Iris Black - Отрезок пути

– Как их зовут, я и сам не знаю, – вздыхаю я. – А о статусе крови мне Стивен сказал. Он тоже магглорожденный… был… он погиб в тот день, когда Сами-Знаете-Кто захватил власть.

– Жаль… Мне он понравился…

– Мне тоже, – соглашаюсь я, вспомнив, что он был, наверное, единственным, кроме нас с бабушкой, кто регулярно навещал маму и папу. Сейчас, впрочем, не до этого, поэтому, отогнав неуместные мысли, я продолжаю: – Вернемся к аппарации. Скорость – это, так сказать, дело наживное. Те из вас, у кого есть лицензия, наверняка аппарировали дома туда-сюда и уже успели натренироваться. Вот вы пока и понаблюдайте за нами… Особенно это вас касается, – добавляю я, обращаясь к Джинни и Луне.

Некоторое время мы мотаемся туда-сюда по Выручай-комнате. Майклу, правда, не всегда удается аппарировать с первого раза, что меня, как ни стыдно в этом признаваться, даже немного радует. После нас попытки предпринимают Симус, Лаванда, Терри и Энтони. Они аппарируют менее уверено, но тоже вполне успешно.

А вот Джинни и Луне в этот вечер результата добиться не удается. Впрочем, этого следовало ожидать – мы несколько недель возились, пока не научились более или менее адекватно перемещать себя в пространстве. В любом случае, уделять время выработке этого навыка необходимо. Мы ведь не можем знать, какие еще сюрпризы поджидают нас в будущем.

1 – Инбридинг

Скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции организмов.

(прим. авт.)

Глава 43. Что вас так развеселило?

По дороге на гербологию я размышляю о том, какая же странная все-таки штука – двойная жизнь. Не то, чтобы я жаловался, впрочем. Лучше уж запутанная и полная притворства жизнь, в которой есть Северус, чем простая и честная жизнь, в которой его нет. Тем более, он принадлежит к той ее части, где не нужно лгать. А ведь, если задуматься, так и раньше было. Я, конечно, не самый гениальный притворщик. Просто раньше никого особенно не интересовало, чем я живу. Я всегда рассказывал о себе достаточно много для того, чтобы все поверили, будто мне вообще нечего скрывать. И никто так и не узнал, что на шестом курсе я проводил свободные вечера не только в теплицах. Даже Джинни. Если бы узнала, то еще тогда обязательно сказала бы что-нибудь по этому поводу. А я ведь не особенно скрывался. Просто не говорил никому, а слизеринцев по дороге ни разу… Стоп! За два года хождений в лабораторию я не встретил ни одного слизеринца! Мерлин, до меня только сейчас это дошло! Зато Кровавого Барона встречал неоднократно… И почему мне кажется, что это как-то связано?

– Невилл, ты здоров? – любезный голос Симуса отвлекает меня от размышлений.

– Э-э-э… ну да, а что?

– Да ничего, – он пожимает плечами. – Просто мы как бы на урок идем, а ты вдруг встал, как вкопанный, да еще и хихикаешь.

– О, прости… просто задумался, – смущенно говорю я, потирая переносицу.

Симус недоверчиво хмыкает, и мы идем дальше. Погода омерзительнейшая, дождь хлещет вовсю, и мы даже под ноги уже не смотрим – бесполезно, кругом одна грязь. Да еще и туман из-за этих проклятых дементоров, а холод такой, словно Хогвартс внезапно переместили за Полярный круг. Слава Мерлину, в теплицах тепло – на то они и теплицы – поэтому отогреваемся мы довольно быстро.

Хорошо, что Крэбб и Гойл гербологию не посещают, – это позволяет чувствовать себя на уроке более или менее комфортно. Впрочем, последние несколько дней даже Крэбб к нам особо не лезет. Наверное, это потому, что я до сих пор изображаю несчастного калеку. Они же не хотят меня убить ненароком. А если он кого-то из наших тронет, я терпеть не стану, это, кажется, все понимают.

В конце урока Спраут, задумавшись, опрокидывает скамью, на которой в рядок стоят горшки с Дискориями. Естественно, эти дряни моментально разбегаются, начинают хватать всех за ботинки и рвать мантии. Народ, соответственно, тоже разбегается. Спраут делает несчастное лицо – настолько несчастное, что, по-моему, даже слегка переигрывает, и просит кого-нибудь задержаться и помочь ей навести порядок. Слизеринцы, конечно, моментально испаряются, а «кем-нибудь» оказываюсь я.

С Дискориями мы разбираемся быстро – окатить холодной водой, и, пока они в шоке, запихнуть назад в горшки – дел на пару минут. После этого Спраут с заговорщической улыбкой манит меня за собой.

Мы быстро доходим до самой дальней теплицы. Внутри Спраут взмахивает палочкой, и кусты раздвигаются, открывая проход. За ним обнаруживается еще одна теплица, о существовании которой даже я не подозревал. Нетрудно догадаться, что именно здесь теперь произрастает то, что я привез. Спраут открывает небольшой шкафчик, стоящий возле стены, и достает оттуда герметичный контейнер.

– Ризус Моверия, – веско произносит она. – Здесь коробочки. Думаю, не нужно объяснять, что ты должен обращаться с ними крайне осторожно – сам знаешь, чем это грозит.

– Конечно, профессор! – заверяю я, принимая у нее контейнер. – Кажется, у меня даже есть кое-какие мысли, что с этим можно сделать.

– Вам и так достается, – замечает Спраут, качая головой.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь. Не можем же мы просто безропотно принимать то, что здесь творится.

– Это верно, – вздыхает она. – Ладно, пойдем. Тебе еще, наверное, нужно запасы пополнить.

Еще как нужно. Конечно, я и у Северуса могу взять все необходимое, но лучше все-таки как-то разделять. Если кто-то из хаффлпаффцев заговорит со Спраут об ингредиентах, которые я у нее якобы беру, и выяснится, что я вовсе их не беру, то у них, естественно, возникнет вопрос, а где, я, собственно, их беру… Ну и так далее. В общем, лучше не рисковать.

После ужина мы с Джинни отправляемся в гриффиндорскую башню. По дороге я раздумываю, что лучше сделать сначала: рассказать о коробочках ребятам или обсудить все с Северусом. Все-таки склоняюсь я к последнему. Вполне возможно, что мне потребуется его непосредственное участие, поэтому сперва надо выяснить, как он отнесется к использованию на территории школы такого опасного растения. Быстрей бы он мне отработку какую-нибудь назначил, что ли… С тех пор, как наши отношения, так сказать, перешли на новый уровень, мы еще не виделись, и, по правде говоря, я немного опасаюсь, что за эти дни он успел передумать.

Вдруг что-то больно ударяет меня по затылку. Я резко разворачиваюсь, выхватывая палочку, и тут же опускаю ее, увидев Пивза. Он манит нас пальцем и ныряет в пустой класс.

– Вернулся, значит, – констатирую я, наложив на дверь запирающее и заглушающее заклинания.

– Ну как бы да, – ухмыляется полтергейст.

– И где ты прятался? – интересуется заинтригованная Джинни.

– Это неважно, – отмахивается Пивз. – Важно, что меня там не нашли.

Ну да, еще бы кто-то стал искать его на территории Слизерина!