Iris Black - Отрезок пути

– Ты вообще осознаешь, что даже слизеринцы не позволяют себе разговаривать со мной в таком тоне? – сердито осведомляется Снейп, когда ему надоедает прожигать во мне дыры.

– Так с ними вы и не целуетесь, – резонно возражаю я. – Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

– Возможно, тебя это удивит, но я вообще считаю подобные отношения между студентом и преподавателем недопустимыми, – ехидно сообщает он.

– О, мы уже говорим об отношениях?

– Лонгботтом!

– Невилл, – мягко поправляю я. – Мне понятна суть вашего возражения. Вы, конечно, правы. Я тоже считаю, что это недопустимо. Как правило. Но, сэр, вы же не станете отрицать, что в этой школе никакие правила уже не работают! То, что делают Кэрроу, противоречит всем мыслимым и немыслимым правилам!

– То есть, по-твоему, нужно им уподобляться? – подняв бровь, спрашивает Снейп.

– Я совсем не это имею в виду, сэр. В обычное время мне бы и в голову не пришло даже разговаривать с вами о таких вещах, но… – не очень приятно говорить это, но я продолжаю: – Сегодня Кэрроу едва меня не убила. И до этого тоже бывали случаи, когда…

– Пока у меня есть хоть какое-то подобие власти, ни один студент в этой школе не погибнет, – резко перебивает он.

– Я знаю, сэр. Но война продолжается. Вы ведь не зря постоянно просите меня искать Гарри на карте, не так ли? И о Пророчестве я помню, хоть и не знаю его полностью. Рано или поздно Гарри вернется в школу. Я… я дважды сражался с Пожирателями смерти, и вряд ли кто-то может знать, чем закончится третий, – я нервно сглатываю. – Ну, а вы, сэр… вы вообще рискуете каждую минуту…

– Ну, и зачем же, в таком случае, все это нужно, Невилл? – тихо спрашивает Снейп.

– Наверное, ради воспоминаний, – так же тихо отвечаю я. – Ведь из них вся жизнь состоит. Наш с вами разговор завтра превратится в воспоминание, которое останется с нами навсегда, если, конечно, нам не сотрут память.

– Тебе не нужны такие воспоминания.

– Почему вы так в этом уверены?

– Тебе семнадцать. Эта внезапно вспыхнувшая страсть вскоре бесследно исчезнет, и ты пожалеешь о своей настойчивости.

– Ну, во-первых, эта страсть у меня не вчера началась, а на шестом курсе, – возражаю я. – Может, даже раньше, просто я не сразу понял. А во-вторых, я знаю о том, что студенты нередко увлекаются преподавателями, если те, конечно, моложе шестидесяти. Но это совсем другое… И мне известно, что все так говорят. Тем не менее, в своих словах я уверен. Вы ведь сами говорили, что интуиция меня, как правило, не подводит… И, да, сэр, я опять пытаюсь играть против вас вашими фигурами.

– Я, конечно, рад, что ты, наконец-то, признал себя взрослым, – сухо произносит Снейп. – Но не сказал бы, что мне нравится способ, которым ты решил это продемонстрировать.

Мне ужасно хочется спросить его, что означает загадочное словосочетание «признал себя взрослым», но я сдерживаюсь. В конце концов, это может быть всего лишь отвлекающий маневр. Я спрошу, и он тут же уведет разговор в сторону.

– Вы ведь не станете отрицать, что вам понравилось, – говорю я. – Я чувствовал…

– Это была естественная реакция организма, – раздраженно перебивает он. – Мне, конечно, не семнадцать, но и не сто пятьдесят. К тому же, ты застал меня врасплох.

Ну да. Будто бы его так просто застать врасплох. Шпиона, ага. Если не ошибаюсь, я за все время только дважды сумел это сделать: когда самый первый раз к нему заявился и когда под ручку в спальню вел. Да и то, первый случай не считается, потому что мы тогда еще не общались, а во втором нужно сделать скидку на Круциатус. Но не говорить же ему все это?

– Пусть так, – соглашаюсь я. – Допустим. У меня временное помрачение, у вас – естественная реакция. Ну и что? Я же не в брак вам предлагаю вступить, в самом деле!

– Ты пока еще не предлагал мне ничего конкретного, – замечает он, прищурившись.

– По-моему, все предельно ясно, – я пожимаю плечами и усмехаюсь: – Или вы думаете, что я постесняюсь произнести слова «секс» и «любовники»?

– Смотрю, ты научился называть вещи своими именами.

– Ну да. Так значительно проще, мне кажется.

– Бесспорно, – Снейп наливает себе еще вина и передает мне бутылку с красно-коричневыми подтеками на стекле. – Положим, в этом ты прав.

От неожиданности я чуть не выплескиваю содержимое бутылки на себя. Неужели вот так просто? Или есть какой-то подвох? Я осторожно наливаю вино, чтобы осадок не попал в бокал, и возвращаю ему бутылку.

– Все это, конечно, прекрасно, – продолжает он. – Но тебе не кажется, что риск слишком велик?

– Я об этом думал, – говорю я, с удовольствием делая глоток. – Но ведь мы и сейчас рискуем. Если Сами-Знаете-Кто узнает о нашем сотрудничестве, то убьет обоих. А если ему станет известно о моей ментальной связи с Гарри, он на кусочки меня разрежет, чтобы хоть какую-то пользу из нее извлечь. И вас разрежет – за то, что молчали все это время.

– Это верно. Но зачем еще больше усугублять ситуацию?

– Затем, что хуже, по-моему, уже не будет. В крайнем случае, вы сможете сказать, что пытаетесь заманить меня на темную сторону.

– Смешно, – говорит Снейп без намека на улыбку. – Ты, в самом деле, считаешь, что помешанные на чистокровности и родословной волшебники, которым из-за близкородственных браков грозит постепенное вырождение, одобрят подобный способ вербовки?

– Ой!.. Об этом я не подумал… – признаюсь я. – Но мне кажется, что Темного Лорда сейчас больше беспокоит Гарри, Пророчество и тому подобное, чем ваша личная жизнь. Тем более из Пожирателей по школе только Кэрроу разгуливают, а вы сами говорили, что умом они не блещут. А у остальных просто повода не будет нас заподозрить. Если, конечно, мы не станем ужинать при свечах в «Дырявом котле».

– Пожалуй, с этим я соглашусь, – задумчиво произносит он и надолго замолкает.

С одной стороны, его молчание радует – значит, готовых аргументов у него нет. А с другой… в конце концов, возможно, он просто пытается культурно меня отшить? Ну да, беспокоится, да, относится хорошо, да, естественная реакция… Но это ведь еще не показатель! Мне вот однокурсники раньше снились, и отношусь я к ним тоже хорошо, и переживаю, как бы с ними чего не случилось, но это же не значит, что я хочу с ними переспать!

Снейп поднимается с кресла и, прихватив бокал, подходит к окну, выходящему на озеро. Мне становится немного неуютно.

– Знаете, сэр, по-моему, есть только одна веская причина, которая может нам… помешать… – он молчит, и я, сглотнув комок, поясняю: – Если я вас совсем не интересую, то просто скажите мне об этом. Но только не обманывайте! Я пойму, правда. И не стану больше вас донимать. Я не ребенок и не буду устраивать истерик. И на нашем сотрудничестве это никак не отразится – я знаю, что мы в любом случае должны помогать друг другу. Но если есть хотя бы шанс… Просто скажите правду… Я хочу знать, как вы ко мне относитесь.