Iris Black - Отрезок пути

Я поспешно встаю, поднимаю сумку и вытаскиваю из кармана темно-синий флакон. Райк косится на него и почему-то ухмыляется. Наверное, решил, что я фанат зельеварения, раз у меня даже портключи так выглядят. Знал бы он, в чем тут дело…

– Еще раз спасибо! – говорю я. – И за помощь, и за чай, и за компанию.

– Не за что, Невилл, – он радостно улыбается. – Я бы не отказался встретиться с тобой в более приятной обстановке, но, подозреваю, что в ближайшее время это вряд ли возможно.

– Вы правы, – вздыхаю я. Мне бы тоже хотелось с ним встретиться.

– В случае чего, уезжать из Лондона я пока не планирую. Где меня найти, ты знаешь. Можешь считать, что это и будет твоей благодарностью. Договорились?

– Договорились! – с радостью соглашаюсь я.

Мы обмениваемся рукопожатием. Моя ладонь по сравнению с его ладонью кажется ужасно бледной. Северус рядом с ним, наверное, вообще походил бы на труп.

– Еще увидимся, Невилл!

Райк широко улыбается и подмигивает. Ответить я не успеваю – срабатывает портключ, и меня словно подхватывает порывом ветра и уносит туда, куда я сейчас больше всего на свете боюсь возвращаться, – в Хогвартс.

С жутким грохотом, сшибая стул, я падаю на пол. Сидящий в кресле Северус насмешливо наблюдает, как я пытаюсь подняться, и равнодушно замечает:

– Хорошо, что я, по крайней мере, не настроил его на лабораторию. Если бы ты разнес ее, пришлось бы скормить тебя фестралам.

– В тебе нет ни капли сочувствия, – сообщаю я, потирая задницу, и, поморщившись, усаживаюсь в соседнее кресло.

– А я и не испытываю в нем необходимости, – говорит он, пожав плечами. – Как все прошло?

Я стараюсь не меняться в лице. Вот уж о чем я ему точно рассказывать не буду, так это о своем идиотизме. Убьет на месте, это и без Трелони ясно. Конечно, все хорошо закончилось, но могло получиться иначе.

– Нормально, – быстро отвечаю я. Мне, в конце концов, тоже есть, о чем спросить: – Что с Луной? Где она?

– В Малфой-мэноре. С ней все в порядке.

– Можно как-то ее оттуда вытащить?

Северус качает головой.

– Неужели нет никакого способа? – я невольно повышаю голос.

– Нет, Невилл. И прекрати кричать.

– Я тебе не верю!

– Это твое дело, – он пожимает плечами.

– Как ты можешь вот так спокойно сидеть здесь и говорить, что все хорошо? – его невозмутимость выводит меня из себя. – Тебе на все наплевать, да?

– Я не собираюсь рисковать всем, чего мне удалось добиться, из-за какой-то глупой девчонки и ее невменяемого папаши, ясно тебе? – цедит Северус сквозь зубы, гневно сверкая глазами.

Меня словно окатывает ледяной водой.

– Ты ведь так не думаешь, правда?

Он не отвечает, только свирепо сверлит меня глазами.

– Прости, Северус, я не должен был так с тобой разговаривать, – виновато говорю я. – Ты и так делаешь все, что можешь. Но она точно в безопасности?

– Насколько это возможно, ты же понимаешь, – его голос звучит мягче. – Но причинять ей вред никто не собирается. Она ведь чистокровная.

– А как насчет Беллатрикс? Ей только волю дай.

– Ну, для этого есть Нарцисса.

– А она здесь при чем? – удивленно спрашиваю я.

– При том, что она женщина и мать, а мисс Лавгуд на год младше ее сына, – поясняет Северус. – Она не позволит Белле причинить ей вред.

– Будто от нее так много зависит!

– Может, и немного, но Белла ее побаивается, хоть и сама себе в этом не признается, – он усмехается.

– Не может быть! – недоверчиво говорю я. – Она ведь ее старше.

– Какая разница, кто старше? Нарциссу я знаю давно и могу тебе сказать, что у нее есть то, что принято называть силой духа, а также определенные принципы, которые она не нарушает. В то время как у Беллы есть только ее безумие, и в глубине своей мелкой душонки она не может этого не знать. Нарцисса сильнее. Кроме того, она хороший человек.

Я скептически хмыкаю. Даже если это действительно так, сомневаюсь, что от нее можно ожидать поддержки. Все-таки первым делом она будет думать о семье.

– Кроме того, Лавгуды довольно близкие родственники Малфоев, – добавляет Северус. – Кровь есть кровь, знаешь ли.

Я киваю. Это уже похоже на аргумент. Хоть какой-то. Тем более, Темный Лорд запретил калечить и убивать чистокровных волшебников, с этим даже Беллатрикс должна считаться.

– То есть за Луну я могу не беспокоиться? – уточняю я.

– Можешь. Но все равно будешь, чтобы я тебе не говорил.

Я не успеваю ответить, потому что чувствую, как в кармане нагревается галеон. Я быстро достаю его и подношу к глазам.

«Невилл,

Все хорошо. Я в каком-то подвале. Здесь Олливандер, поэтому мне не скучно. Аппарировать нельзя. Не пиши.

Л.Л.»

У меня вырывается смешок. Не скучно, ну надо же! А я-то переживал, что ей заняться нечем в плену у Пожирателей смерти! Совершенно непостижимая девчонка!

– Она пишет, что с ней Олливандер, – сообщаю я Северусу.

– Да, он давно там.

– А почему ты не говорил?

– Так ты и не спрашивал, – резонно замечает он.

Действительно, не спрашивал. Я был, наверное, последним, кто купил в его магазине волшебную палочку, до того как он бесследно исчез. И как-то даже не сомневался, что его нет в живых, поэтому мне и в голову не пришло спрашивать Северуса, знает ли он, что с ним на самом деле. Что ж, было бы хуже, если бы она сидела там одна. Раз старик Олливандер столько месяцев продержался, то с ней тем более все будет в порядке. Луна сильная. Жаль ее отца – он, наверное, с ума сейчас сходит.

– Ну что, ты успокоился? – осведомляется Северус и, когда я киваю, командует: – В таком случае отправляйся вниз вместе со своим багажом и переоденься во что-нибудь менее пыльное. И учти, если я хоть раз обнаружу что-то из твоих вещей в лаборатории, ты здорово об этом пожалеешь.

1 – Запрет на аппарацию в Сент-Мунго

Антиаппарационного барьера в больнице нет – в экстренных обстоятельствах он помешал бы эвакуации пациентов. В особых случаях его устанавливают на отдельные палаты.

Однако существует правило, согласно которому аппарация на территории больницы строжайше запрещена как для персонала, так и для посетителей. Это объясняется тем, что некоторые пациенты крайне чувствительны к любой магии, поэтому постоянная аппарация туда-сюда может им повредить. Кроме того, считается, что больные, видя, как здоровые люди свободно перемещаются в пространстве, будут острее чувствовать невозможность покинуть больницу.

Глава 48. Достоверный источник

Это так странно – когда не нужно никуда уходить. Иногда у меня мелькает мысль позвать Лауди, чтобы он проводил меня в гриффиндорскую башню. И я уже почти готов сделать это, но вовремя вспоминаю, что идти туда мне никак нельзя. Да и вообще никуда нельзя. Это теперь моя временная тюрьма – кабинет и гостиная наверху, лаборатория и спальня внизу. Не так уж плохо, в общем-то.