Iris Black - Отрезок пути

– Не боишься Кэрроу? – осведомляюсь я.

– Да они, небось, уже и забыли про меня. Вы им больше хлопот доставляете. Да и чего они мне сделают?

– Я еще тебя не поблагодарил, – говорю я. – Вы с Миртл замечательно справились.

– Кстати, Миртл просила передать, чтобы ты зашел, – сообщает он, отмахнувшись от благодарности, и гаденько улыбается.

– Зайду обязательно. Она в своем туалете?

– Где ей еще быть? – хихикает Пивз и добавляет заговорщическим шепотом: – Слушай, Лонгботтом, если еще что придумаешь, сразу дай знать, ладно?

– Без проблем. Возможно, даже…

Договорить я не успеваю. Дверь с громким стуком распахивается. К счастью, на пороге появляется не Кэрроу и даже не Крэбб, а Северус. Ему я только рад. Собственно, только я ему и рад. Пивз стремительно взмывает к потолку, а Джинни бледнеет и машинально хватает меня за руку.

– Очень интересно… – растягивая слова, произносит Северус. – Старосты Гриффиндора пытаются сговориться со школьным полтергейстом. Что на сей раз? Потоп уже был. Быть может, пожар? Или землетрясение?

– Извержение вулкана, сэр, – не сдержавшись, говорю я.

– Крайне остроумно, Лонгботтом, – он брезгливо кривит губы и поочередно обводит тяжелым взглядом нас всех: – Вы, мисс Уизли, немедленно отправляйтесь в библиотеку – мадам Пинс найдет, чем вас занять на ближайшие несколько часов. Вас, Лонгботтом, через час жду в своем кабинете. А ты, Пивз, не попадайся мне на глаза. Иначе я тебя так прокляну, что даже Кровавый Барон разрыдается от жалости. Вопросы есть?

Мы мотаем головами почти синхронно, и Северус выходит из класса.

– Полечу-ка я, пожалуй, – поежившись, говорит Пивз. – Но мое предложение по-прежнему в силе.

– Вот ведь скотина этот Снейп, – мрачно произносит Джинни, провожая полтергейста глазами. – Главное, меня в библиотеку, а тебя – к себе.

– Ну, так я же у него вместо Гарри, – пожав плечами, замечаю я. – Любимый ученик номер два. Кстати, а почему в библиотеку? С каких пор Пинс начала набирать студентов на отработки?

– А ты когда там последний раз был? – вопросом на вопрос отвечает она.

– Ну… с тобой, когда ты к гербологии готовилась. Когда мы еще Малфоя и Гринграсс встретили.

– Ну да, понятно, – сухо говорит Джинни, поморщившись. Судя по недовольному виду, она до сих пор не простила мне тот случай. – В общем, до нашего руководства только недавно дошло, что в библиотеке может храниться нежелательная литература. Вот они и приказали мадам Пинс ее изъять. А ей одной не справиться, поэтому и подключает студентов.

– А что такого сложного в изъятии книг? – удивленно спрашиваю я.

– Ну, некоторые из них много лет с полок не снимали, а в отделе маггловской литературы, по-моему, даже Гермиона не была ни разу.

– А что, и такой есть?

– Конечно, есть! – Джинни награждает меня достойным Северуса презрительным взглядом. – Что там творится, сам догадайся. Пыль, грязь, насекомые, черви книжные. Короче, у меня есть все шансы открыть новые виды флоры и фауны.

– Если откроешь флору, дай знать, – усмехаюсь я. – А фауну можешь передать Хагриду.

Посмеиваясь, мы выходим из класса. Джинни, бормоча проклятия, отправляется в библиотеку, а я – в туалет Миртл. Как раз успею с ней поболтать перед тем, как идти к Северусу.

Миртл мое появление приводит в такой нечеловеческий восторг, что, будь она живой, я бы уже, наверное, куда-нибудь убежал. Жаль девчонку, конечно, но выдержать ее общество можно только будучи слепым и глухим одновременно. Или ну очень терпеливым.

В отличие от Пивза, который принял мою благодарность достаточно спокойно, Миртл в течение двадцати минут детально рассказывает, что конкретно и как именно она делала, поминутно замолкая и явно напрашиваясь на похвалу. Мне, конечно, нетрудно сказать ей «спасибо» четырнадцатый раз подряд, но зачем мне знать, в каком порядке она открывала краны в туалете на шестом этаже, я решительно не понимаю. Да и время идет. Наконец, мне кое-как удается донести до нее тот факт, что директор назначил мне взыскание. Только тогда успокаивается.

– Заходи ко мне почаще, Невилл, – говорит она на прощанье, сверля меня взглядом, который можно было бы назвать похотливым, будь она на несколько лет постарше.

– Я постараюсь, – обещаю я.

Из-за Миртл я добираюсь до кабинета Северуса на несколько минут позже, чем было оговорено. Он, впрочем, мое опоздание никак не комментирует – сидит за столом и что-то быстро строчит на пергаменте.

– Привет… – осторожно говорю я, не уверенный, можно ли с ним теперь так здороваться.

– Привет, – рассеянно откликается Северус, продолжая писать. Значит, можно.

– В библиотеке безопасно? – спрашиваю я, усаживаясь в кресло напротив.

– Абсолютно, – заверяет он. – Если, конечно, мисс Уизли не страдает энтомофобией или аллергией на пыль.

Насколько мне известно, ничем подобным Джинни не страдает, поэтому, полагаю, совесть моя может быть чиста. От нечего делать я разглядываю украшенный рубинами меч Гриффиндора, лежащий в стеклянном ящике. Внезапно негромкий, чуть скрипучий голос нараспев произносит:

– Быть может, вам дорога в Гриффиндор –

Храбрец там отыщет друзей.

Для Слизерина строгий уговор:

Вы чистых должны быть кровей.

Я удивленно перевожу взгляд на полку, где стоит Распределяющая Шляпа. Прежде она всегда была абсолютно неподвижна, а теперь шевелится, и щель, заменяющая рот, четко выделяется на ткани.

– К сожалению, это уже было, – замечает волшебница с серебристыми волосами – Дайлис Дервент, ее портрет я видел в Сент-Мунго.

– Когда? – недоверчиво спрашивает Шляпа.

– В тысяча семьсот пятьдесят третьем году, – любезно поясняет она.

– А последняя строчка в тысяча восемьсот шестидесятом, – добавляет волшебник со слуховой трубкой.

– Да что же это такое! – неожиданно громко выкрикивает Шляпа, подпрыгивая на месте. – Думаете, это просто, да? Гореть им всем Адским огнем! Пусть будут прокляты все их потомки до скончания времен! – она издает нечто среднее между рычанием и всхлипыванием и затихает.

– Речь об Основателях, – поясняет Северус, не отрываясь от пергамента и вообще никак не реагируя на истерику Распределяющей Шляпы.

– Я так и понял, – киваю я и с некоторой опаской кошусь на нервный головной убор. Понятно теперь, почему Дамблдор периодически вел себя странно – свихнешься тут. – И часто с ней так?

– Случается. Правда, при студентах она, как правило, ведет себя тихо, – он, наконец, поднимает голову и смотрит на меня с любопытством: – Но тебя, видимо, решила не стесняться.

– Естественно, – ехидно произносит Финеас Блэк. – Вас, Лонгботтом, вообще можно поздравить. За всю историю Хогвартса еще никому из студентов не удавалось завязать с директором настолько неформальные отношения. Мне-то казалось, что это Поттер все рекорды бьет, ан нет, оказывается, вот еще как можно. Браво! – он даже в ладоши хлопает. Я, естественно, краснею.