зная, что стоит ему прикоснуться к себе, как все пойдет прахом.

Не слыша собственных стонов, он вылизывал нежный шелк истекающей росой головки, елозил открытыми губами по напряженному стволу и, от избытка чувств уже плохо понимая, что творит, целовал с восторженным детским чмоканьем, совал член за щеку, прикусывал зубами и лез языком повсюду, куда удавалось пробраться.

— Сдаюсь, Liebes, — захрипел Северус.

Вспомнив про дуэль, о которой умудрился забыть, Гарри не без сожаления оставил славное дело, пристроился на колени к рыцарю и, прижав свою шпагу к шпаге противника и помогая рукой, впился ртом во вражеские губы.

С совершенно не рыцарским вскриком сэр Северус притиснул его к себе, едва не переломав ребра, и выплеснулся с горячей щедростью, залив и себя, и противника.

— Я проиграл битву, но не войну, — отдышавшись, сказал он.

Воспользовавшись минутной слабостью врага, Гарри мстительно сунул ему в рот рахат-лукум.

— Scheiße! — Северус с отвращением выплюнул сладость в ладонь. — Ненавижу!

Взвизгнув от смеха, рыцарь Гарри ринулся ему на шею, всем телом празднуя победу.

_______________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/vf

Коллаж ЯROSTЬ. Рахат-лукум

_______________________________________________________________________________________

* Сами англичане называют академию в Сандхерсте «военизированным Хогвартсом».

* * *

Электронные часы у кровати предупреждающе пискнули и, не дождавшись человеческой реакции, взвыли полицейской сиреной, наращивая звук.

— Hundedreck!..¹ — из-под одеяла взметнулась рука, сердито хлопнула по будильнику, придушив сигнал, и нырнула обратно.

Гарри, сидящий в кресле с ноутбуком и чашкой кофе, беззвучно рассмеялся.

— Шатц, — окликнул он. — Кофе хочешь? Что значит «хундедрек»?

— Значит «Ах, как хочется на работу», — пробурчало из-под одеяла.

Гарри отставил ноутбук и скользнул в тепло простыней, целуя пригревшегося сонного Зверя.

— Я победил, — прошептал он, любовно касаясь губами его закрытых ресниц. — Ты встать не можешь. Давай ты останешься дома, Шатци-ша.

— Еще чего, господин директор, — Северус распахнул глаза, сел на постели и поморщился от боли. — Вот дьявол!

Гарри уставился на его спину и вспыхнул от стыда — бледную кожу украшали следы ногтей, зубов и какие-то подозрительные синяки: за ночь Малый Зверь основательно истерзал Большого.

— Прости, — дрожа от нежности, Г. Дж. робко погладил плечо драгоценного Зверя. — Я буйный псих!

— Люблю буйных, — Северус поцеловал его в нос, потянулся к чашке кофе на столике и вдруг, нахмурившись, замер, глядя на ноутбук.

Гарри вскочил, но было поздно — заметать следы разведывательной деятельности следовало заблаговременно.

На экране красовалась колонка «Памяти Альбуса Дамблдора» с подзаголовком «Рак уносит лучших».

— Ну и зачем тебе это? — мрачно поинтересовался Северус.

Г. Дж. закусил губу. Признаваться, что откопал старую статью о смерти бывшего директора, чтобы сравнить с историей болезни неведомого пациента, было бы глупо.

— Просто... э-э... искал фотографии Аберфорта на похоронах, — смущенно сказал он. Это была не совсем ложь — брат «покойного» попал в кадр, но скорбно опущенное лицо, скрытое полями черной шляпы, не позволило провести сравнительный анализ.

— Хм.

Только Северус умел вложить в один звук целый спектр эмоций, от недоверия до насмешливого осуждения.

Окинув хмурым взглядом виновато моргающего шпиона, он удалился в ванную, больше никак не прокомментировав мелкий прокол Г. Дж.

Гарри молча пил кофе, глядя в стену. На робкий вопрос о загадочной истории болезни Северус сухо сказал, что это бумаги одного знакомого, и любопытных мальчишек сие не касается. Более того, оказывается, всё это ему приснилось, никто по чужим квартирам не лазал и покойных докторов не грабил.

Впрочем, сейчас Г. Дж. думал не об этом. Диагноз, упомянутый в интернет-некрологе, во всём походил на найденный в папке, за одним лишь исключением: в статье упоминались метастазы в печени.

Прогулявшись по медицинским сайтам, Гарри выяснил, что рак желудка — лидер онкологической смертности, и делать далеко идущие выводы пока не стал.

Северус вернулся в комнату, обнаружил в кресле насупившегося шпиона, шутливо взъерошил его волосы и вздохнул.

— Ты неисправим, — сказал он. — Пойми, я вынужден или лгать, или молчать. Я выбрал второй вариант, и опять ты недоволен, Liebling.

— Я хочу знать правду, — пробурчал Гарри.

Северус отвел взгляд.

— Во многом знании много печали, дорогой мой правдолюбец, — сказал он. — Однажды ты поймешь.

* * *

Кэб такси упрямым черным жуком полз сквозь стену дождя. В щель приоткрытого окна влетали мелкие брызги и навевающий сон запах озона. Гарри устроился на заднем сиденье, прилепившись к Большому Зверю, горько упиваясь последними минутами близости перед притворством на работе. Северус молчал, поглядывая на Г. Дж. с совершенно непонятным выражением — Гарри бы дорого дал, чтобы узнать, о чем тот думает.

— Шатц, — осторожно начал он, оставив бесплодную попытку разгадать тайны темных глаз. — Почему мы должны скрывать э-э... наши отношения? Дамблдор знает, Риддл тоже... Если в «Хоге» узнают... ну и ладно. Даже хорошо.

Признаться, что ему хочется крикнуть на весь свет «Северус, я тебя люблю!» Г. Дж. не рискнул.

— Хорошо? — неожиданно рассердился редактор. — Дьявол, ты уже не знаешь, что придумать, чтобы осложнить жизнь и себе, и мне?! Ах да, я и забыл, ты у нас не гей! — ядовито прибавил он.

Обида окатила сердце Г. Дж. душной горькой волной, подступила к горлу и защипала веки тонкими острыми иголочками. Он быстро заморгал, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы и не опозориться окончательно.

— Я... не имел в виду... кричать об этом, — давясь словами, прошептал Гарри. — Просто я хотел... хотел... Наверное, ты меня стыдишься, и... и...