Magenta - Шпеер

Такого душевного потрясения Гарри не испытывал за всю свою жизнь, даже когда его оттолкнул крестный.

Вцепившись помертвевшими пальцами в перила балкона, директор, дрожа от злости больше, чем от холода, смотрел вниз на разъезжающиеся машины сотрудников.

Письмо, отправленное массовой рассылкой, вышло из-под рук Главного Злодея.

«АКЦИЯ ПРОТЕСТА, — угрожающе чернело крупное заглавие. — В связи с требованием директора Г. Поттера начать выпуск рекламной агитации в поддержку Сами-Знаете-Кого, лидерами коллектива принято решение покинуть здание. Начало акции — 15:00. Материальные убытки за прогул и нанесенный компании финансовый ущерб будут компенсированы Фондом Альбуса Дамблдора. С. Т. Снейп».

Бледный как мел, Гарри глядел на стремительно пустеющий двор. Злодей-редактор распахнул двери своего Ниссана для Лавгуд, Тонкс и Люпина, бросил мимолетный взгляд на директорский балкон и скользнул в салон. Несколько юрких Уизли рыжими брызгами разъехались на велосипедах. Джинни на мгновение подняла голову, посмотрела печальными глазами на застывшего окаменевшей химерой директора, покаянно опустила голову и скрылась в отцовском семейном фургоне. Закусив губу едва не до крови, Гарри мрачно наблюдал, как разноцветной вереницей исчезают под дворовой аркой крыши машин и спины велосипедистов.

— Вот это да, — пробормотала у него над ухом Гермиона. — А говорили, коллектив не дружный.

— Кто-то остался? — сквозь зубы спросил директор, невидяще глядя на окутанные туманом крыши — двор был пуст и тих.

— Мистер Филч и трое новеньких. Крэбб, Гойл и Флинт. Те, что в реализации и в производственном, — ежась от холода, сказала секретарша. — Наверное, побоялись. Они неделю, как работают.

— А вы почему все еще здесь? — сердито поинтересовался Гарри, отодвигаясь от пышных волос девушки, с которыми беззаботно играл ветер.

— Не могу же я вас покинуть в трудную минуту, мистер Поттер, — льстиво улыбнулась Гермиона, видимо, раздумав обижаться из-за «Маугли». — Ну и потом, не вижу ничего плохого в поддержке рекламной кампании мистера Риддла. Я бы и сама его биографию написала. У меня высокий уровень грамотности и...

— Нет! — рявкнул директор так, что секретарша испуганно отскочила. — Не будет никакой биографии!

— Очень жаль, — вздернула нос Гермиона и, обиженно хлестнув директора волосяной паклей по плечу, нырнула в кабинет.

* * *

«Кто из вас задумывался о хитрых науках, коим обучают детей в Магической Школе? Что они из себя представляют, эти предметы, внешне напоминающие стандартный набор любителя эзотерики — нумерология, прорицания, гербология, астрономия, зельеварение и прочие?

Всякий уважающий себя масон является знатоком каббалы, в меру своего понимания ее непостижимой до конца сути. Большинство изучаемых в школе предметов в своей основе являются каббалистическими.

Но если всё понятно с той же астрологией и нумерологией, есть школьные предметы, которые на первый взгляд кажутся необычными.

Наиважнейший и наисложнейший предмет — трансфигурация, которой в совершенстве владеют самые сильные преподаватели школы. Зельеварение, которое логично было бы объединить с гербологией, но этого не происходит. Защита от Темных искусств.

Предлагаю послать небольшой импульс любопытства нашим серым клеточкам, как называл мозги Эркюль Пуаро.

Итак, трансфигурация, представляющая собой превращение одних предметов в другие или же создание оных буквально из пустоты.

Если мысленно отбросить навязшее в зубах волшебство и задать себе вопрос, какая сфера наших реалий является аналогом подобных превращений, то ответ приходит мгновенно: ТОРГОВЛЯ. Торговля и только она дает возможность превращать одни ценности в другие и создавать материальные блага из ничего. Под трансфигурацией следует понимать работу финансово-экономической системы. Бесспорно, наиважнейший предмет масонской школы.

Многие из непосвященных представляют себе тамплиеров (чья бурная деятельность и совокупность знаний является фундаментом современного масонства) как рыцарей, воинов и философов, совершенно забывая о том, что сии добрые рыцари были лучшими торговцами и ростовщиками всех времен и народов, на зависть королям и духовенству. Тамплиеры, не терявшие времени даром в Палестине, изобрели аккредитив и чеки и заложили основы современного банковского дела. По сути, военные походы были лишь предлогом — тамплиеров вдохновляла финансовая романтика. И если какой-нибудь вольный каменщик скажет вам, что его не волнуют вопросы финансовой трансфигурации, это будет означать, что сей добрый брат либо лжет, либо не дорос духом и мается на нижней ступени посвящения.

Далее, обратимся к Зельеварению. Что говорит о своем предмете Мастер Зелий? «Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства, я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть».

Только одно способно околдовать разум и чувства, посулить бессмертие, принеся славные дивиденды: РЕЛИГИЯ. Не как философская абстракция, а как социокультурный институт. Конечно, зачем размахивать волшебной палочкой, если религиозное зелье дает колдуну власть над слабыми умами, как ничто другое? Мастер Зелий, судя по всему (характер, склад ума, личная биография и даже описанная автором внешность) — иезуит, ловко маневрирующий между двумя противоборствующими лагерями.

Задумывался ли кто-нибудь из вас, почему все предметы в Волшебной Школе ведут почти обычные (во всяком случае, живые) люди, но только Историю Магии преподает Привидение?

Нет другой более призрачной истории, чем летопись масонства. Тесно переплетенная с мировой историей (на мой взгляд, являющаяся ее глобальной составляющей последние несколько веков), история масонства стала жертвой собственных тайн и внутренних интриг. Каждое братство вольных каменщиков претендовало на древность происхождения, основатели лож боролись за наибелейшую седину бород своих истоков — если уж не от сотворения мира и мистерий ранних цивилизаций, то наверняка от египетского жречества, на худой конец, от тамплиеров, в угоду чему подделывались источники и подтасовывались исторические карты. Сей печальный факт признают сами масоны: их история похожа на призрак.

Защита от Темных искусств по сути является совокупностью методов борьбы против нечестных приемов противника. Чтобы понять предмет, следует внимательно изучить самого противника. Кто же Он, страшный и грозный маг, чье имя нельзя называть?»

— Сами-Знаете-Кто! Черт бы его побрал!

Гарри раздраженно захлопнул книгу. Отвлечься не удавалось. Мысли кружились в голове сердитыми гудящими пчелами.