Iris Black - Отрезок пути

– Все плохо, сэр? – осторожно уточняю я.

– Не совсем, – уклончиво отвечает он.

Я решаю больше ни о чем пока не спрашивать. Не знаю, что творится сейчас с моей спиной, но представить это несложно. Так что, нечего его вопросами донимать.

Он взмахивает палочкой, и я понимаю, что одежды на мне больше нет. Совсем. Все, пора завязывать с фантазиями. Что-то они у меня осуществляются в какой-то извращенной форме. Мне становится смешно, и я сдавленно фыркаю.

– Что такого веселого вы разглядели в данной ситуации? – подозрительно спрашивает Снейп.

– А вы не догадываетесь, сэр? – отвечаю я вопросом на вопрос. – Могу объяснить, если хотите.

– Пожалуй, не стóит, Лонгботтом. Я уже начинаю понимать.

Он присаживается на край дивана. Убирает прилипшую к моей щеке спутанную прядь, проводит рукой по мокрым волосам, перебирает их ласкающими движениями. Это приятно и немного отвлекает от боли. Я закрываю глаза, чтобы сконцентрироваться на ощущениях.

Другой рукой с зажатой в ней палочкой Снейп водит над моей спиной, бормоча нужные заклинания. Заживляющего среди них я не слышу. Ах да, оно же при Флагелло не работает. С этими темными заклятиями вообще сложно – обычные заклинания, как правило, не помогают. Все больше зелья. Значит, сейчас он просто кровь убирает и грязь.

– Я не могу дать вам обезболивающее, Лонгботтом, – почему-то виновато говорит он. – Оно не сочетается с другими необходимыми зельями.

– Все в порядке, сэр, – заверяю я. – Мне совсем не больно.

– Не врите! – резко бросает он, убирая руку от моей головы. – И нечего изображать из себя героя в моем присутствии. Я вам не Кэрроу.

– Извините…

Снейп обрабатывает заживляющим заклинанием мои запястья и лодыжки, на которых остались следы от кандалов, затем взмахивает палочкой и призывает объемную пиалу с густым серебристым зельем, пахнущим чем-то кислым. Зачерпывает зелье руками и начинает медленно и осторожно втирать его в поврежденную кожу. Я стискиваю зубы и морщусь. Само зелье лишней боли не причиняет, а вот прикосновения…

– Потерпи, Невилл, – тихо и почти ласково произносит Снейп. – Скоро все закончится.

– Вы назвали меня по имени или мне показалось? – недоверчиво спрашиваю я и поднимаю голову, глядя на него.

– Назвал, – подтверждает он с легкой улыбкой.

– Вы теперь всегда будете так меня называть или только сегодня?

– А как бы тебе хотелось?

– Чтобы всегда, – признаюсь я.

– Хорошо, Невилл.

Н-да, стоило испытать столько мучений ради того, чтобы он обращался ко мне по имени…

Его руки скользят по моей спине и плечам. Боль пока не проходит, но постепенно мне становится легче.

– Вы испугались за меня, сэр?

– А ты сам как думаешь? – ворчливо говорит Снейп.

– Думаю, что да. Я и сам испугался, если честно. Не следовало мне ее оглушать. Но она хотела, чтобы я применил Круциатус к Лаванде, вот я и разозлился. Но все равно это моя вина.

– Насколько мне известно, последнюю неделю ты вел себя на удивление тихо, – замечает он. – Так что, полагаю, во всем виновато накопившееся раздражение. Зачем ты столько времени сдерживался?

– Не хотел, чтобы вы опять из-за меня нервничали, – со вздохом говорю я. – А получилось только хуже. Простите.

– Ты не виноват.

Меня так и подмывает спросить этого человека, кто он такой, и что он сделал с профессором Снейпом. Нет, он, конечно, никогда не вел себя со мной грубо или по-хамски, не считая пары-тройки случаев, которые никак не влияют на общую картину. Но сейчас он почти ласков, и это необычно. И приятно.

– У нее дети есть? – спрашиваю я через несколько секунд.

– Прости?

– У Кэрроу.

– Избави Мерлин, конечно, нет! Она ненавидит детей. Даже от Крэбба старалась держаться подальше, пока он не подрос.

– Хорош преподаватель, – хмыкаю я.

– Из нее такой же преподаватель, как из Хагрида – министр магии, – брезгливо заявляет Снейп.

– Или из Симуса целитель.

Он вопросительно поднимает бровь, и я рассказываю о том, как наш «мастер» умудрился превратить ладонь в ступню. Снейп усмехается и сообщает, что никогда и не сомневался в том, что «мистер Финниган колдует отнюдь не руками». Всерьез его слова я не принимаю – сами точно так же над ним подшучивали.

– Профессор, я подумал… – неуверенно говорю я, сомневаясь, что эту тему вообще стóит затрагивать, – когда вы только меня нашли… вы так мне в глаза заглядывали… Вы боялись, что я… ну… уже не в себе…

Его руки замирают на секунду, но потом продолжают движение. Некоторое время он молчит. Лучше бы и я молчал – ему и так сейчас хуже некуда.

– За столь короткое время дело не могло зайти так далеко, – наконец, тихо произносит он. – Просто хотел убедиться, что в данный момент ты в состоянии адекватно мыслить.

– Понимаю… конечно… маму и папу Лестрейнджи, наверное, несколько часов пытали… – он молчит, и я мысленно обзываю себя идиотом. – Простите, сэр. Мне не следовало говорить об этом.

– Можешь говорить все, что захочешь, Невилл.

– Спасибо. А вы не пожалеете об этом разрешении?

– Уже жалею, – усмехается он, и я не могу не улыбнуться.

Скоро Снейп заканчивает обрабатывать мою спину и плечи и переходит к ягодицам. Я вздрагиваю от его прикосновения.

– Больно? – спрашивает он, отдергивая руки.

– Не в этом дело, – я мотаю головой и зарываюсь носом в подушку. – Просто глупо.

Видимо, он понимает, что я имею в виду, потому что, не говоря ни слова, возвращается к прерванному занятию. Да, Невилл, мечтал почувствовать его руки на своей заднице – теперь получай сполна…

К счастью, заканчивает Снейп довольно быстро, заклинанием очищает руки от остатков зелья, перемещает пиалу на стол и поднимается.

– Оно должно полностью впитаться, поэтому пока лежи, – предупреждает он, заметив, что я зашевелился.

– Хорошо, сэр.

Снейп подходит к столу, и некоторое время просто стоит, постукивая по нему костяшками пальцем. Затем прохаживается по гостиной и останавливается у окна, обхватив себя руками. Я слежу за ним глазами. Как же ему, должно быть, сейчас тяжело! Он директор школы, он отвечает за нас и даже не имеет возможности вышвырнуть вон тех, кто над нами издевается! Хочется сказать ему что-нибудь ободряющее, но я молчу. Неизвестно, как он на это отреагирует. Хотя, что это я? Прекрасно известно. Поэтому и вправду лучше помалкивать.

Зелье, судя по ощущениям, начинает действовать, потому что я чувствую приятную истому, какая бывает перед погружением в сон. Может, и правда, поспать? Мысль хорошая. Проснусь – и все уже закончится.

– Невилл, не смей спать! – резкий голос вырывает меня из состояния полусна, я поспешно поднимаю голову и удивленно моргаю. Снейп, сидящий теперь в кресле напротив, поясняет немного смущенно: – Я тебя не предупредил. Спать нельзя ни в коем случае. Зелье восстанавливает ткани, но сон может повлиять на процесс, и останутся некрасивые шрамы.